Глава

Двадцать один

Униформа в «Голден Фин» состояла из белой рубашки на пуговицах и черных брюк — стандартный набор для ресторана. Когда я оделась и собрала волосы в высокий пучок, Хантер отвез меня на работу на своем Bentley.

Первую часть напряженной поездки я размышляла, стоит ли спрашивать его о повязке на руке — насколько серьезной должна быть травма, чтобы заживать столько часов? Впрочем, это все еще было не мое дело, а выражение его лица не слишком располагало к вопросам, так что я заткнулась.

Хантера, казалось, тишина не беспокоила, выражение его лица было спокойным, в то время как я вся изъерзалась.

— Сиди спокойно, — наконец приказал он, остановившись на красный свет. — Ты мне в сиденье дыру протрешь.

Сжав руки в кулаки, я заставила себя сосредоточиться на городских видах за окном.

— Мы уже близко к ресторану?

Он повернулся ко мне, и волна аромата мокко усилилась, заставив меня отчаянно дышать ртом, чтобы перебить его запах. Что, блядь, нисколько не помогло. Если уж на то пошло, теперь я почти ощущала его на вкус.

— Ресторан за следующим углом, но сначала мы заскочим в кафе и возьмем тебе завтрак. У меня не было времени что-либо организовать перед отъездом.

Я так удивилась, что он вообще подумал о том, что мне нужна еда, что ответила не сразу.

— С этим у меня все в порядке. Я часто пропускаю завтрак, чтобы спокойно отработать обеденный наплыв посетителей и поесть после.

Хантер ответил низким, зловещим рыком и полностью меня проигнорировал, резко заехав на парковочное место прямо перед кафе «Грингорсер». Он быстро вышел из машины, и прежде чем я успела решить, иду я за ним или нет, он открыл мою дверь и протянул мне руку.

Это была не правая рука с повязкой, что я заметила, потому что у меня появилась новая одержимость. На данном этапе это было соревнование, кто из нас лучший преследователь.

Хантер был терпеливым охотником: он ждал, пока я решу, принимать его предложенную руку или нет. Когда у меня заурчало в животе, я решила, что омеге не подобает играть в игры на доминирование, и опустила свою ладонь в его.

Меня окутало жаром, когда между нами проскочили разряды энергии. Не настолько сильные, чтобы я захотела вырваться, но достаточные, чтобы моя волчица заерзала и заскулила у меня в груди.

Темные глаза Хантера стали совершенно дикими, и я услышала в его голосе рык его волка, когда он сказал:

— Скоро мы побегаем.

Мне удалось не ахнуть, когда он, используя свою недюжинную силу, вытащил меня из машины. Уверенно встав на ноги, я встретилась с ним взглядом.

— Ты слышишь беспокойство моей волчицы?

Он наклонился так близко, что я смогла разглядеть золотые вкрапления в его грозовых глазах.

— Я твой альфа, маленькая омега. Твоя волчица принадлежит мне, и я ее чувствую.

Я хотела возразить, что моя волчица — и я сама — никому не принадлежим, но у меня пересохло во рту. Когда я приоткрыла губы, чтобы попытаться, из горла вырвался лишь сдавленный вздох.

Хантер крепко держал меня за руку, ведя к кафе, и только когда мы вошли в уютное помещение с красными кирпичными стенами и множеством растений в горшках, мне удалось высвободиться из его хватки.

Его рука тут же легла мне на спину, теплая и сильная, подталкивая к стойке, где запах поджаренных сэндвичей и кофе заставил мое тело снова меня предать, издав урчание.

К нам тут же подбежала симпатичная волчица с золотистыми волосами и темно-карими глазами.

— Альфа Хантер, — пискнула она, ее глаза были широко раскрыты и полны паники. — Мы не знали, что вы зайдете сегодня утром.

Было невозможно не закатить глаза, когда она чуть ли не лебезила у его ног, а Хантер в ответ был само очарование.

— Просто дружеский визит, Китти. Нам два сэндвича на завтрак и два мокко с собой.

Засранец.

