Сезон дождей

Джуни болтала о местных драмах, пока мы шли обратно к моей машине. О большей части вещей я уже знала из романов — например, о том, как Джемма и Фрэнк в настоящее время ссорятся из-за того, чья приправа будет главной в Элоратоне, или о том, что кафе «Сварливый опоссум» было названо в честь опоссума, который жил под потолком и избегал поимки каждый раз, когда владельцы пытались его схватить.

— Хотя опоссума уже целую вечность никто не видел. Мы все надеемся, что он просто ушёл заводить детей или вроде того, — сказала Джуни. — Мне кажется, он просто где-то прячется, ожидая, когда его найдут. Никому не говори, но Джейк сильно из-за этого переживает.

Кафе «Сварливый опоссум» без опоссума? Я была уверена, что он просто прятался.

Там был небольшой продуктовый магазин, а рядом с ним аптека с настоящей, работающей стойкой с газировкой. Там были маленькие бутики, и универсальный магазин, и магазины одежды, где продавались вещи, которые были в моде, ну, наверное, полвека назад, а большинство магазинов, которые не были важны для книг, были непримечательными, как то недоделанное и размытое меню в кафе.

Мы забрали мою спортивную сумку из машины, и я посмотрела на коробку с книгами на заднем сиденье. Стоит ли мне взять их с собой? Нет, с ними всё будет в порядке и там. В конце концов, кто станет красть кучу книг в мягкой обложке? Я закрыла багажник.

Крупная капля дождя упала мне на нос. Затем ещё одна на лоб. Я подняла глаза — небо было тёмным. Тучи сгустились за считаные минуты.

Джуни протянула руку и наблюдала, как несколько капель дождя собрались у неё на ладони.

— Снова дождь, — пробормотала она. Тучи выглядели так, будто вот-вот прольются. Гроза казалась более сердитой, чем предыдущая, совсем как вчера вечером. — Не думаю, что мы успеем до дождя. Хочешь пойти к Гейл на ранний ужин?

— Отличный план. О! Начинается!

Мы побежали к «Рузту», но к тому времени, как мы юркнули в прохладный бар, обе промокли наполовину. Гейл принесла нам полотенца, пока мы занимали места в центре бара. Мы вытерлись, заказав домашнее вино и подгоревшие бургеры.

— Тебе правда нужно перестать попадать под дождь, дорогуша, — сказала мне Гейл, и я смущённо опустила голову.

— Не знаю, Гейл, попадать под дождь — это так романтично. Просто спроси Руби, — сказала Джуни.

— Это было не так, — быстро заверила я, потому что чуть не сбила человека и совершенно не хотела думать об Андерсе прямо сейчас. Когда Гейл отошла, чтобы передать наш заказ повару, который стоял у окна кухни, Джуни повернулась и спросила меня: — Ладно, так я должна спросить — что привело тебя в эти края? Не хочу показаться странной, но я заметила, что твои номера из Джорджии. Что привело тебя так далеко на север?

— Книжный клуб, вообще-то. Клуб любителей любовных романов.

— О-о-о, — она поиграла бровями. — С перчинкой?

— Разве я похожа на ту, кто читает что-то другое?

Она ухмыльнулась.

— Надеюсь, что нет, — Гейл принесла наше вино и корзинку с жареным арахисом. Джуни сделала осторожный глоток, задумалась на мгновение, а затем решила, что ей нравится. — Так, значит, ты приехала сюда ради книжного клуба?

Я кивнула, раскалывая скорлупу арахиса пальцами.

— Мы начали встречаться в домике в долине Гудзона в тот год, когда Рэйчел… несколько лет назад, — поправила я себя. Встреча с книжным клубом была единственным светлым пятном в худший год моей жизни. — И мы решили продолжать собираться каждый год после этого.

Она вздрогнула.

— О, чёрт, значит, тебя там ждут?

Я поморщилась.

— Ну… нет. Никто не смог приехать в этом году.

— Кроме тебя, — догадалась она.

— Я знаю, это глупо…

Она покачала головой.

— Я думаю, это смело. В смысле, остаться одной в домике на неделю звучит устрашающе.

Я коротко рассмеялась.

— Почему именно долина Гудзона?

— Здесь происходит действие нашей любимой серии книг, — ответила я, надеясь, что она не станет спрашивать о чём-то ещё, — и сюда довольно легко добраться большинству из нас. Это странно, я не думала, что моими лучшими друзьями станут незнакомцы из интернета, но вот мы здесь. Моя мама не совсем это понимает, но она понимает достаточно. Она сказала, что когда ты находишь хороших людей, ты держишься за них, что бы ни случилось, — я нахмурилась, подумав о Лиаме, за которого я пыталась держаться, что бы ни случилось, но он всё равно бросил меня. — Хотя они не всегда остаются.

— Значит, они не были хорошими людьми, — как ни в чём не бывало ответила Джуни.

