Это утро было необычным, не таким, как все предыдущие, – Варя впервые не должна была ехать на работу из Подмосковья и тратить на дорогу два часа. Офис ее банка находился теперь через дорогу от новой Вариной квартиры. В пяти минутах ходьбы.

Хотя Варя по привычке и проснулась в шесть утра.

Она побродила по комнатам, которых было три, подошла к окну и посмотрела вниз. На улице почти никого не наблюдалось, кроме нескольких дворников-узбеков. Один из них подметал асфальтные дорожки, ведущие к дому, другой копался в мусорном баке, пытаясь что-то оттуда вытащить, третий просто сидел на траве и курил.

Было солнечно, и Варя поморщилась. Чихнула. Затем прищурилась и увидела крышу своего банка. Он был совсем рядом. Казалось, до него можно дотянуться рукой.

«Получилось… Все, прям как дед тот чудной сказал… – подумала она и внезапно вспомнила про Наташку. – А как же я теперь с ней…»

Что делать с Наташкой, Варя не знала. Лучшая подруга всю сознательную жизнь работала в колбасном ларьке и ни за что не переехала бы в Москву. А без нее было скучно, а главное – одиноко. Да – они смогут видеться в субботу днем, раз в неделю, Варя готова специально ради этого ездить на Чкаловскую. Да и квартиру свою проверять надо. Вдруг вернется Борис и что-нибудь украдет? Или еще хуже – приведет друзей, и они наведут полный бардак. Испортят новый ламинат, на который Варя копила больше года. От этих мыслей у нее заболела голова и испортилось настроение.

«Пусть пока так будет, а там посмотрим! Для начала – будем встречаться по субботам!» – решила она и пошла умываться.

На кухне стоял огромный плазменный телевизор. Таких больших экранов Варе видеть еще не доводилось. Она взяла пульт и нажала красную кнопку. Раздался голос знакомой женщины. Шла передача Малышевой, о диетах. Ведущая рассказывала, как опасно быть полным. Варя опять вспомнила Наташку. Затем она молча съела пачку творога, политую медом, и стала собираться на работу.

Когда она подходила к банку, на улице уже толпились сотрудники. Многие из них приезжали к восьми и полчаса ждали на улице. Время их приезда определялось расписанием электричек. Некоторые шли посидеть в кафе поблизости, другие покорно стояли у дверей. Варя знала многих из них лично, некоторые лица просто были ей знакомы.

До открытия банка оставалось пятнадцать минут. В кармане завибрировал телефон. Варя ответила:

– Да, я вас слушаю!

– Ты где бродишь? Я тебя уже с восьми тут жду! – раздался хриплый голос начальницы, Надежды Васильевны.

– Так еще же пятнадцать минут… – стала оправдываться Варя.

– Ты тут уже с восьми должна быть как штык!

– Извините.

– Не принимаю! Еще одно опоздание – пойдешь на кассу работать!

– Я поняла все, Надежда Васильевна, извините меня, пожалуйста, такого больше не повторится!

– Жду через… – начальница выждала секундную паузу, – две минуты.

Сказав это, Надежда Васильевна положила трубку. Варя рванулась к дверям банка, по пути распихивая сотрудников. Те, опешив, отходили в сторону. Некоторые грубо ругались. На ходу Варя стала расстегивать куртку одной рукой, другой – пыталась достать из сумки расческу и причесаться.

– Вот она. Вот она! – раздался шепот за спиной. – Начальница новая.

– Ага, скачет вон, как лошадь, вся в мыле! – сказал кто-то справа.

– Надежда ее уже дрючить начала, приучать к новой жизни, – засмеялись слева.

Варя подбежала к входным дверям банка и попыталась их открыть руками. Но двери не поддавались. За стеклом она увидела ошарашенного охранника. Он нажал кнопку на стене, и Варя оказалась внутри.

– Извините, Иннокентий Семенович! Я опаздываю просто!

Охранник вытянулся в струну и чуть было не отдал честь. Нажал на кнопку еще раз, и дверь закрылась за спиной Вари.

– Доброе утро, Варвара Федоровна. Ничего страшного, это я виноват!

Охранник, казалось, боялся пошевелиться. Варвара опешила, растерялась.

– Да что это вы так со мной… – развела она руками, – официально? Вы меня смущаете!

– По статусу, Варвара Федоровна, по статусу! Нам теперь не положено с вами… любезности все эти.

– Да бросьте вы, Иннокентий Семенович, все нам положено. Или…

Варя посмотрела на часы. До встречи с начальницей оставалась одна минута. Она побежала вверх по лестнице. Сердце в груди колотилось так, что казалось – еще чуть-чуть, и оно оттуда просто выпрыгнет и упадет на пол. На лбу проступили маленькие капли пота.

