Олень идет на водопой, прилежные бобры
Ему, спеша, освобождают брег,
Укрыл коричневый вигвам зеленые ковры,
И пламя освещает наш ночлег.
Здесь ночи дарит ладан свой смолистая сосна;
Гагарьи кличи с озера слышны;
По-над вершинами – струя закатного вина
И серебристый пузырек луны.
Вчера поднявшись к облакам, искал костры врага,
Но не увидел на сто миль вокруг;
Под гулким куполом небес бескрайняя тайга,
Моя мечта, приманка и недуг.
Усеяли прожилки рек земли нагую грудь;
Смотрю на них, дыханье затая;
Карибу шумная орда прокладывает путь;
Земля искристой тайны – и моя.
Я одиссею завершил и тут обрел приют —
Иным такого счастья не постичь —
Где травы щиплет овцебык, где кролики снуют,
Где прямо из-под ног взлетает дичь.
От мира прочего меня Полярный круг отсек,
Там белых жесткосердно большинство;
Мое каноэ на воде, и мой вон тот мысок,
Костер моя поддерживает скво.
Да, с индианкою живу! Посмейся, если смел,
Ты надо мною, наглый зубоскал;
Ценил я бренди, бридж и брань, и пил, когда хотел,
И походя подобных убивал.
Я, наконец, обрел себя. Былая жизнь прошла,
Забрав безумства городских времен;
Здесь, в заполярной стороне нет ни добра, ни зла,
И от удавки я освобожден.
Но все же, тысячи земель в округе обойдя,
Но все же, измотавшийся в пути,
Но все же, духом утомлен от града и дождя,
Ты возмечтаешь спутника найти.
А если женщина вблизи, то наш рассудок слаб —
Мы смотрим ей в глаза, оцепенев;
Но я заглядывал всегда под перья женских шляп
И выбрал наилучшую из дев.
О, как на родине своей любил я томных дам!
О, как ценил их непреклонный взор!
Случись увидеться опять – я должное воздам,
Когда не помешает мой позор!
Но вышло: выстрел – на меня летит матерый лось —
Он ранен – и смертельна западня —
Вот тут-то выстрел из кустов услышать довелось…
Смешливые Глаза спасли меня.
Потомки первообезьян, порою мы скоты,
Любой из нас и груб, и неуклюж,
Но знаю, всем бы для меня пожертвовала ты,
И я люблю тебя как нежный муж.
Когда б, Смешливые Глаза, я удалился прочь,
Не сомневаюсь, что произойдет…
Плывет над озером луна, и непроглядна ночь,
Дрейфует челн пустой по лону вод.
Здесь, в заполярной стороне ни зла и ни добра;
Пусть наша жизнь в безбрачии грешна,
Но поклянусь богами я сегодня у костра: —
Ты мать моих детей и мне жена.
Лица точеные черты огнем озарены; —
Молю, чтоб ты не ведала тревог;
Ты колыбельную поешь и навеваешь сны —
Я счастлив. А с тобой да будет Бог.