Время предзнаменований

Я нырнула в книжный магазин, насквозь промокшая от шторма, дрожа на пороге. Я не успела добраться до магазина до того, как разверзлись хляби небесные, это произошло так быстро. Андерс оторвал взгляд от книги, которую читал за стойкой, вопросительно подняв брови, но я не знала, что сказать, и стоит ли вообще что-то говорить. Может быть, я ослышалась насчёт Руби и Джейка, или всё выдумала, или, может, они репетировали «Ромео и Джульетту» для местного театра —

Раскат грома сотряс книжный магазин. Андерс поднял руку, чтобы успокоить Баттерскотча, который вскочил на все четыре лапы, распушив хвост. Мы смотрели на потолок, где от вибрации дрожали десятки разноцветных стеклянных колокольчиков.

Андерс взглянул на часы.

— Шторм в такую рань? — пробормотал он и издал успокаивающий звук, почёсывая кота за ушами.

Гроза вместо простого ливня. Изменение в Элоратоне.

Его мятный взгляд остановился на мне, и я быстро сглотнула подступившую к горлу тошноту. И на этот раз она была не от похмелья.

— Должно быть, это смена сезона, — сказала я Андерсу, мой голос дрогнул помимо моей воли, хотя мы оба прекрасно знали, что сейчас середина июня. Мои руки дрожали, но я сжала их в кулаки, чтобы унять дрожь. Андерс принял мою дрожь за озноб и достал из-под стойки полотенце.

— Вот, — сказал он, протягивая его мне.

— С-спасибо, — пробормотала я, забирая полотенце, чтобы вытереть волосы. В голове гудело, мысли метались быстро и лихорадочно.

Руби и Джейк расстались, повторял мозг, фраза прокручивалась снова и снова. Она трансформировалась в Руби бросила Джейка.

А затем.

Я разлучила Руби и Джейка —

Моими словами. Она использовала мои слова —

— Тебе действительно нужно перестать попадать под дождь без зонта, — сказал он. Его голос звучал наставительно, но с игривой ноткой. От этого мне стало только хуже, потому что единственное, о чём он меня предупреждал, единственное, о чём просил.

Чёрт.

Ливни начинались и заканчивались в странное время. Я поцеловала героя незаконченного последнего романа. А теперь я разбила одну из главных пар в «Кихотик-Фоллс». Андерс предупреждал меня о том, что не стоит поднимать волны, но я и подумать не могла — я не думала, что смогу.

Я не была настолько важна, чтобы изменить историю, и всё же…

Мне нужно было это исправить. Помирить Руби и Джейка, убраться с пути настоящего романтического интереса Андерса — кем бы она ни была — и медленно отступить в сторону. Это также означало, что мне, вероятно, больше не стоит с ним целоваться. Никогда. Чтобы, когда я найду его героиню, он смог бы влюбиться в неё.

Не то чтобы он мог влюбиться в меня, но…

Я не могла рисковать. Я не хотела испортить свою любимую романтическую историю, даже если, возможно, уже это сделала.

— Прошу прощения, — я быстро скрылась в проходе между стеллажами. Мне нужно было взять себя в руки, прежде чем предстать перед ним, и я ведь не могла просто ничего ему не сказать, верно? Рано или поздно он всё равно узнает, что пара Элоратона, пережившая столько страданий, в итоге, ну, всё-таки разбила друг другу сердца.

Я прошла по одному проходу, затем свернула в другой, забираясь вглубь книжного магазина так далеко, как никогда раньше, но я читала об этом месте столько раз, что лабиринты полок были буквально вытатуированы на внутренней стороне моих век. У камина обнаружилась тихая маленькая ниша с небольшой кушеткой, мягкой, пахнущей пыльными книгами и дымом сигар. Я опустилась на неё, схватила одну из красных бархатных подушек с золотыми кисточками и уткнулась в неё лицом.

Вдох.

Выдох.

— Эйлин? — Андерс робко шагнул в нишу, постучав костяшками пальцев по стенке книжного шкафа, как если бы это была дверь. Я вздрогнула и резко обернулась к нему. Дождевая вода всё ещё стекала по моему лицу, и я поспешно попыталась её вытереть. — Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

Расскажи ему, подумала я, но не смогла. Я не хотела, чтобы он снова меня возненавидел.

Я ведь тоже только-только начала ему нравиться.

Он склонил голову, ожидая моего ответа. Я не хотела ему говорить. Но он был до безумия терпелив; он скрестил руки на груди и прислонился к краю одного из книжных шкафов. Над ним висела табличка с надписью «Детективы».

— Эйлин, пока никто не умер, всё не может быть так уж плохо. Я уверен, что Фрэнк сможет починить твою машину.

Мою машину? Он думал, я расстроена из-за машины? Я проглотила правду вместе с остатками нарастающей паники и попыталась соображать.

С этим можно было работать.

Я могла всё исправить для Руби и Джейка.

У меня была степень магистра по английскому языку, я была на полпути к докторской — когда могла позволить себе вечерние занятия — и я слушала курсы у некоторых из выдающихся исследователей романтической литературы. Я проглотила столько любовных романов в мягкой обложке, что ими можно было бы укомплектовать небольшую библиотеку. Сделать «долго и счастливо» не может быть так уж сложно, верно?

