Внимание! Вы принесли свою душу в жертву проклятию Тхазара!

Внимание! Столп света принимает ваш дар и признает его «достаточным» для снятия проклятия Тхазар…

Моя душа умирала.

Не тело, эта оболочка давно перестала иметь для меня решающее значение. Не один из разумов, которые можно было восстановить по сохранившемуся слепку. Не очередная проекция, призрачная форма или искусственно выращенное вместилище.

Гибло то единственное, что связывало воедино все мои воплощения. Гиб истинный я.

Ощущение было сродни падению в бездонную пасть самой Бездны. Только в её глубинах существовало дно, пусть настолько далёкое, что не всякий Бог сумел бы достичь его за вечность. Здесь же не было ничего. Ни направления. Ни времени. Ни последней надежды зацепиться за ее край.

Моя сущность, собственное я, медленно исчезало, слой за слоем отделяясь от сознания. Воспоминания всё ещё принадлежали мне, но связь между ними слабела. Чувства выгорали. События собственной жизни превращались в блеклые картины, которые я будто наблюдал чужими глазами.

Боль не была физической. Она пронизывала сам смысл существования.

Каждая частица души понимала, что больше никогда не станет частью целого. Что через несколько мгновений исчезнет последняя граница между Журеком, стариком Ирчином, телом демонического Бога и множеством иных личин, которые мне доводилось носить.

И всё же я точно знал, что поступаю правильно.

Как бы ни была дорога мне Себия, как бы я ни пытался утопить гоблинскую алчность под слоями расчётов, оправданий и красивых слов, истина оставалась неизменной. И дело было даже не в том, что самой важной для меня всегда была моя собственная душа. Это было не так. Скорее я подозревал, что эта моя теплота к Себии, которая появилась совсем не сразу, хоть собственная память и пыталась убедить меня в обратно. Что это все было навеяно извне, при том, что следов этих внушений я так и не смог обнаружить, ни в одном из сознаний, даже в главном. И все же ощущения вмешательства не давали мне покоя. Словно, кто-то подталкивал меня совершить неверный шаг, жаждал увидеть мою ошибку, представить самой ценной душой именно Себию.

И это тайное влияние Столпа света, которое невозможно было обнаружить, я не нашел, я его лишь предчувствовал. Но даже так, принимая решение, я брал в расчёт это тайное влияние, и те выгоды, которые хотел получить из этого Столп света.

Пусть я не мог доподлинно знать, или даже предположить, чего именно добивается Столп света, но точно знал, что для меня лично, свободы там, во служении свету точно не припасено. И действовать мне нужно было от обратного.

И ведь где-то в самых потаённых глубинах души я всегда знал ответ. Знал ещё до того, как начал искать. Знал, что не моя душа самая ценная для меня самого, а лишь гнев стремления исправить ту точку мироздания в прошлом, вернуть моих родных. Лишь этот чистый, абсолютный гнев, только он был ценен, ведь не осталось на самом деле во мне ничего кроме него. Да, я создавал якоря из подчиненных, я словно бы проживал эту жизнь, но ни на миг, не забывал, ради чего я делаю каждый шаг, каждый вдох, и для чего встаю раз за разом после падения.

Именно этот гнев было отдать сложнее всего. Гнев на себя, на судьбу, на тварей, дозволивших это. Не свою жизнь, не свою душу, а шанс вернуть тех, кого я по-настоящему любил, это было утратить сложнее всего.

Потому и отдать душу Себии было не только просто, это было бы банальной ошибкой, на которую мог пойти любой могущественный игрок.

Именно поэтому проклятие Тхазара считалось не снимаемым.

Оно не требовало отдать самое любимое существо. Не заставляло убивать семью, возлюбленную, наставника или наследника. Подобные жертвы были страшными лишь для смертных. Бессмертные создания могли пережить утрату. Спрятать боль в глубине разума. Промотать тысячелетия и позволить времени истончить воспоминания.

Проклятие требовало самого ценного. А для существа, всерьёз ступившего на путь бессмертия, самым ценным неизбежно становилось собственное существование.

Ни один могущественный демон не согласился бы заплатить такую цену. Ни один Бог не принёс бы себя в жертву ради освобождения.

Это противоречило самой логике бессмертных созданий. Они могли поставить на кон мир, пантеон, миллиарды последователей и тысячи воплощений, но всегда оставляли хотя бы один путь к возвращению. Хотя бы крохотный осколок души. Хотя бы единственное имя, сохранённое в памяти верующего. Хотя бы тайный алтарь в забытом мире.

Я не оставил ничего. В этом и заключалась настоящая дилемма проклятия Тхазара.

Для его снятия требовалось добровольно отдать собственную душу. Вот только пережить её выжигание Столпом света было невозможно.

Ты мог победить проклятие. Но лишь ценой окончательной гибели. И в этом и заключалась главная тайна этого великого проклятия. Никто не собирался возрождать твою душу после гибели.

