Густой туман окутал утреннюю Москву. На улицах появились первые дворники. Новый «Ягуар», с легкостью обгоняя другие автомобили, набирал скорость. Воздух наполнился ритмичными звуками мотора. Одно из окон слегка опустилось – из него вылетел дымящийся окурок. В машине кто-то громко закашлялся.

– Да хватит тебе курить уже! – не выдержал Евгений.

– Привычка… – виновато ответил Максим. – Мне уже и самому противно.

Евгений вдавил педаль газа в пол, и мотор взревел, нарушая тишину утренней Москвы. Справа от Евгения промелькнуло несколько машин – Евгений обогнал их с легкостью. Стрелка спидометра пересекла отметку в сто шестьдесят. Максим вжался в кресло, схватившись за ручки.

– Да не гони ты так! Хочешь, чтобы мы раньше времени на том свете оказались?

Евгений повернулся к Максиму, оскалился и прокричал на весь салон, чтобы его голос не заглушил звук мотора:

– Я скорость люблю! А разогнаться в Москве можно только утром! Так что терпи!

– Глупости все это! – прокричал в ответ Максим, но Евгений не обратил на него никакого внимания. Спидометр показывал больше ста семидесяти…

Они зашли в офис. Очень влиятельные, а главное, самые молодые вице-президенты крупной компании. Девушки на ресепшен оторвались от своих дел и встретили их голодными пожирающими взглядами. Каждая из них мечтала бы об отношениях с любым из этих двух. Но вице-президенты прошли мимо ресепшен сразу к лифту, даже не посмотрев в их сторону.

– Спасибо тебе, Женек! – вдруг сказал Максим, хлопнув приятеля по плечу. – Выручил ты меня сильно. А так – даже не знаю, как бы эти выходные пережил.

– Да ладно, это же я тебя подбил к бабам-то сходить. Моя вина все-таки!

– Но я мог и отказаться… Так что вина эта моя. Ну да бог с ним! Что есть, то есть… Прошлого уже не изменить.

– Не бери близко к сердцу… Помиритесь с Мариной. Все уладится.

Лифт остановился на нужном этаже, и двери открылись. Перед Максом возникла напуганная Полина. В правой руке она сжимала мобильный телефон, который периодически вибрировал. Над ее головой горела яркая лампа, освещая Полину каким-то неестественным искусственным светом. На одной ее щеке Максим заметил две маленькие морщинки, умело замазанные пудрой. Красивые тонкие пальцы слегка дрожали.

– Максим Константинович, вас с самого утра ищут! – взволнованно выдохнула она.

– Кто ищет?

– Он… – Максим нахмурился, хотел задать вопрос, но Полина продолжила: – Самый главный, то есть начальник наш! Президент!

– Петр Иванович? Так еще полчаса до начала рабочего дня.

Женек сделал шаг в сторону. Поморщился. Затем ладонью поправил редкие светлые волосы.

– Что-то ты, видать, парень, серьезное натворил… – он ухмыльнулся и подмигнул Максиму. – И мне даже не сказал!

– Да ничего я не делал! Я все время с тобой был. Что ему опять от меня надо-то? Вот козел… – огляделся Максим по сторонам, прикусив нижнюю губу от злости.

– Да не горячись ты. Может, обойдется еще все…

– Не уверена… – прошептала Полина, посмотрев в сторону. – Какой-то он не такой сегодня. Никогда его еще таким не видела.

Максим побледнел, зачем-то потрогал себя за карман рубашки, в области сердца, словно проверяя, на месте ли оно. Тяжело вздохнул и выдохнул.

– Ну, чему быть… – Максим махнул в воздухе рукой, словно хотел перекреститься. Затем достал телефон и проверил список входящих сообщений. Он был пуст.

«Спьяну, видать, все-таки примерещилось», – уже окончательно решил он.

В кабинете начальника пахло табачным дымом. Хотя раньше он не курил в офисе. По крайней мере, Максим никогда не видел его с сигаретой.

Петр Иванович что-то напряженно чертил в блокноте. Максим сел на один из стульев для посетителей, ближайший к выходу, и стал ждать, пока начальник что-нибудь скажет. Но тот молчал. Словно в кабинете, кроме него, и не было никого.

– Здравствуйте, – тихо сказал Максим и попытался поймать взгляд начальника. – Вызывали, Петр Иванович?

– Да, вызывал, – твердо ответил тот, не отрывая взгляда от блокнота. На глянцевой обложке Максим заметил логотип компании, отпечатанный золотыми буквами. Такие блокноты почему-то еще не попадались Максиму, хотя он работал в компании больше десяти лет. Еще Максиму бросилось в глаза, что на пальце начальника отсутствовал перстень с крупным бриллиантом, привезенным из Африки. Петр Иванович прежде никогда его не снимал, даже в бане. Говорил, что это подарок погибшего брата и своего рода память о нем.

