Я не в Давидовых годах —

Еще не скоро я помру,

Еще не давит смерти страх;

Испил я чашу на пиру,

Когда с друзьями пировал,

Ханжей привыкнув презирать;

И вот – Великий Перевал:

Мне набежало тридцать пять.

Взглянув назад, признаюсь в том,

Что недоволен я собой.

Бывал фигляром и шутом,

Бежал удач, играл с судьбой;

Был на подъём тяжеловат —

Не созидать бы, а мечтать;

Спокойно брёл путём услад.

И вот – мне ровно тридцать пять.

Других соперников моих

Давно судьба втоптала в грязь;

Иной смирился и притих;

Иным карьера удалась.

И от обильного стола

Голодным тяжело вставать…

Как юность давняя мила

На расстояньи в тридцать пять!

А жизнь, что каждому дана,

Заключена в чудесный том,

В Писании предречена —

Не изменить ни слова в нем.

Где потерять, и где обресть,

Где скорбь, где радость… Наяву

Что остается мне? Прочесть

Ту тридцать пятую главу.

Надежду теплю лишь в одном:

Я, прежде чем сойти во тьму,

Вернусь в родной уютный дом,

Что близок сердцу моему;

Увидеть тех, кого люблю,

Мудрее и добрее стать.

Я старости не уступлю —

Мне вечно будет тридцать пять!