Максим вышел из здания компании. На улице было пасмурно и моросил мелкий дождь. Рядом со ступеньками лежала крупная лохматая дворняга темно-серого цвета. Увидев Максима, она жалобно заскулила, но печальные ее глаза блеснули. Возможно, это был проблеск надежды на новую жизнь, еду или даже жилище. Видимо, собака давно жила на улице.

– И тебя тоже выгнали, бедняга, – Максим спустился с крыльца, подошел к дворняге и погладил ее за ухом. – Что бы мне тебе дать?

Максим стал рыться в сумке, хотя знал, что там ничего нет. На дне он все же нашел две твердые шоколадные конфеты, развернул их и протянул собаке. Та понюхала и отвернулась в сторону. Даже замотала головой и фыркнула.

– Понимаю, шоколад ты не ешь, но другого у меня ничего нет, – он еще раз потрепал собаку за ухом. Та пристально куда-то смотрела, не отводя взгляд. Потом несколько раз тявкнула и, оторвав брюхо от земли, привстала, готовясь к рывку.

– Ты на кого там смотришь? – Максим обернулся и увидел уходящего старика в телогрейке, с седой шевелюрой, которая торчала из-под шапки-ушанки.

– А ну стой! – вскочив на ноги, Максим рванулся в сторону старика. – Стой, я тебе сказал!

Старик прибавил ходу и завернул за первый же угол.

– Стоять, я сказал! – Максим бежал изо всех сил. По ногам его била сумка. На рубашке расстегнулось несколько пуговиц.

Он снял галстук и швырнул его в сторону. Добежал до поворота, посмотрел вдоль улицы. Но старика нигде не было.

– Куда ты спрятался, мать твою?! Сука! В этот раз я тебя точно видел! Это уже не видение! – Он оглянулся по сторонам, но увидел лишь дворнягу. Та виляла хвостом, широко открыв пасть. Она подбежала к Максиму и попыталась лизнуть его руку.

Внезапно на стекле магазинной витрины Максим увидел только что сделанную надпись. Это были цифры. Их написали пальцем. Всего минуту назад, а может быть, и меньше. Первые из них уже стали терять свои контуры. Максим вытащил из сумки блокнот и переписал их. Несколько раз перечитал и понял, что это номер телефона. Он достал мобильник и набрал записанные цифры. Пошли гудки.

– Алло, – раздалось на том конце провода. – Алло, говорите же…

Максим явно осознавал, что слышал этот женский голос раньше, но не помнил, где именно.

– Извините меня, пожалуйста, я просто решил вам…

Не успел он закончить фразу, как его перебили:

– Максим? Это ты?

– Да, это я… Максим, – он пытался вспомнить, кому принадлежит голос, но не мог.

– Не думала, что ты позвонишь. Ты тогда такой пьяный был. Да и номер я тебе не давала. Ты где его достал-то?

Неожиданно Максим понял, с кем он говорит: на том конце провода была случайная знакомая из пивнушки, аспирантка Яна.

– Я просто решил проверить, как ты поживаешь. Вот и все. А номер? Ну, при желании и не такое можно достать!

Яна оживилась. В ее голосе зазвучали нотки любопытства.

– Я-то? Да все хорошо! А ты? Ты, кстати, случаем, не босс ли крупный? А то тогда твой друг что-то говорил такое…

– А зачем это тебе?

– Да просто так. В общем, мне все равно на самом деле. Но тогда было прикольно. Давно так не веселилась.

– Я тоже… – в голове Макса пролетело несколько отрывков того вечера. Он пытался вспомнить, как выглядит Яна, но безрезультатно. – Может, погуляем сегодня?

– Что? – удивилась девушка. – Так ты же женат вроде?

– Уже нет. Меня выгнали из дома.

– За что это? – смутилась Яна.

– За то, что пристаю к молодым аспиранткам! А потом – названиваю им!

Возникла пауза. Яне, похоже, и впрямь стало неловко, и Макс услышал, как тяжело она дышит.

– Это правда? – уже на полном серьезе спросила она.

– Правда!

– А где ты теперь жить-то будешь?

Макс задумался. Почему-то этот вопрос интересовал его меньше всего. За все это время он совершенно не думал, где будет жить. Да и на что?

– Я не знаю, Яна. Меня только что уволили. И я действительно был топ-менеджером. Но это было, – он посмотрел на часы, – минут так двадцать назад. Сейчас я уже никто.

В трубке воцарилась тишина. Макс слышал, как взволнованно дышит Яна. И ему нравилось это дыхание.

– Ладно, приезжай, бедный родственник. Подумаем, что с тобой делать, – и Яна продиктовала адрес.

Максим спустился в метро, купил проездной билет и через полчаса подошел к Яниному дому – старой панельной пятиэтажке на окраине Москвы. Перед подъездом на лавке сидели местные алкоголики и разливали в пластиковые стаканы водку. У самого крупного из них не было кусочка левого уха, а верхнюю губу рассекал уродливый шрам. Он уставился на Максима, приподняв стаканчик с водкой.

– Кого ищем?! – грубо спросил он, потрогав свободной рукой свои засаленные волосы.

– Яну, аспирантку. В этом подъезде живет, – спокойно ответил Макс.

– Темненькую такую? Маленького роста? С сиськами?

– Да, вроде бы как, – задумался Максим.