— Не самый мой любимый кофе, — пробормотала я и, клянусь, в ответ он улыбнулся.

Китти ввела его заказ, но денег не взяла. Это показалось мне странным, но да ладно. Наверное, у стаи Ривз здесь был открыт счет или что-то в этом роде.

Я начала бродить вдоль витрин, изучая их ассортимент, в котором были завтраки и сладости.

— Не выходи из кафе, — крикнул мне вслед Хантер. — Я только пройду на кухню.

Сморщив нос, я подумала, не шутит ли он, но… нет. Он уже поднимал створку прилавка и шагал за стойку. Неужели этот альфа был таким помешанным на контроле, что ему нужно было лично проследить за приготовлением своего сэндвича?

Китти, казалось, ничуть не смутилась, когда он вошел через распашную дверь, и я решила просто добавить это в копилку всего того странного дерьма, что творилось вокруг меня.

— Откуда ты знаешь Альфу Хантера? — без его присутствия тон Китти стал не таким уж дружелюбным.

Выдавив улыбку, я пожала плечами.

— Он похитил меня прямо с улицы, но у него хороший дом, так что я поживу у него какое-то время. Назовем это стремительным развитием стокгольмского синдрома.

На ее лице отразилось замешательство.

— Но разве ты не та омега, что жила в мире людей как одиночка? — она оглядела меня с головы до ног, явно находя во мне недостатки. — С какой стати ты вообще пыталась держаться подальше от такой стаи, как Ривз? Они же чертовски крутые.

— С какой стати ты спрашиваешь, откуда я их знаю, если и так прекрасно знала, кто я?

Я до чертиков ненавидела игры. В мире оборотней они были скорее про победу, чем про веселье, и мне это было не по душе.

Она фыркнула, будто это я была дурой, но на дальнейший разговор у нас не было времени, так как с возвращением Хантера нас накрыло его запахом и властностью.

Китти тут же засуетилась, протирая перед собой стойку так, словно собиралась есть прямо с нее.

— Надеюсь, там все было по вашему вкусу? — проворковала она, и я на миг представила, как бы она выглядела без своих красивых волос. Маленькая искра — и вспышка. — Мы знаем, что стая Ривз обычно не вмешивается, но мы следуем вашим протоколам.

Тьфу. Ну конечно. Я мысленно пнула себя за то, что не догадалась раньше: это кафе принадлежало «Ривз Индастриз». Ураган Хантер намеренно скрыл это от меня, вероятно, чтобы указать на то, как мало я потрудилась о них узнать.

— Все выглядит отлично, — заверил ее Хантер. — Ты прекрасно справляешься с должностью управляющей, Китти. Мы обсудим бонусы на следующем квартальном собрании.

Ее улыбка сияла ярче чертова солнца, и я была почти уверена, что, вытащи Хантер свой член, она бы в мгновение ока упала на колени, чтобы ублажить босса.

Моя волчица рванулась вперед, рычание заклокотало в груди, и я едва сумела его сдержать. Я не могла этого сделать. Ни здесь… ни где-либо еще.

Как бы сильно мне ни хотелось обратиться и заявить права на этого альфу, чтобы эти падкие сучки знали, кому он принадлежит, я никогда не смогу.

Отвернувшись, я глубоко дышала, пока не взяла волчицу под контроль, и к тому времени, как наша еда была готова и мы вышли из кафе, мне снова стало по большей части на все плевать.

У машины Хантер открыл мне дверь и подождал, пока я пристегну ремень безопасности, прежде чем протянуть мне один из сэндвичей и кофе. Я поставила свою термокружку в подстаканник и развернула восхитительно пахнущую еду.

— Ох, блядь, — простонала я, откусив кусочек. Бекон, сосиска, яйцо и соус — мое любимое сочетание. Вместе с хрустящей булочкой и острым соусом барбекю это было просто райское наслаждение. — Это лучший сэндвич на завтрак, который я когда-либо ела.

Взгляд Хантера приковался к моим губам.

— Мы ими славимся, — его слова прозвучали низким рокотом, и я заставила себя не издавать больше никаких счастливых звуков поедания. Они были ужасно похожи на другие счастливые звуки.

