По велению глаз моих, видевших ад, вопли сердца вложивших мне в грудь, как каменья, и по воле тех чувств, что прощать мне велят, но пришли уже дни, когда нету прощенья – вот даю я обет, обещаю стократ: помнить всё и не ведать забвенья!

До последнего рода жить памятью той,

до предела времён, до последнего срока!

Пусть опорой мне в этом Закон будет мой.

Поклянусь: не пройдут ночи гнева без прока!

Ибо если дневною займусь суетой —

значит вновь не извлёк я урока.