После трагических событий с Кашиным мы решили, что по праву заслуживаем немного отдыха, и, тщательно заперев квартиру Серафимы Сергеевны, отправились ночевать к Варьке на Рублевку. Усевшись в машину, я тут же рассказала подруге о ключе от квартиры Кондаревых, который я заметила на связке у Зинаиды Ивановны. После чего, посовещавшись, мы единогласно включили семейку Миримских в список наших подозреваемых. Затем пришла очередь Варвары делиться новостями:

— Представляешь, Лель, кого я заметила в толпе зевак, когда санитары грузили носилки в машину «скорой помощи»? — таинственным голосом проговорила Варька. — Никогда не догадаешься!

— Кого же?

— Врачиху из двадцать четвертой больницы!

— Любовь Георгиевну? — удивленно переспросила я. — Да быть такого не может, а ты не обозналась?

— Нет, я ее отлично запомнила и даже помахала рукой. Но знаешь, что странно? Поймав мой взгляд, она тут же отвернулась и спряталась за чужими спинами. Не слишком вежливо с ее стороны, тебе не кажется?

— Кажется, — угрюмо буркнула я, — по-моему, ее тоже пора вносить в наш черный список, что-то слишком часто Любовь Георгиевна попадается у нас на пути.

— Ничего себе вечерок выдался, — вздохнула Варвара, — только сняли обвинения с одного подозреваемого, как на тебе, ему на смену пришла целая толпа новых. Кстати, Лель, как ты думаешь, кто покушался на Кашина и, главное, зачем?

— Я почти уверена, что это сделал тот же, кто пытался убить Серафиму Сергеевну, охотник за сокровищами.

— Но чем ему мог помешать безобидный Ленечка?

— Пока не знаю, но очень надеюсь, что в скором времени нам удастся это выяснить. Завтра прямо с утра вернемся в квартиру Серафимы и будем ждать. Я чувствую, он обязательно придет, ведь заветная цель так близко…

— Может, мы зря уехали? — заволновалась Варвара.

— Нет, караулить сегодня бессмысленно — слишком много вокруг шума и суеты.

В этот момент мы свернули с Рублевки на маленькую дорожку, ведущую прямо к «Горкам-8». Через пару километров показался зеленый забор и ворота с КПП.

— Почти приехали, — облегченно вздохнула Варвара, — сейчас быстренько в душ и спать.

— Надо бы Серафиму проведать, — вяло предложила я, с трудом сдерживая зевоту.

— Взгляни на часы, время начало двенадцатого, спит давно твоя Серафима.

Варька сбавила скорость и включила ближний свет. Впереди уже показались очертания дома. Вдруг в темноте фары выхватили чей-то силуэт, жавшийся к забору.

— Смотри! — указала я пальцем на одинокую фигуру. — У твоей калитки кто-то стоит. Приглядевшись, Варвара удивленно воскликнула:

— Так это же Костя, Костя Истомин! Интересно, что он делает тут в такое время? Поравнявшись с калиткой, она притормозила и открыла окно, в машину тут же хлынул влажный промозглый воздух. Невольно поежившись, я подумала: «Не самая подходящая погодка для декабря. На носу Новый год, а под ногами лужи и слякоть».

Тем временем Варька окликнула Истомина:

— Привет, Костя! А ты никак в гости к нам собрался? — весело поинтересовалась она. — Не поздновато ли для визита?

— Добрый вечер, Варвара, — Константин пригнулся, видимо для того, чтобы разглядеть, кто сидит рядом с водителем, и, увидев меня, дружелюбно кивнул: — Здравствуйте, Ольга. Да я к вам, собственно говоря, и не собирался, просто воздухом подышать вышел, а то что-то не спится. — Он выдавил из себя подобие улыбки. — Бессонница проклятая замучила.

Истомин старался держаться непринужденно, но в ярком свете фонаря я прекрасно видела, как напряжен и взволнован молодой нотариус, встреча с нами явно не входила в его планы. Любопытно, что он мог делать возле чужого забора в столь поздний час?

