Гражданин судья! Господа присяжные заседатели!

У каждого своя работа, и эту свою работу каждый должен исполнять добросовестно. В противном случае ничего хорошего у нас с вами впереди не будет. Признаюсь, я действительно виновен. Но разрешите объяснить, что толкнуло меня на преступление. Возможно, вы поймете меня правильно. Как вы меня поняли, я пойму из оглашенного приговора.

Я — наемный убийца. Да, да, я тот самый киллер, который за последние годы стал объектом всяческих насмешек и героем анекдотов. Возможно, что в этих насмешках есть определенное зерно истины, но сейчас я не об этом. Известно, что деньги не пахнут, а призвание не выбирают. Киллер — это тот же солдат, а солдатами, как вы знаете, не рождаются. Это профессия, к которой человек приходит в процессе жизни. И чем хуже жизнь, тем больше нас становится.

Когда я принимал заказ на гражданина Некусаева, проживающего в квартире двадцать шесть дома 17 по Бульвару 30-летия Борьбы за гражданские права, я не думал, что работа будет особенно сложной. Гонорар за работу вполне соответствовал трудностям, которые меня ожидали при исполнении заказа. Разумеется, несколько дней я отслеживал своего клиента. К моему глубокому удовлетворению он оказался истинным недотепой — его можно было убирать прямо голыми руками, не пользуясь какими-либо техническими приспособлениями в виде кастета или огнестрельного оружия. Через пять дней я выработал план действий и стал ожидать клиента у входа в подъезд. Засаду я устроил под вечер в кустах сирени. Разве мог я предположить, что именно там будет находиться канализационный люк, с которого утащили чугунную крышку? К счастью, мне повезло. Падение хоть и оказалось весьма болезненным, не оказалось фатальным. Я только сломал левую руку и ушиб ключицу. Трещины в шести ребрах можно уже было не считать. Месяц я выздоравливал, лелея свои планы отработать аванс и получить оставшуюся сумму.

На этот раз я решил добить клиента прямо в подъезде, не обращая внимания на антисанитарные условия, которые там сложились. В конце концов, в морге условия еще хуже. Мой клиент жил на четвертом этаже, и я дожидался его на темной лестничной площадке рядом с мусоропроводом. Мусор не вывозили, по меньшей мере, с месяц, неудивительно, что через полчаса я почувствовал все характерные симптомы пищевого отравления. Голова у меня закружилась, и я был вынужден присесть на подоконник. Откуда мне было знать, что оконной рамы давно уже не было! В сумерках я этого не заметил. Мама не зря родила меня в сорочке — при падении я не получил особенных травм, но к сожалению сломал правую ногу. При этом я потерял свой пистолет, а бродячая собака у меня на глазах растерзала пакет с сосисками, которые я купил на ужин.

Около месяца я носил гипс, еще полмесяца привыкал ходить заново.

Не удивительно, что, выйдя из больницы, я вернулся к первоначальному плану — качественно обслужить клиента на улице.

Начались морозы, поэтому народ на улицах не задерживался, вследствие чего я не особо боялся свидетелей. Но и в этот раз мне не повезло. Домоуправление экономило на дворниках. Сосулька, сорвавшаяся с карниза на девятом этаже, могла меня пронзить насквозь, этому благоприятствовало то, что я еще плохо ходил. Но и здесь мне повезло — во дворе был гололед и я поскользнулся, поэтому сосулька только пробила мне голову. Ранение оказалось не опасным, жаль было норковую шапку, которая после столкновения с сосулькой безвозвратно утратила свой лоск и стала напоминать шкурку, снятую с кошки в период ее активной линьки. Но не это огорчило меня, тревожило, что я опять не выполнил заказ.

И опять я изменил свой план, вернувшись к подъездному варианту.

