Варя ехала домой с чувством некоторого облегчения – все-таки нашлась ее единственная карта. А ведь на ней были все ее накопления. В выходные банк не работал, а про то, что карту можно заблокировать по телефону, Варя от страха и забыла. В общем, напугалась она не на шутку. Поэтому решила больше не задерживаться в Москве, а ехать сразу на вокзал, а оттуда домой – на Чкаловскую. Сегодня они с Наташкой планировали сходить в «Макдоналдс». Это уже стало у них традицией – обедать там каждую субботу. И хотя Борис противился ее дружбе с Наташкой, Варя всегда находила предлог, чтобы в субботу убежать из дома на несколько часов.

Она зашла в третий по счету вагон и села на ближайшую скамейку, у окна. Замелькали деревья, и стали слипаться глаза. Все-таки она устала, ведь столько всего произошло…

И хотя расставание с Борисом не было уж слишком тяжелым, но точно первым в жизни Вари. До Бориса она вообще с мужчинами не встречалась. Побаивалась их. В школе – избегала, в институте – попала в группу, где были одни девушки. Конечно, не специально. Так вышло. В общем, с мужчинами как-то не складывалось, несмотря на всю ее привлекательность. Виной тому были ее природная скромность и застенчивость.

Рядом возник знакомый контролер. Он посмотрел на Варю и еле заметно улыбнулся – кончики его губ слегка приподнялись вверх и сразу же опустились. Варе показалось, что контролер, увидев ее, немного покраснел. Он понравился Варе с момента их первой встречи. И она ему нравилась – в этом она была почему-то уверена. Варя захотела улыбнуться в ответ, даже что-то сказать, но он ее опередил.

– Ваш билетик? – спросил он, посмотрев на стройные Варины ноги.

– Вот, – скромно ответила Варвара.

Контролер достал из кармана что-то вроде степлера для бумаги и прокусил им билет. Затем перевел свой взгляд на Варину соседку, поправил фуражку и поинтересовался у нее насчет билета.

Варя на мгновение приуныла. Даже скорее расстроилась. Неужели показалось? И он просто так улыбнулся? Вовсе не ей, а кому-то еще? Может, его просто посетило хорошее воспоминание? Бывает такое: вспомнишь что-нибудь из детства, например, и невзначай улыбнешься… И с ней самой такое нередко случалось. Особенно когда она оставалась одна.

Чтобы отвлечься, Варя посмотрела в окно – там все так же мелькали силуэты знакомых деревьев. Стало немного грустно, а потом опять нахлынула волна отчаяния: неужели ей всю жизнь быть одной?

Дорога от станции до дома занимала не больше двадцати минут. И если не надо было торопиться, то Варя с удовольствием шла по ней прогулочным шагом. Иногда даже сворачивала в лес и что-нибудь по пути собирала: летом – ягоды, осенью – грибы, весной – цветы.

Лес всегда нравился Варе. Там она чувствовала себя защищенной от этого мира. Иногда она представляла, как остается в лесу навсегда. Люди сначала ее ищут, родственники и друзья – переживают, даже Борис, узнав, напивается до полной отключки. А потом – все просто забывают про нее. Словно ее и не было в этом мире. И все живут, как и прежде. И она живет. Только уже не с ними. А в лесу, в полном одиночестве. Проходит время, и она находит таких же, как и она. Одиноких и сбежавших от суетного мира. И они становятся ее друзьями. В итоге – они уходят глубоко-глубоко в лес, туда, где еще не бывали люди. Там живут совсем другие звери, которых еще никто не встречал, в озерах плавают огромные разноцветные рыбы, а по земле стелются неведомые растения. Там Варе будет хорошо. И совсем не одиноко. Она навсегда забудет про Бориса, про свою работу и даже про скромного контролера, которому так и не успела улыбнуться и что-то сказать. А ведь они могли бы попробовать…

Варя шла по тропинке и смотрела в глубь леса. Зазвонил телефон.

– Варька, ты где? – раздался грубоватый голос Наташки.

– Я уже иду, скоро буду дома. Пойдем сегодня? – стала оправдываться за опоздание Варя.

– Конечно, я тебя с утра жду. Заходила к тебе. Бориса на лавке пьяного видела.