— Рано еще в твоем возрасте бессонницей страдать! — усмехнулась Варька. — Это тебе любовные переживания спать не дают! Небось крутишь романы направо и налево, а твой отец, между прочим, уверен, что у тебя одна работа на уме.

— Эх, Варвара, ничего-то от вас не утаишь, — Истомин застенчиво потупился, давая понять, что соседка раскусила его хитрость.

— Послушай, Костенька, мой совет, иди лучше спать, утро вечера мудренее. И поверь мне на слово, любые сердечные драмы лечатся здоровым крепким сном.

— И то верно, пойду. Спокойной всем ночи! И, махнув на прощание рукой, Истомин быстро зашагал в сторону своего дома.

Провожая взглядом любителя поздних прогулок, я невольно вспомнила неожиданный интерес Константина к истории рода купцов Кондаревых и его странное поведение в больнице при оформления завещания. «Судя по всему, наш любезный нотариус не так прост, как хочет казаться, — рассуждала я, — интересно, он уже знает, где сейчас находится Серафима Сергеевна, и не опасно ли такое соседство для моей старушки, на долю которой за последнее время и так выпало слишком много испытаний?»

— Лель, ты чего сидишь? — Дернула меня за рукав Варвара. — Вылезай, приехали. Вздрогнув, я подняла глаза на подругу.

— Извини, задумалась.

— О чем?

— Да так, не важно… Пошли скорее, а то очень холодно, — и, выскочив из машины, первая побежала к дому.

Я решила пока не рассказывать Варваре о своих подозрениях по поводу Истомина. Зачем зря беспокоить подругу, ведь против молодого нотариуса у меня не было ничего, кроме смутных догадок и личных ощущений.

Большой дом Воронцовых был погружен в темноту и безмолвие, и лишь на журнальном столике в гостиной горела настольная лампа, предусмотрительно оставленная Лизой то ли для нас, то ли для Серафимы Сергеевны.

— Вот видишь, все уже давно спят, — прошептала Варька, скидывая сапоги и влезая в мягкие уютные тапочки. — Пойдем, нам тоже надо выспаться, а то завтра вставать ни свет ни заря.

— Сейчас иду, — ответила я, продолжая топтаться в коридоре. После неожиданной встречи с нотариусом на душе у меня было как-то неспокойно.

— Лель, ты чего время тянешь?

— Знаешь, Варь, я все-таки загляну к Серафиме, — словно оправдываясь, проговорила я, — пожилой человек, на новом, незнакомом месте, а вдруг ей что-нибудь нужно, а она стесняется попросить.

— Иди, ради бога, разве я тебя не пускаю! — бросила на ходу Варвара, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — Но зря ты моей Лизке не доверяешь, в этом плане на нее можно положиться.

Дождавшись, когда хозяйка дома скроется у себя в спальне, я осторожно, стараясь не скрипеть, приоткрыла дверь в гостевую комнату. На тумбочке возле кровати тускло горел ночник, от приоткрытой форточки слегка колыхалась легкая тюлевая занавеска, Серафима мирно спала, заботливо укрытая поверх тонкого одеяла теплым шерстяным пледом. Дыхание ее было ровным и спокойным. «Все в порядке, старушка в безопасности», — облегченно прошептала я, и у меня сразу отлегло от сердца.

Поднимаясь по лестнице к себе в спальню, я невольно подумал: «А не пора ли мне самой обратиться к Варькиному соседу Аркадию Михайловичу Истомину, а то так и до мании преследования недалеко? В последнее время я стала крайне подозрительна и недоверчива, а главное — мне повсюду мерещатся охотники за кондаревскими сокровищами, сокровищами, которые и в глаза-то еще никто не видел!»

Вдруг где-то в глубине дома что-то негромко скрипнуло. Я замерла на середине лестницы и прислушалась. «Тихо… Вроде тихо. Но береженого Бог бережет». Вернувшись на первый этаж, я проверила, на все ли замки закрыта входная дверь, и, задвинув щеколду, которой Варька никогда не пользовалась, со спокойной душой отправилась спать.