Сообщения продолжали появляться перед моим внутренним взором. Медленные, бесцветные, лишившиеся прежнего величия. Казалось, они тоже выгорали вместе со мной.

Связь с Системой слабела. Её нити одна за другой соскальзывали с исчезающей души, больше не находя привычной опоры. Чужая власть уходила, но свобода приходила слишком поздно.

Возможно, именно в этом и состоял подлинный замысел Столпа. Последнее, тайное проклятие, спрятанное внутри освобождения.

Внимание! Столп света оценил ваш выбор. Вы нашли верный выход, и погибли храбро!

Я почти рассмеялся. Погибли храбро. Какое жалкое утешение.

Похвала, предназначенная существу, которое уже не могло ни услышать её, ни воспользоваться наградой. Столп признавал правильность решения и тут же констатировал мою смерть, словно речь шла о завершённом опыте. Как будто его механизм отработал положенную смену и этого было достаточно.

Впрочем, для него так и было. Проклятие сработало. Условие выполнено. Свою работу демон рискнувший получить силу света исполнил. Душа принесена в жертву. Цикл завершен, отклонений не обнаружено.

Очередная функция завершила работу, после чего внимание неизмеримо могучей сущности должно было обратиться к иным событиям.

Моя душа трепетала, сгорая в замедленном времени домена, под неотвратимым вниманием Столпа света. Я ощущал его всей оставшейся сущностью и теми сознаниями, которые ещё удерживались в Абсолютной твердыне разума.

Вместе со мной дрожал пробуждающийся домен. Дрожали два объединённых мировых ядра. Трепетали миллионы связанных со мной душ.

По землям континента Техоль прокатилась буря. Ветер срывал крыши, чёрные тучи вращались вокруг Древа реальности, а снег поднимался с земли и уходил в небо, будто само время на мгновение повернуло вспять. И тот факт, что пространство было разделено на реальности, не имело никакого значения.

Верующие падали на колени. Они не понимали, что происходит, но чувствовали гибель того, кому молились. Храмы наполнились криками. Жрецы пытались сохранить ритуальные цепи, однако золотые нити рвались одна за другой.

Себия стояла на площади. Она не кричала. Только смотрела в сторону главного алтаря и прижимала ладонь к груди, словно там образовалась пустота.

Наверное, она первой поняла, какую жертву я принёс. Но дело было не только во внимании Столпа.

Моя душа не просто сгорала. Она исчезала из мироздания.

Проклятие Тхазара поглощало её, превращая заключённую внутри энергию во что-то новое. Так же исчезали души всех демонов, которыми я насытил проклятие.

Их не уничтожали ради утоления чужого голода. Столпу света не требовалась ещё одна душа. Ради этого он мог одним прикосновением выжечь целый демонический мир и поглотить столько сущностей, сколько пожелал бы.

Значит, существовала иная цель.

Именно поэтому смерть не являлась концом процесса. Внимание Столпа продолжало удерживаться на моём домене, становясь точкой притяжения чудовищного энергетического возмущения. И всё же оно не было пристальным.

Столп не смотрел на меня так, как разумное существо изучает необычную находку. Не размышлял. Не удивлялся. Не испытывал удовлетворения.

Он выполнял заранее подготовленную последовательность действий. Словно Система, Столп реагировал на раздражители. Условие проклятия выполнено, принять жертву. Душа признана достаточной, снять ограничения. Носитель погиб, завершить преобразование.

Это было не сознательное внимание.

Лишь операционная функция сущности настолько великой, что даже ничтожная частица её силы могла заставить весь мой домен содрогаться или даже сгореть дотла.

И на месте исчезающей души начало формироваться нечто новое. Поначалу я принял это за кристалл света. Моя истинная душа еще не погибла до конца, а на ее месте, из ее остатков уже появлялось нечто новое.

Золотые грани возникали в пустоте и соединялись друг с другом, образуя многомерную структуру. Они существовали сразу в нескольких слоях реальности, отражаясь в Абсолютной твердыне разума и пробуждающемся алтаре.

Но это не было обычным ядром света. Структура принадлежала иному порядку. Другому слою законов.

Каждая её грань одновременно являлась источником, каналом и печатью. Свет не проходил сквозь кристалл, он рождался внутри, подчиняясь заложенному принципу.

Я видел подобное прежде. Не лично. В чужой памяти. В обрывках знаний демонического Бога Вариш’Дааша и древних легендах преатов.

Ядро Престола первородного света.

Основа души существа, которое должно было стать частью Столпа или его совершенным проводником.

Мысль показалась почти смешной. Проклятие Тхазара не просто уничтожало демона, посягнувшего на истинный свет. Если тот совершал невозможное и добровольно приносил в жертву собственную душу, Столп создавал на её месте новую.

Чистую. Правильную. Лишённую скверны и противоречий. Душу, которая больше никогда не сможет восстать против света.

Столп не освобождал победившего проклятие. Он переделывал его. Одна форма рабства сменяла другую. И в тот миг, когда я понял это, сообщения изменились.