– И что он? – спросила Варя и замерла. Ей не хотелось видеть Бориса. Не хотелось с ним встречаться, даже если он и раскаялся. Варя знала – ничего не изменится. Абсолютно ничего.

– Ругается на тебя… – протянула Наташка и как-то сникла. – Ну ты не бойся его…

– Ругается? – чуть слышно повторила Варя, тяжело вздохнув.

– Варька, а давай сразу ко мне? А? Чего тебе домой-то заходить?

– Давай! – легко согласилась Варя.

К вечеру Борис окончательно напьется и уснет на скамейке или уйдет к толстой Нинке, а Варя тихонечко, словно мышка, проберется в свою квартиру. И даже не включит свет. И раздеваться не станет. Просто ляжет и заснет. А утром? А утро мудренее вечера, там уже видно будет – так учила ее мама в детстве.

Варя свернула с дороги на первом перекрестке и пошла в сторону дома Наташки.

В «Макдоналдсе» было множество людей. К кассам стояли длинные очереди. Наташка интуитивно выбрала одну из них.

– В эту давай! – скомандовала она Варе. Та не стала спорить, а просто встала рядом с Наташкой. И действительно, выбранная очередь двигалась быстрее остальных. Вскоре они оказались у кассы. Им приветливо улыбнулась тощая длинноволосая продавщица с ушами, напоминающими восьмерки.

– Два бигмака, две картошки, две колы и… – Наташка вздохнула и виновато посмотрела на Варю. Та кивнула и, прищурившись, улыбнулась:

– Бери уж… ладно. Не буду тебя ругать.

– Два пирожка с вишней и мороженое, – Наташка полезла в сумку за кошельком.

– Сегодня моя очередь! – остановила ее Варя, положив свою маленькую ладонь на крупное мясистое плечо Наташки.

– Разве? – удивленно спросила та и даже нахмурилась.

– Не важно! Сегодня я хочу заплатить, – Варя достала карточку и приложила ее к считывателю. Оплата прошла успешно. И Варя спрятала карточку в кошелек.

– Вам, что ли, карты новые выдали? – поинтересовалась Наташка.

– С чего это? – не поняла Варя.

– Ну эта новенькая совсем, блестящая! Словно только вчера тебе дали!

– Тебе показалось! Видимо, свет на нее упал! Солнечно просто сегодня!

И Варя посмотрела в окно. На мгновение ей показалось, что за стеклом стоит седой дед в телогрейке и смотрит на нее. Ухмыляется и скалится. Потом он шлепнул по стеклу грязной мозолистой ладонью и, придавив муху, взял ее за крылья и съел. Варя побледнела. Протерла глаза. Протянула поднос Наташке.

– Подожди секунду, – с трудом выдавила она из себя, – я сейчас.

Едва не расталкивая людей, она выбежала из «Макдоналдса».

Но там никого не было. Только молодая парочка медленно поедала свои гамбургеры, слушая один плеер на двоих. Варя подошла к стеклу и внимательно вгляделась в него. Сквозь тонкий след пыли она увидела неясные очертания какого-то слова. Подойдя ближе, она дыхнула на окно, и слово стало приобретать контуры. «Наташка» – вот что было написано на стекле.

«Откуда оно тут? Имя моей подруги? Совпадение? К чему это? Примерещится же такое», – подумала Варя и вернулась в зал, где ее ждала толстая Наташка с подносом, полным еды. По пухлым щекам подруги стекали струйки пота. На низком лбу обозначились две ровные морщинки.

– Ну ты чего? Куда убежала-то? – возмутилась Наташка и дунула себе на челку.

– Ничего, – все еще не понимая, что происходит, прошептала Варя. – Это ты на стекле написала?

– Что написала? – Наташкины глаза округлились от удивления. Массивная квадратная челюсть опустилась, нижняя губа слегка задрожала: – Ничего я не писала!

– Ладно, забудь… – предложила Варя. – Давай есть уже. Я проголодалась что-то.

– И я! – Наташка улыбнулась широкой детской улыбкой.

Они сели за первый свободный стол и развернули свои бутерброды.

На стекле постепенно исчезали контуры непонятно откуда взявшегося там слова «Наташка».