Дождавшись, когда клиент выйдет из лифта, я двинулся ему навстречу. По пути я решил избавить клиента от мучительного лицезрения убийцы и для этого захотел выключить свет. Кто же знал, что выключатель на стене давно уже сняли, а из стены торчит два оголенных провода? При снопе синеватых искр я увидел потрясенное и полное любопытства лицо жертвы. Разумеется, когда вызванные пожарники баграми оттащили меня от проводов, клиента уже не было. К счастью и кастет превратился в оплавленный кусок металла, поэтому мне ничего не пришлось объяснять милиционерам.

Неудачной оказалась и следующая попытка устранить клиента прямо на лестничном пролете. Жители дома, наверное, знали, что одна ступенька между этажами отсутствует, но я-то этого не знал! Правда, закончилось все простым вывихом, с которым я справился в течение двух недель. Еще хромая, я вновь отправился к дому жертвы и попытался покончить с клиентом прямо в лифте. В лифт я вошел перед клиентом. Я слышал, как он нажимает кнопку вызова, и заранее злорадствовал, предвкушая потрясение и изумление клиента, когда он меня увидит. Затем я услышал удаляющиеся шаги, но лишь нажав на все кнопки, сообразил, что лифт неисправен. Не знаю, где был лифтер, но у лифта он появился на седьмой день, когда у меня начались голодные обмороки. Из плена он меня избавил за полтинник, но не потеря денег угнетала меня — неожиданно обострились язвы желудка и кишечника, в результате чего я полмесяца провалялся в больнице.

Выписался я оттуда под общие протесты врачей. Все они — от хирурга до психиатра — требовали продолжения моего лечения и даже начали оформлять мне инвалидность через соответствующую комиссию.

Верный контракту, я предпринял еще одну попытку достать клиента — теперь уже с балкона. То, что антенна, к которой я привязал веревку, была закреплена на крыше непрочно, я осознал, уже находясь на уровне седьмого этажа. По счастью, на этот раз перед выходом на дело я немного выпил. Возможно, что именно это меня и спасло. Не зря же говорят, что у пьяного свой бог! Несколько ушибов и вновь зашевелившиеся ребра убедили меня, что я вновь выбрал неправильный вариант. В довершение ко всему подошедшие наркоманы облегчили меня на кошелек, куртку и кроссовки. При этом они обозвали меня последними словами, а я даже не в силах был достойно ответить им.

После этого я сдался. Я сдался, гражданин судья! Я смирился с поражением, господа присяжные заседатели! А кто бы поступил на моем месте иначе?

Но я нашел виновных.

Возможно, что некоторые скажут, что я наказал начальника ЖЭУ и несколько его подчиненных излишне сурово. Я не буду оправдываться. Для своей защиты я пригласил жителей дома, которые в различное время пострадали в результате бездействия работников ЖЭУ. Пусть они скажут веское слово в мое оправдание.

Тогда и пистолет с глушителем покажется вам гуманным средством воспитания и убеждения

Одновременно я требую взыскать с ЖЭУ причиненный мне материальный ущерб, а именно — полученные от меня лифтером ЖЭУ пятьдесят рублей, кожаную куртку стоимостью четыре тысячи рублей, кошелек, в котором находились тысяча двести долларов и семьсот пятьдесят рублей, а также стоимость кроссовок, которые мною оценены в семьсот пятьдесят рублей.

Прошу вас также взыскать с ЖЭУ стоимость лечения заболеваний, которые я получил, пытаясь исполнить заказ.

И в заключение вернусь к тому, с чего я начал. Каждый должен исполнять свою работу добросовестно. Другим путем нам не построить светлое будущее, если не для себя, так хотя бы для наших детей. В связи с изложенным прошу считать устранение мною начальника ЖЭУ, двух техников и лифтера их увольнением за недобросовестную работу.

Гражданин судья! Господа присяжные заседатели! Именно вам придется сказать свое веское слово и ответить на вопрос, что же у нас на деле — ЖЭУ для жителей или жители для ЖЭУ.

Со смирением ожидаю вашего решения. Больше в свое оправдание мне сказать нечего. Бывший киллер, а ныне инвалид первой группы, невинная жертва монстра, которого мы называем жилищной конторой, Иван Пузырев.

Царицын, 6 мая 2002 года.