Внимание! Свет теперь подчиняется вашей воли безраздельно!

Внимание! Свет более не влияет на ваш разум, вы истинно понимаете и разделяете его истинную суть и стремления.

Дары всё же последовали. Безраздельная власть над светом.

Невосприимчивость к его влиянию. Истинное понимание стихии. Для любого преата такая награда стала бы пределом мечтаний. Ради неё были бы принесены в жертву миры и уничтожены бесчисленные народы.

Но теперь я видел цену. Создаваемая кристаллическая душа имела изъян. Тончайший. Почти неразличимый даже для моего восприятия. Золотые грани складывались в совершенную структуру, но в самом её центре находилось направление. Незаметный уклон, заставлявший любое движение мысли возвращаться к единственному выводу.

Порядок света должен быть принят. Воля Столпа не подлежит сомнению. Сопротивление является скверной. Свобода допустима лишь в пределах предписанного пути.

Тот же изъян я видел в преатах верхнего плана. Тогда считал его последствием заражения, древней войны или влияния чужой силы.

Теперь становилось ясно: скверна могла находиться в самом Столпе. За бесчисленное количество итераций он не избавился от неё. Или не считал изъяном. Возможно, с его точки зрения именно это и являлось совершенством. Совершенством порядка. Совершенством непогрешимости приказов Столпа света. И создавал он из самых отчаянных демонов своих сильнейших хранителей законов света. Престолы были его волей. Не существовало Тхазаров, были лишь легенды о них, о тех, кто смог сопротивляться влиянию света, побороть его. Лишь проклятие было тому подтверждением и попытки сильных мира сего получить драгоценный статус свободы и великой силы. И все же свет был неодолим. И как говорил лорд Асхок, снять проклятие невозможно, и он оказался абсолютно прав. Столп света всего лишь искал себе достойных последователей, готовых рискнуть. При том что пережить это преобразование, как мне виделось с более чем тысячей пунктов в параметре Интеллекта, было дано далеко не каждому. Слишком кардинальные происходили изменения.

Осознание всего этого вызвало негодование. Затем ярость. Она захватывала одно сознание за другим, заставляя Абсолютную твердыню разума содрогаться от переполняющего меня гнева. Я добровольно отдал душу, чтобы сбросить проклятие, а Столп собирался заменить её, сделав меня рабом. Самым верным, самым преданным.

Нет. Подобного исхода я принять не мог.

Тем временем в другом потоке сознания продолжали появляться сообщения о перерождении. Они тоже менялись, теряли привычные очертания и словно уже не относились ко мне полностью.

Система заканчивала начатую работу, несмотря ни на что.

Внимание! Вы поглотили 9990 ОС (9990/9990)

Внимание! Вы получили 1000 уровень…

Вам доступно 293 очков характеристик.

Внимание! Вы достигли пикового уровня для первой попытке перерождения на божественный ранг…

Внимание! Связь с сервером установлена!

Перерождение в существо божественного ранга:

Варианты:

1. Природный титан леса (линия крови гоблиноидов), (В- ранг, прогресс, низкая связь с алтарем и доменом). Вероятность успеха 93%. Вероятность смерти 14%

2. Демонический Бог хаоса (линия родословной тела демонического Бога), (В- ранг, прогресс, низкая связь с алтарем и доменом). Вероятность успеха 86%. Вероятность смерти 18%

3. Великий дух светлого леса (линия пробуждения источника истинного света В ранга и линии крови гоблиноидов), (В ранг, прогресс, низкая связь с алтарем и доменом). Вероятность успеха 59%. Вероятность смерти 36%

4. Младшее нейтральное отреченное от мира божество (стандартный вариант возвышения без наличия пантеона и родного мира, путь создания или связи с имеющимся алтарем и паствой верующих, высокая связь с алтарем и доменом) Вероятность успеха 41%. Вероятность смерти 45%

5. Великий дух Бездны (линия пробуждения Большого сосуд душ Арзула), (В ранг, прогресс, низкая связь с алтарем и доменом). Вероятность успеха 29%. Вероятность смерти 63%

6. Пробуждение остаточных эманаций Божества А ранга 3 уровня (безымянного из-за потери связи с его истинной сущностью в астрале) алтаря древа реальности и возрождение на его основе (путь создания или связи с имеющимся алтарем и паствой верующих, высокая связь с алтарем и доменом) Вероятность успеха 17%. Вероятность смерти 21%

7. Старшее нейтральное отреченное от мира божество (стандартный вариант возвышения без наличия пантеона и родного мира, путь создания или связи с имеющимся алтарем и паствой верующих, высокая связь с алтарем и доменом) Вероятность успеха 11%. Вероятность смерти 83%

Система учитывала всё. Тело гоблина. Призрачную форму Арзула. Плоть демонического Бога. Источник истинного света. Большой сосуд душ. Остаточные эманации древнего Божества, сохранившиеся в мёртвом алтаре.