— Есть хоть что-то, что у тебя плохо получается? — спросила я, откусывая еще и слизывая крошки с губ.

— Нет.

Я фыркнула от смеха в своей обычной изящной манере, радуясь хотя бы тому, что у меня не был набит рот.

— Ну, скромность, возможно, один из вариантов.

К моему удивлению, он усмехнулся.

— Просто констатирую факт.

Черт, мне очень понравился этот звук, и я поймала себя на желании услышать его снова.

Когда мы тронулись, я заметила его нераспечатанный сэндвич на центральной консоли.

— Хочешь, я разверну его для тебя?

Хантер кивнул.

— Да. Было бы здорово.

Удовлетворенная тем, что уже съела, я положила остатки своего сэндвича на колени и взяла сэндвич Хантера. Я развернула его с одной стороны, подогнув бумагу под основание, чтобы ничего не капнуло на его дорогой костюм. Когда я протянула сэндвич ему, он приоткрыл губы, сверкнув белоснежной улыбкой, от которой по моей груди разлилось тепло и потекло ниже.

Этот альфа был опасно сексуален, даже когда делал самые простые вещи.

— Дай мне только проехать эту пробку, — сказал он, бросив взгляд сначала на лобовое стекло, а потом снова на меня.

Пытаясь сократить время, на которое он отвлекается от дороги, я поднесла сэндвич к его рту. Запах Хантера усилился, и когда наши взгляды встретились над зависшим между нами сэндвичем, по моей коже пробежал электрический разряд, такой сильный, что я рисковала прожечь в его сиденье еще одну дыру.

Я не была уверена, примет ли он мое угощение, но он приоткрыл губы, и когда эти сильные, хищные зубы впились в хлеб, вся кровь в моем теле устремилась вниз.

Ох, трахни меня.

Он медленно жевал, не сводя с меня глаз, и каким-то чудом не врезался в столб, как это наверняка сделала бы я. Бессознательным, автоматическим движением я снова поднесла к нему сэндвич, и, клянусь, золото в его глазах стало расплавленным. Оно прожигало меня насквозь.

— Маленькая омега, — прохрипел он. — Ты — аномалия, появления которой я не предвидел и к которой никак не мог подготовиться.

«Аномалия» звучало не очень-то лестно, особенно для такого помешанного на контроле человека, как Хантер, который, должно быть, презирает все, что нарушает его привычный распорядок.

Так почему же он не выглядел недовольным?

Он доел свой завтрак за несколько больших укусов, а я, стараясь не замечать дрожи в руках, аккуратно свернула вощеную бумагу. Я не была уверена, что смогу доесть свой сэндвич из-за бури, поднявшейся внутри, но Хантер так посмотрел на мои колени, что я снова принялась за еду.

На вкус сэндвич был как картон, но я съела все до последнего кусочка, запивая кофе.

Это был лучший мокко, который я когда-либо пробовала, но ничто не могло сравниться с запахом Хантера, окутывавшим меня в машине.

Хантер свернул на парковку у огромного синего здания, обшитого вагонкой, с вывеской «Голден Фин» наверху. В логотипе с одного конца был рыболовный крючок, а с другого — якорь. Главные двери были закрыты, и на стоянке стояло всего несколько машин.

— Ресторан открывается на обед и ужин, — сказал Хантер, глуша двигатель. — Мы находимся прямо на пристани, так что это отличное место для семейных праздников, свиданий и корпоративов.

Я заметила воду, когда он заезжал на парковку, и подумала, что это прекрасное место для ресторана морепродуктов.

Когда мы вышли, я забрала наш мусор, потому что Bentley не заслуживал, чтобы с ним обращались как с мусорным ведром. Хантер забрал его у меня, и я вспомнила, как Келлан не позволял мне нести свой собственный багаж. Похоже, ни один из альф не считал, что я способна сама таскать свои вещи, и это раздражало, потому что я никогда ни на кого не полагалась.

Их отношение ко мне выбивало из равновесия, и я ему не доверяла.