— Моя мама сказала бы то же самое, — сказала я, поедая арахис. — Она сейчас в круизе по Нилу. Мои родители развелись, когда мне было года четыре, и она никогда не оглядывалась назад. Несколько лет назад она познакомилась с женщиной, чей паспорт был усыпан штампами со всего света. Мама поняла во время разговора с ней, что потратила так много времени, читая о далёких странах, что наконец захотела увидеть их сама. Она решила, что раз та женщина могла путешествовать по миру одна, то почему бы и ей не смочь? Так она и уехала.

— Не могу себе представить. Должно быть, это так страшно, — сказала Джуни, подперев голову рукой. — Путешествовать в одиночку.

— Она бы с тобой согласилась, но она всё равно это делает. Ты делаешь то, чего боишься больше всего.

— Поэтому ты приехала сюда одна?

Я подумала о доме, о посте на Facebook с подробностями свадьбы Лиама и его невесты, о фотографиях места проведения, кольца, цветочных композиций и о том, как невыносимо всё это было.

— Да, — солгала я.

Гейл вернулась с нашими бургерами и картофелем фри и заговорщицки наклонилась над стойкой.

— У меня к тебе вопрос.

— На этот раз без острого соуса, — сказала я.

Она достала из-под стойки бутылку кетчупа.

— Нет-нет, дело не в этом. Это правда?

Я моргнула, в замешательстве забирая приправу.

— Эм… что правда?

Гейл фыркнула, как будто я вообще могла о таком спрашивать.

— Что вы с Андерсом подрались!

— Подра… О нет. Нет-нет-нет, ничего подобного, — быстро ответила я. Джуни хихикнула. Я дала ему пощёчину один раз, а теперь это уже драка? Мне хотелось залезть под камень и умереть. — Я даже не собиралась его бить!

Джуни добавила:

— Но если бы собиралась, то она бы победила.

— Думаешь? — спросила я, а затем задумалась. — Он может оказаться более драчливым, чем кажется…

— О, класс! — мужчина с пыльными волосами, загорелой кожей и кривой ухмылкой подошёл к барной стойке рядом с Джуни и прислонился к ней. Его белая футболка была испачкана краской, как и его пальцы. Если бы я не знала, я бы подумала, что он маляр или какой-то строитель. Но нет: всё было хуже. Моё сердце сделало кульбит, когда я узнала его лицо. Сломанный нос, шрам на верхней губе, мечтательные небесно-голубые глаза, совсем как в книгах. — Ты та самая цыпочка, которая пырнула Энди в бедро, да?

Я всё отрицала, растерявшись.

— Я… я этого не делала…

— Разве она похожа на человека, который бьёт людей ножом в бедро? — спросила Джуни, закатывая глаза. — Честно, милый.

Мужчина ответил, склонившись позади неё и положив подбородок ей на плечо:

— Но, Джунибаг, я стараюсь не загонять людей в рамки.

У меня пересохло во рту. Это был он… это правда был он. Это был…

Джуни коротко поцеловала его в губы.

— Элси, познакомься с Уиллом.

Я знаю.

Я старалась не пялиться, но это было сложно. Как увидеть, как Арагорн сходит со страниц, или узнать, что сидишь рядом с самим искрящимся-кожей-убийцы Эдвардом Калленом.

— Это правда, что ты пыталась выцарапать ему глаза? — спросил Уилл, и Джуни ударила его в руку.

— Серьёзно, Уилл?

— Ой! Что? Я слышал, что она пыталась!

Она закатила глаза.

— Пожалуйста, не обращай на него внимания. Он сегодня надышался краской. Мы заканчиваем кухню в гостинице. Милый, она переночует там сегодня, хорошо?

Он ахнул.

— Что, у нас появится соседка? Потрясающе. Будет приятно принять тебя.

— Я просто рада, что мне не придётся спать в машине, — сказала я.

— Мы бы никогда тебе этого не позволили, — ответил он, скользнув на барный стул рядом с Джуни и стащив картошку фри с её тарелки. — Сердце моего сердца, любовь моей жизни, нарцисс моих глаз, как прошёл твой день?

— Прекрасно. А твой?

— Всё ещё ищу нового сантехника.

В этот момент подошла Гейл с пивом для Уилла.

— Нового сантехника? А что случилось с тем, что был у вас?

— Упал, — ответила Джун. — Он лежит на спине уже шесть недель, и мы не знаем, когда он сможет вернуться к работе, так что, думаю, нам просто нужно найти нового, — она тоскливо вздохнула. — Он был так близок к цели. Нам оставался только туалет с привидениями. Иногда он работает, а иногда просто… заливает всё без причины, и вода оказывается повсюду.

Уилл стащил ещё одну картофелину фри, пока Джуни не отшлёпала его по руке с гневным взглядом.

— Мы не уверены, действительно ли в нём обитают привидения, или это просто протекающие трубы.

— Тсс, мы можем использовать это в рекламе, если там водятся привидения… он может быть с привидениями, — она добавила, обращаясь ко мне: — Ты будешь далеко от него, обещаю.