Каждый путь, каждую линию крови и каждую накопленную энергию она пыталась превратить в понятный вариант развития. Существо F ранга могло одним рывком стать Богом B ранга. Или даже подняться выше.

Наличие собственного мира, домена и сотен миллионов потенциальных верующих заметно влияло на варианты, связанные с алтарём. Система видела готовую основу пантеона, пусть самого пантеона ещё не существовало.

Но проценты успеха тем временем снижались. Медленно. Почти незаметно.

В реальном слое пространства не прошло и мгновения, однако душа продолжала погибать. Перерождаться становилось некому.

Сообщения о возвышении появлялись одновременно с извещениями о снятии проклятия. Пока Система пыталась подобрать мне новую форму, Столп выжигал старую сущность и создавал на её месте золотую кристаллическую структуру.

Две неизмеримо могущественные силы выполняли разные задачи. Они не согласовывали действия. И, кажется, пока не замечали столкновения.

Девяносто процентов сознаний сосредоточились на формировании новой души. Я изучал каждую грань. Прослеживал движение энергии. Искал узлы, через которые Столп собирался закрепить свою власть надо мной.

Оставшиеся потоки наблюдали за Системой, доменом и третьими силами, которые тоже не пожелали остаться в стороне.

Проклятая тварь Бездны успела оставить собственный вариант.

8. Великий оракул Бездны (линия пробуждения связи с Тзинчем и посвящением ему своего пробудившегося алтаря, отсутствие связи с алтарем и доменом) Вероятность успеха???%. Вероятность смерти???%

Строка выглядела особенно серой. Будто её не создала Система, а кто-то вписал предложение поверх уже существующего интерфейса.

Ни вероятности успеха. Ни вероятности смерти. Только неизвестность.

Само наличие варианта означало, что Тзинч по-прежнему сохранял связь с моей исчезающей душой. Нить становилась всё тоньше, но не рвалась окончательно.

Я нашёл её.

Чужое присутствие скрывалось среди предчувствий и способности видеть вероятности. Оно не отдавало приказов. Лишь предлагало мысли, заставляя определённые пути казаться немного более привлекательными.

Раньше я мог бы не заметить. Теперь нить горела перед восприятием грязным пятном.

Я направил в неё истинный свет. Связь задрожала. Из бездонной дали пришёл слабый отголосок чужого смеха, но я продолжил выжигать нить, пока от неё не осталось ничего.

Потуги Тзинча уже не имели значения. Решение было принято.

Возможно, я ошибался. Но это являлось моим выбором. Истинно моим.

Я сделал его без спешки. Проверил возможные исходы, изучил каждую мелочь и позволил Абсолютной твердыне разума просчитать будущее настолько глубоко, насколько это вообще было возможно, за отведенные тысячные доли мгновения. Учитывая и мою скорость восприятия, и комплексное ускорение потока времени в домене. Позволяя прожить часы, пока снаружи, в реальном потоке времени не прошло и тысячной доли удара сердца.

Сообщения приходили с опозданием. В промежутках между их появлением мои сознания проживали часы вычислений. Тысячи раз создавали модели и следили, чем завершится каждый вариант.

Природный титан леса давал лучший шанс на выживание. Но оставлял связь с Системой. Демонический Бог хаоса обеспечивал огромную силу. Но подчинял Бездне и заложенным в тело законам. Великий дух светлого леса связывал меня со Столпом. Младшее Божество превращало в часть чужого порядка.

Любая предложенная дорога вела к новому хозяину. Системе. Свету. Бездне. Пантеону. Алтарю. Даже высшие существа оказывались рабами законов, на которых построили могущество. Их цепи были длиннее, богаче украшены и позволяли повелевать миллионами, даже миллиардами существ, но не переставали быть цепями.

Я не хотел провести вечность под чужим гнётом. Не теперь, когда увидел возможность вырваться.

Абсолютная твердыня разума подняла эффективный уровень Интеллекта выше тысячи пунктов. Пятый божественный предел был прорван не характеристикой одного тела, а совокупностью связанных сознаний.

Я воспринимал происходящее иначе. Не как последовательность событий. А как единую структуру, где причина, действие и последствие существовали одновременно. Я видел не только то, что происходило, но и то, каким могло стать каждое мгновение.

Риск оставался. Огромный. Одна ошибка уничтожила бы всё.

Но впереди находилась награда, не имевшая цены. Свобода. Настоящая. Не дарованная Столпом. Не разрешённая Системой. Не купленная служением Бездне. И главное шанс найти наконец успокоение, найти пусть призрачный, но шанс вернуть все вспять.

Ведь демонам, лордам, Богам Бездны и принцам Хаоса не требовались костыли, предлагаемые Системой. Они чувствовали энергию напрямую и могли менять её по собственному желанию. Им требовалось лишь могущество. И достаточный объём силы.

Сейчас энергии у меня было почти безграничное количество. Сопряжение двух осколков мировых ядер. Пробудившийся источник истинного света В ранга. Пробуждающийся алтарь. Сотни тысяч связанных душ. Сила, направленная Системой для перерождения. И внимание Столпа, выстраивавшего сущность Престола первородного света.