Они слишком старались, переигрывали, и рано или поздно их истинная натура проявится.

— Служебный вход, — сказал Хантер, жестом приглашая меня войти первой. — Это не самый шикарный ресторан в Голден-Кло, потому что мы хотим быть доступными для любого бюджета и повода поужинать вне дома.

— В таких местах мне больше всего нравится работать официанткой, — призналась я. — В некоторых забегаловках посетители были слишком грубыми, а для чего-то сверхэлитного у меня недостаточно подготовки.

— В каких забегаловках? — отрезал он, резко останавливаясь.

— Слишком много, чтобы всех упомнить.

Хантер фыркнул, но оставил эту тему, проведя меня в небольшую раздевалку.

— Здесь уже должен быть шкафчик с твоим именем. — Он пробежался взглядом по темно-синим металлическим дверцам, пока не нашел нацарапанное на наклейке с ошибкой имя «Эмелин». — Можешь оставить здесь пальто и телефон.

Телефон все утро не покидал моего кармана, но я хотя бы не забыла его зарядить.

После того как я убрала свои вещи, мы с Хантером оказались на кухне, которая гудела, как улей. С полдюжины сотрудников сновали туда-сюда, полностью поглощенные подготовкой, но когда они заметили альфу, все стихло.

К нам подбежал оборотень и склонил голову.

— Альфа Хантер, мы не ждали вас раньше чем через час.

Это был бета, на несколько дюймов выше меня, с приятным, но ничем не примечательным лицом и густыми волнистыми каштановыми волосами, собранными в пучок на макушке.

— Брэдли, — холодно поприветствовал его Хантер. — Я привел вашу новую сотрудницу.

Брэдли бросил на меня короткий взгляд с приветливой улыбкой на губах.

— Вы, должно быть, Эммелин. Рады видеть вас в команде. Я сегодня менеджер зала, так что вы будете ходить за мной, пока я введу вас в курс дела.

Рычание Хантера заставило его резко обернуться.

— Только помни свое место, бета, — предостерег он. — Никто не прикасается к Эмми.

Брэдли отступил на пару шагов, выставив руки перед собой.

— Конечно, нет. Это само собой разумеется.

Хантер еще несколько секунд давил на него своим авторитетом — дольше, чем было необходимо, но свою мысль он донес предельно ясно.

— Кто-нибудь из нас заедет за тобой в конце смены, — сказал мне альфа, направляясь к выходу. — Не выходи из этого здания одна.

Меня взбесил этот приказ, но я снова решила не вступать в бой без веской причины.

— Поняла, сэр.

Губы Хантера дрогнули, когда я назвала его слегка насмешливым титулом, но он даже не улыбнулся.

— Будь умницей, маленькая омега. — Он повернулся, чтобы уйти, но остановился у самой двери. — Ах да, Брэдли…

Бета тут же подобрался, наклонившись к боссу.

— Ее имя пишется с двумя «м». И, блядь, больше не забывай.

Он ушел прежде, чем менеджер успел ответить, хотя я не могла не заметить, как напряглись черты лица Брэдли. Как только мощная энергетика Хантера покинула здание, бета расслабился. Расслабился и одарил меня холодной улыбкой.

— Готовься, Эммелин с двумя, блядь, «м». У меня тут все строго, и я не позволю тебе все испортить только потому, что ты новая игрушка босса.

О, отлично. Время мериться членами. Спасибо тебе, Хантер Ривз.

К его счастью, у меня члена не было, и я не испытывала ни малейшего желания утверждаться в местной иерархии.

— Я ничего не испорчу, — пообещала я ему. — Я раньше работала в ресторанах. Просто покажите, что от меня требуется. С остальным я справлюсь.

Его фырканье сказало мне все, что он думает о моем заявлении. Он развернулся на блестящих ботинка холодильник и бросил через плечо:

— Не отставай. Ждать не буду.

Тебе нужны деньги. Тебе нужны деньги.

Может, если повторять это достаточно часто, я смогу заглушить голос этого мудака-начальника.

Я только начала, но уже чувствовала, что смена будет долгой.