– Так ты даже не знаешь, как она выглядит! – и безухий засмеялся, протянул стакан с водкой Максиму. – На вот лучше, выпей со мной. У меня сегодня праздник!

– Какой? – удивился Максим и взял в руки стакан.

– Д-день р-рождения у н-него! – заикаясь, влез в разговор один из забулдыг, худой и высокий, как жердь.

– Как звать-то? – спросил Максим и понюхал водку. В нос ударил запах дешевого спирта. Он поморщился.

– Вован я! Пей, не ссы! Мы каждый день ее пьем, лет уж двадцать. И ничего – не помер еще никто! – сказал Вован и подмигнул высокому собутыльнику. Потом закашлялся, прикрыв рот кулаком.

Максим выпил стакан залпом. При этом даже не скривился. Один из пьяниц протянул ему маленький соленый огурец, покрытый плесенью. Макс закусил, вытащил сигарету из пачки и прикурил.

В подъезде раздалось цоканье каблуков. Кто-то спускался по лестнице. Макс повернулся в сторону входа и увидел силуэт знакомой девушки, выходящей из подъезда. Безухий оживился:

– Так вот и она! Легка на помине! Янка, к тебе тут хахаль очередной! Или ты сегодня не работаешь?

Раздался громкий смех. Высокий пьяница, подавившись огурцом, закашлялся и сел на траву рядом со скамейкой. Где-то запищала кошка. Яна подошла к Вовану и толкнула его в крупный бугристый лоб. Вован слегка пошатнулся.

– Дурак ты, Вова! А ты чего с ними тут стоишь?! – повернулась она к Максиму.

– У меня день рождения! – виновато протянул Вован. – А тебя никто не звал!

– У тебя каждый понедельник – день рождения! Ты чего с ними встал тут, с забулдыгами этими? – Не дожидаясь ответа, она взяла Максима за руку и вернулась с ним в подъезд.

Внутри было темно и сыро. Где-то на плитку капала вода. Стук капель отдавался в висках. На подоконниках окон стояли жестяные банки. Они использовались как пепельницы. Стены пестрили матерными словами. Максим с Яной поднялись на третий этаж и зашли в первую по ходу квартиру.

– Добро пожаловать! Чувствуй себя как дома! – командным тоном сказала Яна и засмеялась. – Вот наши хоромы, топ-менеджер. – И Яна потянула за собой Максима к ближней комнате.

– Это моя комната, а та, – Яна ткнула пальцем в сторону коридора, – Кати, студентки. Она у нас на факультете учится, на пятом курсе. Диплом скоро у нее.

– Понятно… – чуть слышно ответил Максим.

Обстановка его тяготила. Нет, он не был избалованным, не привык к роскоши, бывал в условиях и похуже. Но здесь он ощущал себя чужим. Словно оказался не в своей тарелке. И не мог этого чувства себе объяснить. Рядом стояла симпатичная, невысокого роста темноволосая девушка, слегка коренастая, с миловидным лицом и немного пухловатыми щеками. В общем, типично русская девушка. Не красавица. Но и он ведь давно не был красавцем! Это он явно осознавал. И те девушки из стриптиз-клубов спали с ним исключительно из-за денег. А эта – взяла его к себе просто так. Эта – пожалела. И даже не понятно почему. Может быть, он просто ей понравился. Такое ведь тоже случается. Так думал он и шел вслед за Яной.

«Не в твоем положении, парень, нос воротить. Привыкай к новой жизни. И на этом спасибо! Кроме нее ты сейчас никому не нужен», – убеждал себя Максим, разглядывая Янину комнату.

В комнате стояли большой деревянный шкаф, маленький круглый столик с зеленой настольной лампой, пара стульев, у стенки притулился старый советский диван, накрытый выцветшим коричневым покрывалом.

– Катя поздно приходит, обычно после десяти. Она с парнем одним на факультете встречается, москвичом. Он в Бауманке учится. А ты где учился, кстати?

– В Лондоне… – внезапно он вспомнил, как любил гулять по Оксфорд-стрит, вспомнил комнату, в которой жил. Она была небольшой, но существенно более современной, чем эта. Тут пахло какой-то старостью, чем-то давно пережитым и забытым, а там? Там был запах надежды, запах новой жизни, запах успеха.

– Помоги, – Максим увидел, как Яна достает из шкафа раскладушку, – это твоя новая кровать, – она остановилась и виновато посмотрела Максиму в глаза. – Диван не раскладывается, да и… надо хоть присмотреться друг к другу.

– Согласен, – ответил Максим, снял пиджак и повесил на спинку стула.

Он подошел к окну и посмотрел вниз. Там стоял, улыбаясь, дед в грязной телогрейке, хотя на улице было невыносимо жарко и люди уже освобождались от верхней одежды. Дед смотрел на Максима и слегка щурился.

– Яна, можно тебя на секунду?! Подойди, пожалуйста.

– Иду.

– Ты там деда видишь?

– Какого деда? – удивилась Яна, послушно склонившись к окну.

– Седого, в телогрейке.

– Ты, видимо, перегрелся сегодня. На улице вон какая жара. Дед в телогрейке ему мерещится! Ладно, пойдем уже есть. Я вчера макароны приготовила, по-флотски. Надеюсь, Катька со своим хахалем не съели все.

Максим ничего не ответил. Он лишь улыбнулся деду и помахал ему рукой. Дед снял шапку-ушанку, поклонился, а потом пошел наискосок через дорогу, по которой неслись в разные стороны утренние машины.