Кроме того, я обладал памятью Вариш’Дааша. Знал, как демон плавил энергии. Как заставлял несовместимые силы подчиняться воле. Как создавал ядра и преобразовывал тонкие тела.

При этом сам я был лишён недостатков демонической природы. Не испытывал жажды душ. Не нуждался в страданиях несчастных. Не был обязан возвращаться в Бездну.

В то мгновение я являлся существом без заранее заложенного изъяна. Правда, почти мёртвым.

Оставалось выбрать вариант перерождения. Я выбрал не самый безопасный. Не тот, где вероятность успеха достигала девяноста трёх процентов. Потому как мне требовался путь, по которому Система направит наибольшее количество энергии.

Седьмой. Старшее нейтральное отречённое от мира Божество.

Одиннадцать процентов успеха. Восемьдесят три процента шанс смерти. Почти безумие для любого другого. Но я не собирался позволять Системе завершить перерождение. Мне нужна была лишь сила, которую она направит на попытку создать Бога A ранга.

Абсолютная твердыня удерживала сознания, несмотря на гибель души и я продолжал мыслить. Тогда как домен сохранял слепок моей души. Столп строил новую кристаллическую основу. Алтарь оборачивал вокруг неё собственную структуру.

Подобное сочетание невозможно было подготовить намеренно, предвидеть его.

Оно возникло благодаря моей наглости. Моему гневу. Благодаря нежеланию смириться со стандартным путём возвышения. Стандартным путем рабства.

Путём, который неизбежно вёл в тупик. В нём застрял демон Лакриш Иор. Возможно, сам Антерос. И, судя по оставленным следам, даже лорд Афет.

Каждый достиг чудовищного могущества, но оказался связан происхождением собственной силы.

Я не знал, не ошибся ли в своей самонадеянности. Не мог быть уверен, что сочетание всех событий даст желаемый результат.

Снятие проклятия Тхазара. Гибель души. Формирование ядра Престола. Возрождение главного алтаря. Перерождение в Бога A ранга. Постоянный контроль разнонаправленных энергий. Всё это должно было произойти одновременно.

Если хотя бы одна сила завершит работу раньше других, я исчезну или превращусь в чужого слугу.

Я подтвердил седьмой вариант. Энергия Системы хлынула в пустоту, оставшуюся на месте души, еще не считав, что она погибла. Она должна была взять ничтожного гоблина F ранга тысячного уровня и перестроить его в старшее Божество.

Но встретилась со структурой Столпа света.

Золотой кристалл дрогнул. Система попыталась подчинить его собственным законам, словно увеличивая еще больше и без того безумный поток энергии. Столп же продолжал создавать очередного Престола.

Две силы столкнулись. Равновесие нарушилось. Именно этого я и добивался.

Столп больше не мог закончить задуманное. Система не могла завершить перерождение. Разнородные энергии заполнили Абсолютную твердыню разума и сам домен. Одна несла неизменный порядок света. Вторая пыталась придать мне форму, соответствующую выбранному пути возвышения.

Обе были мне знакомы. Я уже соединял свет и тьму. Удерживал противоположные стихии, заставляя их накапливать потенциал вместо взаимного уничтожения. Теперь требовалось сделать нечто более сложное. Не удержать энергии. Перековать их. Как в горниле света.

Сотни тысяч существ света, связанных со мной Безграничными тенетами истинного света, стали опорными точками в теперь уже полностью моем домене, с моим возрождающимся алтарем. Через души моих подданных я распределял нагрузку, не позволяя единому потоку разорвать зарождающуюся сущность. Сохранял ее в моменте, чтобы вобрать через долю одного удара сердца. При этом не позволяя ни капли этой энергии пропасть в пустую.

Верующие кричали. Духи теряли форму. Изверги света падали на землю осыпаясь искрами света. Преаты кричали, корчась от боли на земле. Но тенета выдерживали.

В горниле формирующейся Абсолютной твердыни разума я сплавлял энергии воедино.

Не впервые ковал собственную душу. Раньше делил её, создавал искусственные сознания, восстанавливал повреждённые участки и переносил слепки между телами. Теперь всё происходящее было куда радикальнее. Душу требовалось воспроизвести заново. Но ее пример сохранился в алтаре, в сплетении корней его и в Абсолютной твердыне разума. Ведь смерть, разрушение души Столп света не успел довести до конца, выжечь ее всю, все ее части разделенные в отражениях. При этом сама Система прервала процесс создания Престола. При том что и ее замысел, замысел Системы тоже был неверным, она пыталась следовать своим же алгоритмам, создать душу и тело Бога А ранга, до конца не осознавая, что пытается перекроить душу существа уже пробудившего истинный алтарь Бога. Но слишком быстро в моем домене двигалось время, не позволяя даже столь могущественным сущностям подстраиваться под невероятное сочетание проходивших изменений и метаморфоз.