На следующее утро мы с Варькой не сговариваясь вскочили до будильника. Весь дом крепко спал, за окнами стояла декабрьская непроглядная тьма, до рассвета было еще далеко, и только острая необходимость заставила нас вылезти из теплых уютных постелей. Наскоро умывшись и выпив по чашке крепкого черного кофе, в начале восьмого мы уже стояли в прихожей.

— Проверь хорошенько, мы все взяли, ничего не забыли? — тихо проговорила Варвара, явно намекая на травматический пистолет Максима, который я бережно завернула в шарф и спрятала от греха подальше на самое дно сумки.

— Все взяли, не волнуйся.

— А фонарик? Мы забыли фонарик! — вскрикнула Варвара и замерла посередине коридора с шубкой в руках. Невооруженным глазом было видно, как она взвинчена и готова цепляться к каждой мелочи.

— Успокойся, твой фонарик остался в квартире Серафимы Сергеевны, стоит в углу за ширмой и ждет нас.

— Ты уверена?

— Абсолютно, лучше одевайся быстрее, хорошо бы успеть проскочить в Москву до пробок.

— Проскочим, у нас еще целый час в запасе, — изо всех сил дергая входную дверь, отмахнулась Варька. После нескольких безуспешных попыток она удивленно пробормотала:

— Странно, еще вчера вечером с замком все было нормально, а сегодня заедает! Лель, я дверь никак открыть не могу, попробуй ты!

— Просто отодвинь щеколду, — посоветовала я, не глядя на подругу.

— Щеколду?! — Варвара бросила на меня изумленный взгляд, но от комментариев все же воздержалась, лишь тихо спросила: — Ты к Серафиме сегодня заглядывала? Как она там?

— Нормально, спит сном младенца.

— А я тебе что говорила! Вот увидишь, ей у нас понравится, еще уезжать не захочет. — Варвара наконец-то справилась с тугой щеколдой и, обернувшись ко мне, спросила: — Ты готова? Идем!

— Мама, тетя Леля, куда это вы собрались с утра пораньше?

Наш план уйти по-английски провалился, со второго этажа, накинув шелковый пеньюар прямо на пижаму, спускалась заспанная Лизавета.

На мгновение мы застыли на пороге, не зная, что ответить так не вовремя проснувшейся девочке, но Варька быстро нашлась.

— Извини, Лизонька, мы с тетей Лелей очень торопимся, у нас срочные дела в городе.

— Дела, — передразнила мать Лизавета, — знаю я эти дела! Между прочим, папа велел не спускать с тебя глаз и, если замечу, что вы с тетей Лелей о чем-то оживленно секретничаете, тут же звонить ему.

— Много твой папа понимает в женских секретах, — незлобно огрызнулась Варька и снова взялась за ручку двери, — ладно, доченька, иди спать, рано еще!

— Тетя Лель, а что сказать Серафиме Сергеевне, когда она проснется? — зевнув, поинтересовалась Лиза. — Она вчера весь вечер про вас спрашивала, волновалась!

— Ничего не говори, — подталкивая подругу к выходу, ответила я, — приедем, все сами расскажем.

— Погоди, мама! — неожиданно спохватилась девочка. — Не уходи, мне надо кое-что сказать тебе…

— Не сейчас, Лизонька, — на ходу бросила Варвара, шагая в темное холодное утро, — у нас правда совсем нет времени!

— Но это очень важно, — Лиза быстро сбежала с лестницы и бросилась к нам, — это касается…

— Не стой на сквозняке, простудишься! — сердито крикнула Варвара и с силой захлопнула входную дверь.

— Может, все-таки задержимся на пару минут? — робко предложила я. Вдруг там и правда что-то важное?

— Что бы там ни было важного, это точно подождет до вечера, — натягивая поглубже капюшон и решительно направляясь в сторону гаража, проворчала подруга, — а вот охотники за сокровищами ждать нас точно не станут.

На этот аргумент возразить мне было нечего, и, махнув на прощание Лизавете, маячившей в окне, я покорно поплелась за подругой.