— Джунибаг, кто приедет в город с населением в двести человек только ради того, чтобы посмотреть на туалет с привидениями? — спросил Уилл, не без доли нежности. В её прозвище сквозило обожание, в каждом слоге. Я задалась вопросом, каково это, когда кто-то называет тебя таким именем.

Джуни вскинула подбородок и ответила совершенно уверенно:

— Ты удивишься, Уильям.

И я подняла руку, чтобы доказать её правоту.

История о привидениях в самом сердце Кихотик-Фоллс? Я чувствовала себя так, словно эта история была написана специально для меня. В этом не было ни единой детали, которой бы я не насладилась сполна.

После того как Гейл приняла заказ Уилла, чтобы он перестал таскать картошку фри у своей невесты, я спросила Джуни:

— Если проблема только в этой мелочи… разве вы не можете открыться без него?

— К сожалению, нет. В нём корень всех наших… проблем с отходами… с самого начала, — призналась Джуни. — Это самый большой ремонт, а другого сантехника в городе нет, так что…

— Остаётся только ждать, — закончил за неё Уилл.

Она согласилась.

— Долгое ожидание.

Уилл поиграл бровями.

— Как и сказала она.

Джуни так устало вздохнула, что казалось, её душа покидает тело. Она положила руку ему на щёку и совершенно серьёзно произнесла:

— Ты ужасен. Я люблю тебя.

— Я знаю, — ответил он.

Пока они шутливо перебранивались, знакомая фигура опустилась на край барной стойки, на то самое место, где он сидел прошлым вечером… и перед этим, и перед этим, и перед этим, я была уверена, — и Гейл принесла ему ужин, даже не взглянув. Как по часам. Он, должно быть, приходил сюда каждый вечер и заказывал одно и то же. Он открыл книгу, загнув уголок страницы, как варвар, и жевал луковые кольца во время чтения, так ни разу и не удостоив никого в баре взглядом.

Я ковыряла кутикулы, раздумывая, как подойти к нему, чтобы сказать, что мне жаль. Мне ведь было жаль, не так ли? Как бы то ни было, мне нужно было повести себя по-взрослому.

Слезши с барного стула, я извинилась перед Уиллом и Джуни, которые обсуждали ремонт гостиницы, и подошла к нему.

Он даже не оторвал взгляда от книги, переворачивая страницу и произнося:

— Гейл сказала мне, что ваша машина сломалась?

Мои плечи расправились. Я уже знала, что это плохая идея.

— Должно быть, она сломалась, когда я уклонялась от вас под дождём.

— О, поверьте мне, — сказал он. — Я сожалею о том, что стоял под дождём так же сильно, как вы, вероятно, сожалеете о том, что промахнулись.

— Ерунда, я не хотела помять свою машину.

Он фыркнул.

Я поморщилась. Почему каждое взаимодействие с ним было похоже на обмен колкостями? Просто находясь рядом с ним, моё тело словно пронизывало электричеством, и мне хотелось бы сказать, что это не вызывает привыкания. Я ненавидела тот факт, что, если бы он не был всегда таким угрюмым, он мог бы быть красивым. Ну, я полагаю, он и так был красивым, но недосягаемым, как кусок льда в морозилке, который никогда не растает. И я ненавидела то, что это вызывало у меня желание узнать его получше. Как головоломка, которую я не могла решить, но я была упрямой. Его белокурые волосы слегка завились от вечерней влажности, его мятные глаза были острыми и яркими, когда он, наконец, перевёл взгляд на моё лицо и изучил его.

— Вы здесь, чтобы пырнуть меня в бедро? — ехидно спросил он. — Вцепиться в горло? Вырезать мне сердце тупой ложкой? Закончить начатое?

— Мы оба знаем, что сердца у вас нет, — я цокнула языком.

Его брови поползли вверх, но спорить он не стал. Его взгляд скользнул за мою спину, к Джуни и Уиллу.

— Помните, что в понедельник вы уезжаете, — сказал он, возвращаясь к книге. — Какую бы волну вы ни подняли, вы не задержитесь, чтобы увидеть, что она смоет. Так что не разрушайте их жизни.

— Так же, как вы думаете, что я разрушила свою?

— Я этого не говорил.

Мои пальцы сжались в кулаки.

— Вы ужасны.

— Да, так и есть, — затем он послюнявил большой палец и перевернул страницу, эффектно отмахнувшись от меня.

Красный след всё ещё виднелся на его щеке, и капля стыда расцвела в моей груди. Как я могла так сильно кого-то ненавидеть и всё равно хотеть извиниться за то, что была ужасной? Однако я подавила это чувство, потому что сегодня он не заслуживал моих извинений. Он был неправ — насчёт меня, насчёт того, чего я хотела от водопада, насчёт моей жизни.

Я вернулась на своё место, и ни Джуни, ни Уилл не задали вопросов о нашем разговоре. Вероятно, они поняли, что он прошёл не очень удачно, так что я ела свой подгоревший гамбургер и слушала, как Джуни и Уилл обсуждают ремонт гостиницы, и пыталась забыть о недавней ссоре или о том, почему его слова всё ещё ранили.

Ты одинока.

Я не была, но он-то точно был.