Я же брал из структуры Столпа только необходимые составляющие, понимая что он утратил контроль над процессом из-за действий Системы, а она из-за возрождающегося домена и моей возрастающей власти над этой областью пространства, которая находилась не в ее власти, а в самой Бездне, где ее воля была не так сильна.

Я брал из ядра Престола чистоту света. Способность управлять стихией. Невосприимчивость к её влиянию. Всё, что несло чужую волю, отбрасывал. Из потока Системы забирал энергию возвышения и законы существования Божества, но не позволял закрепить над собой власть Системы. Да, огромная часть энергии пропадала, но даже оставшейся было слишком много и ковать мне приходилось свою душу прямо в домене, на возрождающемся алтаре от этого еще более усердно и тщательно, не имея права ошибиться.

Абсолютная твердыня становилась основой разума. Возрождающийся домен, внешней оболочкой. Чрево Древа реальности срастающееся с алтарем, хранилищем душ и жизненной силы.

Энергии же не вступали в симбиоз. Не объединялись мирно. Они сталкивались. Сжимались. Переходили в состояние коллапса. В обычных условиях подобный процесс завершился бы взаимным уничтожением. Но я не позволял энергии соприкоснуться или рассеяться, замыкая разрушение внутрь формирующейся души.

Каждый исчезающий поток становился частью чего-то нового. Не света. Не Бездны. Не Системы, а меня.

Я воссоздавал себя собственными руками. Собственным разумом. Собственной волей. По образцу, о котором думал очень долго, представляя подобный момент.

Сила заполнила тело демонического Бога. Его плоть менялась, не выдерживая давления. Кости разрушались и возникали заново. Внутренние ядра сливались. Тонкие оболочки проникали одна в другую, формируя единственную физическую форму.

Тело гоблина перестало быть отдельным. Призрачная сущность Арзула растворилась в общей структуре. Встраиваясь в общий контур будущего меня.

Оболочка демонического Бога утратила прежнюю природу. Три формы стали одной. Новой.

Внимание! Попытка переродиться прова…

Внимание! Вы будучи существом F ранга переродились в Жнеца реальностей А+ ранга… параметр Известно…

Я видел сообщения. Но власти надо мной они больше не имели. Система не присваивала мне форму. Лишь пыталась описать то, что уже возникло за пределами её контроля.

Внимание! Попытка сформировать Великое ядро отреченного Престола первородного света не удалась…

Сообщение Столпа пришло следом. Не выражение гнева. Не угроза. Автоматическая констатация неудачи.

Ещё один дерзнувший стать Тхазаром должен был погибнуть, раздавленный превосходящей силой Столпа и собственной жертвой. Всего лишь неудача.

Но ожидаемого исхода не произошло. Я улыбнулся. Впервые новым лицом. Божественным.

Хотя даже это определение уже казалось неточным. Тело впитало всё, что ему предоставили. Сила пробудила возможности, скрытые в глубине демонической плоти, и вытолкнула их далеко за предусмотренные пределы. Не складывая части доступных мне составляющих и энергий, а умножая их в уникальное, неповторимое сочетание, позволяя лицезреть синергию десятков самих по себе редких и уникальных событий и вероятностей.

Я самостоятельно создал душу. Отринул лишнее. Оставил изначальную, принесённую в жертву сущность проклятию, позволив Столпу считать меня погибшим.

Но забрал силу ядра Престола. Изменил Источник B ранга, подняв энергию на новый качественный уровень. Присвоил могущество Бога A ранга, направленное Системой для перерождения. Не дал ей рассеяться, а наоборот выкачал из потока Системы даже больше, чем она предполагала отдать.

И воплотил всё это в физической форме. Для Системы меня больше не существовало, той души больше не было нигде. Для Столпа, тоже, моя душа сгорела в его свете.

Остаточные сообщения я видел не потому, что они предназначались мне. А потому, что теперь возросшее до невиданных высот Восприятие и Интеллект эволюционировали во Всезнание, что позволяло мне различать энергетические возмущения, из которых состояли их послания.

Система завершала операции с несуществующим Игроком. Столп сообщал о неудаче мёртвому носителю проклятия. Они не замечали, что рядом родилось новое существо. Не хотели замечать, а даже если не так, то уже не могли ничего сделать.

Я пересобрал душу. Стал собственным творцом.

Не вобрал предложенные дары, позволив им навязать чужие законы, а воспроизвёл полезные качества самостоятельно. Ощутил устройство первородного света, понял его и повторил в Абсолютной твердыне разума.

Теперь стихия не могла повлиять на меня. Я видел её истинную природу. Не безумное почитание. Не слепое стремление уничтожать всё, что названо скверной.

Свет был порядком. Но не рабством. Надеждой. Маяком, горящим среди бесконечной тьмы для тех, кто сам хотел найти новый путь.

Он не должен был хватать заблудших и тащить их к себе, ломая волю. Истинный свет лишь показывал направление. Давал надежду обрести свободу и покой.