Преодолев лестницу, Варя ворвалась в кабинет начальницы. Та сидела в кресле и пристально смотрела на восьмиугольные часы, висевшие на стене.

– Двадцать секунд осталось, – недовольно сказала Надежда Васильевна, наблюдая за секундной стрелкой.

– Я бежала… извините, – Варя виновато опустила глаза.

– Ну, могла бы еще и в туалет забежать, время-то было! – ухмыльнулась Надежда Васильевна.

– Что, простите?

На этот вопрос начальница не ответила. Она громко и неприятно шмыгнула носом.

– Я просто… – начала Варя, но начальница ее перебила:

– Хватит болтать! За дело! Ты сегодня должна будешь все досье собрать на операционисток, а то у нас этим делом толком никто не занимался. Заодно и узнаешь, кто твои новые подчиненные.

– А где мне все взять?

– Ну в кадры зайди, к бухгалтерам, в общем, сама думай. Я тебя для этого и взяла. Не мне же за тебя работать! – начальница хлопнула по столу тяжелой мясистой ладонью. Варя успела рассмотреть ее короткие пальцы.

– Хорошо, я вас поняла, – уже спокойно ответила Варя.

Надежда Васильевна почесала крупный затылок, пригладила свои редкие вьющиеся волосы и достала из сумки губную помаду.

– Да и еще… чуть не забыла, – сказала она, облизывая губы.

– Слушаю вас.

– Там две есть операционистки, – начальница задумалась, словно вспомнила что-то обидное, погрустнела, взгляд ее стал мрачным и туманным, – одна полная такая, ну с прической, как у меня…

– Да, есть такая, – вспомнила коллегу Варя.

– А другая… зимой в такой шубе ходит белой. Пушистой…

– Песцовой?

– Да-да, именно. Песцовой. Откуда только у людей деньги? Раз муж заработал, так что ты тут делаешь? Иди домой – занимайся мужем и детьми. Чего в банке-то сидеть? Чужие места занимать?

– Я помню ее, ту, что в шубе-то.

Начальница докрасила губы, свернула помаду и швырнула ее обратно в сумку.

– Ну… зачем они нам тут? Давай их заменим, – предложила она, посмотрев Варе прямо в глаза.

Варю невольно передернуло. Она знала, о ком говорит начальница. Это были лучшие операционистки банка. Или одни из лучших. Заменить их безболезненно было почти невозможно. А главное, зачем? Никого лучше они все равно не найдут. Тем более быстро. А если и найдут, то еще месяц будут обучать. Варя замялась:

– Даже не знаю, подумать надо… Все-таки они…

Крупная бесформенная начальница привстала и уперлась руками в стол. Ее ядовито-красные губы зашевелились:

– Думать? Или мне послышалось? – Она поднесла тяжелую ладонь к уху. – Тебе, что ли, думать?

– Извините…

– Запомни: думаю тут я! Ты только исполняешь!

– Я все поняла, – задрожал голос Вари.

– Итак, к работе! Вечером отчитаешься!

– Поняла! – уже увереннее сказала Варя.

Весь день она бегала по разным отделам – собирала материалы на сотрудниц. Складывала их в специальные папки. Пропустила обед. А вернее – даже и не вспомнила про него. Ближе к вечеру она поняла, что больше не может работать. Посмотрела на свои бледные уставшие руки, подошла к чайнику, налила теплой воды и кинула три кусочка сахара в стакан. Выпила. Ей немного полегчало.

В районе девяти ее вызвала начальница – попросила принести отчет о сделанной за день работе. Варя протянула ей помятый листок, вырванный из блокнота.

– Ты его из задницы достала? – грубо спросила начальница.

– Чего? – не поняла Варя.

– Жопу им свою вытирала? Чего он мятый-то такой? – пояснила Надежда Васильевна.

Варя развела руками. Виновато улыбнулась.

– А ладно, черт с тобой. Что с тебя взять-то, с дуры! Ладно, иди домой! Завтра, чтобы в восемь была на работе.

Варя кивнула. Вышла из кабинета. Побежала к выходу. Пробегая мимо охранника, она повернулась к нему и на ходу прокричала:

– До завтра, Иннокентий Семенович!

– До завтра, Варенька… – услышала в ответ.

Варя развернулась и заметила, что на стуле вместо охранника сидит седой старик в телогрейке. Он посмотрел в сторону Вари, улыбнулся и мгновенно растворился в воздухе. Варя протерла уставшие глаза. Вгляделась. На стуле сидел Иннокентий Семенович и дремал, похрапывая.

«Опять померещилось… – подумала Варя, – с усталости, видимо».

По дороге взглянула на часы – было без пятнадцати девять. Она зашла домой, сняла туфли и мельком посмотрела на свои отекшие ноги. Затем поставила на тумбочку сумку и легла в одежде на кровать. Через минуту она заснула.