– Что вы хотели? – набравшись смелости, спросил Макс.

– Ты почему опаздываешь опять? – начальник нервно застучал по столу ручкой.

– Как опаздываю?! – возмутился Максим. – До начала рабочего дня еще полчаса!

– А ты у нас кто? Клерк обычный или вице-президент холдинга? – начальник привстал и слегка наклонился вперед, сжав в кулаке ручку так, что кулак налился кровью и покраснел. Лицо начальника внушало ужас. Максиму показалось, что еще чуть-чуть и Петр Иванович со всей силы швырнет в него ручку, поэтому он повернулся к боссу левым боком и сделал шаг назад.

– Вице-президент, – ответил Максим неуверенно.

– А вице-президентам я велел к восьми приходить! Я вот тут с восьми, например!

– Когда велели?! – опешил Максим, впервые услышав про новый распорядок дня. – Когда сказали то есть?

– На совещании! – начальник наконец-то встал во весь рост и ударил кулаком по столу так, что ручка раскололась вдребезги. Ее остатки он швырнул в стену. Затем он снова опустился в кресло и положил ладони на стол, пытаясь успокоиться. Сделал несколько глубоких вдохов.

– На каком? – еле слышно спросил Максим.

– Где тебя не было! – Лицо начальника стало приобретать бордовый оттенок, а на лбу появилась едва заметная шишка – она увеличивалась при вдохе и уменьшалась при выдохе. – В общем, я решил, что тебе надо немного на землю опуститься, Максим! Посмотреть, как люди обычные живут в нашей компании. Чем они дышат.

– Что вы хотите сказать? – не понял Максим.

– Я хочу сказать, Макс, что с сегодняшнего дня ты у нас – новый директор департамента!

Перед глазами Максима возникла пелена, а в ушах – неприятный глухой шум. На лице же начальника появилась детская невинная улыбка. Казалось – он снова счастлив. Неподдельно счастлив, словно ребенок, получивший новую игрушку.

– Какого еще департамента? – Максим с трудом шевелил губами.

– Стратегии и продаж! Самого важного! А вместо тебя пока поставим, – начальник на мгновение задумался, – твоего зама! Как его там? Паренек молодой, вроде ты же мне сам его нахваливал? Звезда наша будущая, говорил!

Максим собрал остатки сил. Продышался. Сосчитал про себя до десяти и спросил уверенным тоном:

– Петр Иванович, а можно один вопрос? Всего один… и все!

Начальник встал, подошел к окну, вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.

– Валяй, Максим! Теперь можешь спросить, – он затянулся и выпустил изо рта тоненькую струйку дыма. – Кстати, зарплату я тебе сильно менять не стану. Слегка урежем – процентов на двадцать или тридцать. Так что не сдохнешь с голоду! Не бойся. А там посмотрим на твое поведение.

– А вы давно полюбили маленьких девушек с тонкими кривыми ножками, в огромных очках с толстыми стеклами?

– Чего? – ноздри Петра Ивановича расширились.

– Или у вас на другое уже не стоит?

– Что ты мелешь? Да как ты… смеешь.

Начальник сделал несколько шагов в сторону Максима, но вдруг остановился, наткнувшись на полное спокойствие Максима.

– Да-да, она же Полине несколько раз по секрету рассказывала, как вы ее по пятницам в своем кабинете… Прямо на столе.

– Кто рассказывал?! Ты о чем это? – начальник рванулся к портфелю, достал несколько таблеток и бросил их в рот.

– Помощница ваша! А на жену, видать, не стоит уже?

– Да как ты… Щенок! Да как ты?! Я ведь тебя…

Макс встал, подошел к начальнику и поправил ему галстук:

– А вы мне скажите, Петр Иванович. Наверное, уже только с таблетками можете? Так все запущено?

– Вон! – заорал на весь кабинет начальник. – Вон, мразь!

– И последний вопрос! На прощание, так сказать, – Максим спиной стал пятиться к двери.

– Вон! – орал начальник, глотая новые таблетки.

– Вы мне, случайно, эсэмэски не писали в субботу утром? Часиков так в восемь? Когда я от стриптизерш уходил?

– Вон! Сучонок! – Петр Иванович одной рукой схватился за сердце, другой – за край стола.

Максим вышел от начальника, хлопнув дверью, и быстро направился к себе в кабинет, собирать вещи. Через час его уволили.