Свободу же он даровал только тем, кто сам приходил к нему из тьмы. В этом и заключалась сила Тхазара. Он не отвергал свет. Не пытался превратить его в тьму.

Он единственный по-настоящему понял стихию и её потенциал, доступный лишь существу, добровольно преодолевшему путь через мрак.

Поняв первичный закон света, я обнаружил ещё одну нить.

Крошечную. Куда искуснее связи Тзинча.

Закладка Афета пряталась настолько глубоко, что прежде казалась частью моей души. Теперь она трепетала в неизвестности, потеряв связь с привычным вместилищем. Как и Система со Столпом Света.

Я не испытал сильного раздражения.

Лорд Афет был мне неизвестен и почти столь же ненавистен, как Тзинч. Однако искусность его вмешательства заслуживала признания.

Нити твари Бездны оказались грубыми. Афет действовал тоньше, искуснее. Это многое говорило о его истинной силе.

Тем временем эти мысли шли фоном, я же двигал свой домен вдоль оси Бездны. Уводил его от известных координат. Прятал среди потоков разрушенных реальностей, где обломки миров сталкивались, исчезали и вновь возникали в непредсказуемых местах.

После поглощения осколка мира Сейлоста пространство перестало дестабилизироваться. Его больше не тянуло к чужим планам, не разрывало между направлениями.

Домен удерживала моя сила. Не энергии очков Системы. Не энергия Силы души.

В нём начала накапливаться Божественная энергия и чистейшая эссенция первородного света. Чрево Древа реальности собирало силу находившихся внутри душ, не уничтожая их.

Нить Афета напряглась. Только она несла признаки живого внимания. Столп и Система действовали автоматически, а Лорд Афет наблюдал.

Пытался понять, что произошло. Пока связь не сгорела, я выжег на ней руны послания.

— Тому, кто проживает тысячи жизней, ни разу не рискнув своей собственной как в последний раз, никогда не будут доступны истинные тайны мироздания. Возможно, когда-нибудь лорд Афет это поймёт.

Послание ушло. Нить вспыхнула. И исчезла навсегда. Я никогда не видел Афета.

Только пользовался его именем, ввергая врагов в ужас. Принимал его облик, построенный из воспоминаний Инкрома, и заставлял древних магов молить о пощаде.

Он же неоднократно пытался использовать меня. Встраивал закладки. Создавал планы, где я оставался полезным инструментом.

Но теперь всё изменилось. Интеллект и Восприятие достигли приблизительно полутора тысяч пунктов по градации Системы, объединившись в одно новое ощущение силы, во Всезнание. Но точное значение уже не имело смысла.

Главным являлась новая душа. Она возникла из разнополярных энергий, вступивших не в симбиоз и не в метаморфозу, а в управляемый коллапс.

Они не уничтожили друг друга. Их гибель стала рождением нового закона. Система назвала меня Жнецом реальностей A+ ранга.

Слишком громкое именование. Я не собирался пожинать все реальности. По крайней мере, в ближайшее время.

Это были первые мгновения бессмертной жизни. Предсказать, чего я захочу через тысячу лет, было сложно даже теперь. Даже с подобным уровнем силы.

Домен оставался не так велик, как хотелось бы. Но ничто не мешало ему со временем поглотить и саму Бездну. А затем и радугу миров.

Источники первородного света горели в моей груди и сердце главного алтаря. Они излучали не волю Столпа.

Мою.

Свет нёс мои желания, отражая их во внешней реальности. Он касался каждого существа и каждого верующего, находившегося в домене.

Они верили не в безличную стихию. В меня. В мою силу. В дарованную надежду.

Свет больше не заставлял их служить себе. Он стал языком, на котором моя воля разговаривала с миром.

Сообщения об успешном возрождении алтаря уже почти не доходили. Система пыталась найти душу привязки. Но не находила ее.

Домен креп и смещался вдоль центральной оси Бездны, исчезая из внимания могущественных сущностей. Я же закрывал его слой за слоем.

Пространство становилось недоступным. Пробудившийся алтарь работал эффективнее, иначе чем прежде, тоже потеряв хоть какую-то связь с Системой, взамен даровав мне силу и энергию филактерий, скрытых в нем, силу прежнего Бога, что служила ему.

Для поддержания огромного домена больше не требовалось ни единой единицы энергии душ. Осколок мирового ядра сросся с алтарём. Не утратил способности управлять реальностью. Наоборот, его возможности увеличились. Качественно возросли.

Мне больше не требовалось делиться энергией с Системой. Не нужно было возносить молитвы великому свету. Все души в моих владениях принадлежали только мне.

Как и сама жизнь. И смерть.

Лишь я решал, насколько смертными останутся мои создания. Где будут возрождаться. Сохранят ли память и какую форму получат в следующем воплощении.

На территории домена я стал воистину всемогущ.

Другие Боги не решались превращать мир собственного обитания в домен. Они считали, что так открывают врагу доступ к своей истинной сущности. Считали, что это опасно.

Но я был рад гостям. Особенно теперь.