Не может.

Мне просто нужно было помочь им к этому прийти.

— Фрэнк сказал, что это займёт несколько дней, — произнесла я, не отрывая взгляда от влажного полотенца на своих коленях, потому что Пру всегда говорила, что может определить, когда я лгу, по выражению моего лица. Словно мне было больно.

— Несколько дней, — повторил он нарочито ровным голосом. Я не могла понять, рад он или разочарован. Я ненавидела это — его было так трудно прочесть. Будь это книгой, я бы знала его досконально, но сейчас я просто нащупывала путь в темноте.

— Видимо, город не хочет, чтобы я уезжала, — пошутила я и одарила его неуверенной улыбкой. Ему не обязательно об этом знать.

Я ожидала, что он театрально вздохнёт и начнёт жаловаться на то, что я задержусь в его идеальном городке немного дольше, но он этого не сделал. Однако он выглядел так, будто в нём боролись противоречивые чувства, и это, казалось, удивляло его самого. Он откашлялся и отстранился от книжного шкафа.

— Что ж, не могу сказать, что я не… не рад тому, что в книжном магазине побудет кто-то ещё какое-то время, — произнёс он, оглянувшись на своего кота. — Лофт в твоём распоряжении столько, сколько потребуется.

Тот факт, что я всё ещё могла остаться здесь, наполнил меня одновременно и счастьем, и особым родом страха.

— Обещаю, я не доставлю проблем, — сказала я ему, но он не выглядел особо убеждённым.

— Ты уже натаскала воды по всему моему книжному магазину, Элси, — ответил он, указывая на тянущиеся за мной лужицы. — Думаю, стадию проблем мы уже давно миновали.

Удивлённая, я посмотрела на себя, насквозь промокшую.

— Тебе не нравятся конкурсы мокрых маек? — спросила я, притворно обидевшись. — Я просто тренируюсь.

Он окинул меня взглядом, первым, который не был ровным, не был контролируемым, и в нём таился жар. Такой же, как я помнила с прошлой ночи.

— Вставай, — велел он тоном, не терпящим возражений, — ты насквозь промочила кушетку.

Я подскочила на ноги.

— Пойду переоденусь, — произнесла я и уже собиралась обойти его, когда осознала, что вся моя одежда грязная. Я остановилась и повернулась к нему. — Вообще-то, у тебя случайно нет стиральной машины и сушилки? Я не ожидала, что остановлюсь там, где их нет, поэтому взяла с собой всего несколько вещей…

Он склонил голову.

— Надеюсь, с нижним бельём ситуация обстоит иначе.

— Семь пар, на каждый день недели, — поклялась я.

Он усмехнулся, явно позабавленный, и моё сердце сделало лёгкий кувырок в груди. Мне нравилось, как он смеялся — мягко, раскатисто и тепло, словно…

Словно сливочная ириска.

— Пойдём, думаю, у меня найдётся что-то твоего размера, — ответил он, кивнув в сторону задней части магазина, где находился его дом, и я с благодарностью последовала за ним. Он одолжил мне спортивные штаны и футболку, пока я запихивала свои влажные джинсы и насквозь промокшую рубашку в его стиральную машину. Спортивные штаны оказались слишком велики, так что мне пришлось несколько раз подвернуть пояс, а футболка была до смешного поношенной, с надписью «ЧЕМПИОНАТ ШАХМАТНОГО КЛУБА» пятнадцатилетней давности.

— Твоя? — спросила я, дотрагиваясь до вышитых инициалов на кармане футболки. А. С.

Он пожал плечами.

— Я был неплох.

Затем снова ушёл в книжный магазин.

Я собрала влажные волосы в высокий пучок и как смогла уложила чёлку, но она уже вилась в непослушных направлениях на моём лбу. Помимо своей воли, я поднесла воротник его футболки к носу и вдохнула запах. Его футболка пахла так же, как и он сам, как его куртка прошлой ночью — кедром и старыми книгами. А. С. — я уже видела эти инициалы раньше, я точно знала. Вот только в какой книге?

В голове было пусто, и я ведь не могла свериться с книгами.

Все они были пустыми.

Если бы у меня ловила сеть, книжный клуб бы подсказал. У Бенджи это наверняка было бы выделено маркером. В конце концов, он был редактором в крупном издательстве. А Оливия, вероятно, знала бы, как свести Руби и Джейка обратно. Джанель могла вытаскивать случайные факты прямо из воздуха, как ходячая страница Википедии. Адити была асом в поиске информации. Мне бы сейчас очень пригодился их совет.

Мой телефон лежал на стиральной машине в его прачечной, полностью заряженный, так как я всё равно не могла им воспользоваться. Я уверена, Пру уже написала в чат об Исландии и своей поездке, а все остальные — о своих жизненных делах, и все задавались вопросом, почему я ничего не комментирую. Может быть, Пру рассказала им, что мы поссорились. А может, сказала, что я поехала в домик одна, и все знали, что сотовая связь в домике ловит в лучшем случае с перебоями —

Они не станут волноваться. Пока что.

Я была одна.

Убрав чёлку с глаз, я велела себе не паниковать. Писатели любовных романов создавали «долго и счастливо» постоянно.

Насколько сложно это может быть?