Абсолютная твердыня разума позволяла делить реальность на бесчисленное количество слоёв. Любая вторгшаяся армия распадётся на отдельных существ.

Миллионы врагов никогда не увидят друг друга. Каждый окажется в собственной реальности. И в каждой из них я встречу его лично.

Впитанная же энергия развила тело до невероятных показателей. Пятый божественный барьер был преодолён.

Это чувствовалось в каждом движении.

Казалось, достаточно протянуть руку, чтобы изменить направление течения целой реки. Одного шага хватило бы, чтобы пересечь континент. Воля могла заставить горы подняться, а мёртвый камень, вновь ожить.

Но важнее могущества оказалось другое ощущение. Исчезновение смертности. Незначительная деталь для Бога.

И самая важная награда для бывшего старого десятника. Вечность больше не являлась обещанием. Она принадлежала мне.

Я не мог погибнуть от времени. Не зависел от единственного тела. Не был связан даже с одной душой, потому что Абсолютная твердыня и домен стали продолжением моей сущности.

Настоящее бессмертие.

Но и оно не являлось главным. Важнее было понимание всеобъемлющей власти над реальностью домена. Над всеми её слоями, законами и вероятностями.

Любой вторгшийся враг утонет во лжи иллюзорных миров. Проведёт вечность, сражаясь с моими отражениями. Будет уверен, что продвигается к победе, в то время как останется стоять на первом шаге.

Мне требовалось лишь время. Самый ценный ресурс бессмертного.

Время приведёт под мою власть новые осколки разрушенных миров. Домен станет расширяться, превращаясь в свободный, неповторимый слой Бездны.

Место, где не существовало власти выше моей. Где ни Боги, ни Система, ни вечные Столпы не смогут указывать, что мне делать.

И сохранённый алтарь выродка Антероса однажды укажет путь к его землям. К радуги миров, и начну я обязательно именно с него.

Я приду туда. Отниму их души.

Но не сейчас. Позже. Когда стану ещё сильнее.

Когда сотни миллионов верующих превратятся в миллиарды. Когда они возведут тысячи храмов, а потоки Божественной энергии наполнят новое тело.

Мне не придётся делиться силой с Системой.

Каждая молитва останется моей. Каждая жертва. Каждая крупица веры.

Я не разрушил ритуальные пентаграммы Инкрома. Лишь изменил их. Теперь они не поглощали жизни хуманов. Кровавые линии отзывались только на души отродий Бездны, достаточно алчных и глупых, чтобы вторгнуться в мои владения.

Демоны всё ещё выходили из прорывов. Тысячи тварей стекались к городам, ожидая лёгкой добычи. И попадали в ритуальные круги. Пентаграммы вспыхивали. Отродья вопили от боли.

Их жизни напрямую уходили в Чрево Древа реальности, становясь частью моего домена. Пусть приходят. Чем больше, тем лучше.

В ближайшие годы я собирался посетить верхние планы света. Но уже в ином статусе. Не как враг. Не как раб. Не как проклятый демон, пытавшийся украсть чужую стихию.

Я принесу им свой свет. Уникальный. Перворождённый. Не отравленный скверной слепого поклонения.

Ведь координаты верхних планов навсегда остались в памяти. Как и путь к перевёрнутой башне лорда Заремы и её излому.

Теперь я смотрел на них иначе. Великие тайны больше не казались недоступными. Непреодолимые расстояния, бесконечными. А лорды, не только всемогущими, но и даже опасными.

Алчному же Антеросу теперь мог позавидовать разве что рассыпавшийся от ветхости скелет.

Метель над континентом Техоль постепенно стихала. Снег лежал на крышах, дорогах и древних храмах. Багровые следы неудавшейся жатвы исчезли под белым покровом.

Себия всё ещё стояла на площади перед храмом.

Я оказался перед ней без вспышки и разрыва пространства. Она вздрогнула. Посмотрела на новое тело и не сразу узнала меня. Немудрено. От прежнего тела и тем более гоблина не осталось ничего.

Но затем её взгляд изменился. Связь между нами возникла вновь. Не как цепь. Не как право собственности Бога на душу жрицы. Как добровольно протянутая нить.

— Мой Повелитель? — спросила она.

Я посмотрел на медную кожу, золотые крылья и снег, таявший в её волосах. На ту, кого едва не принёс в жертву. На ту, чьё существование помогло мне понять истинный ответ. В ней больше не было тех черт, что я находил схожими с той самой, самой ценной душой для меня. И в одном только этом факте я видел подтверждение того, что влияние света пропало навсегда. Теперь я был этим светом. И все же Себия была важна для меня. Пусть не как переродившаяся любовь из прошлого, но как напоминание.

И гнев мой был все так же чист, как и желание пусть поглотив все реальности, но найти их души. Возможно, именно этот, слепящий гнев, как снег в морозное утро позволил мне возродить свою душу, так точно, что и сила Столпа не смогла этому помещать.

Иллюстрация. То самое ощущение чистого гнева к этому миру.