Глава

Восемнадцать

Через несколько минут вошел Хантер. Он выглядел таким же безупречно выглаженным, как и утром, когда уходил, хотя вид у него был измотанный.

— Прошу прощения. Прямо перед моим уходом из офиса случилась небольшая катастрофа, но мы со всем разобрались.

Он устало провел правой рукой по лицу, и я заметила на тыльной стороне ладони белую повязку, резко выделявшуюся на фоне его оливковой кожи.

Альфы могли исцелить почти любую рану за считаные минуты, и, почувствовав растущее раздражение оттого, что он ранен, я уже собиралась спросить, что случилось, но вовремя вспомнила, что это не мое собачье дело.

Придется просто добавить это в список вопросов, которые и так постоянно крутились у меня в голове.

Хантер скинул темно-синий пиджак, и Флоренс тут же оказалась рядом, чтобы забрать его, не дожидаясь ни слова. Он сел, и я заметила, что пряди его темных волос были слегка взъерошены, словно он проводил по ним рукой. Ему это шло, особенно когда он ослабил галстук, расстегнул запонки и закатал рукава рубашки.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы сосредоточиться на белоснежной скатерти перед собой. Ни одна женщина не была бы настолько сильной, чтобы смотреть, как Хантер Ривз расслабляется после тяжелого рабочего дня, и не захотеть сорвать с него остатки одежды.

Я и представить не могла, до чего же сексуально наблюдать, как он из безупречно одетого профессионала превращается в этого слегка растрепанного альфу, из-под рукавов которого выглядывают татуировки, пока он отходит от долгого дня.

Теперь мне захотелось узнать, как он выглядит по утрам, после ночи, когда я буду запускать руки в эти великолепные волосы. Стоп! Что?

Нет. Эмми. Немедленно нет. Мне срочно требовалась психотерапия, потому что мои мысли выходили из-под контроля.

Эти альфы могли убить меня практически без усилий, и все же мое тело — и моя волчица — были готовы подписаться на все, что бы они ни предложили. Мне было бы стыдно за себя, но я была слишком занята тем, что злилась.

— Что за катастрофа? — подался вперед Келлан, на удивление серьезный. За то недолгое время, что я его знала, он ни разу не производил впечатления делового человека, но когда Хантер пустился в объяснения о проблемах с производством и тестированием, Келлан все понимал и даже в ответ предлагал то, что звучало как практичные и толковые идеи.

Может, Хантер и был гениальным изобретателем, стоявшим за их гаджетами, но, судя по Келлану, остальные члены стаи тоже вносили немалый вклад в их компанию.

— Хватит о работе, — наконец сказал Хантер, когда появилась Флоренс. Она несла поднос, и аромат жареного мяса и овощей наполнил комнату, отчего у меня в животе заурчало.

— Как прошел твой день, Эммелин?

Хантер отвлек мое внимание от еды, и, поскольку я никогда не любила свое полное имя, я сказала:

— Зови меня Эмми, пожалуйста. Моя мама думала, что имя Эммелин придаст нам лоска, но оно мне никогда не шло.

Хантер изучал меня своим пристальным взглядом, и я ждала дальнейших вопросов, но их не последовало.

— Эмми так Эмми, — хрипло произнес он.

Келлан прижал огромные ладони к груди.

— Ох, Крошка. Только посмотрите, как вы с Хантером мило друг с другом общаетесь.

— Заткнись, Келлан, — прорычал тот.

— Да, папочка.

Рычание стало громче, и в его бушующих глазах сверкнул волк — у самых зрачков ярко вспыхнули золотые искорки. Я сглотнула, ощутив нависшее в комнате доминирование, пока Келлан не поднял обе руки с виноватым видом.

— Не нападай. Я замолчу. Прости, я становлюсь невыносимым, когда нервничаю.

Не в силах сдержаться, я протянула руку и похлопала его по ладони.

— Ты не невыносимый, Золотой мальчик. Ты именно тот, кто был мне нужен, чтобы не слететь с катушек. Так что… спасибо.

Он чуть ли не замурлыкал от моего прикосновения, его глаза ярко заблестели.

— Если назовешь его хорошим мальчиком, он наделает в штаны, — сухо добавил Хантер, прозвучав спокойнее. Он сделал глоток из хрустального стакана, в котором, похоже, был виски.

Я и не заметила, как Флоренс принесла напитки, и была готова расцеловать ее, увидев перед собой бокал вина. Схватив его, я сделала большой глоток, беспокоясь, что после нескольких недель напряжения рядом с альфами я прямиком качусь к тому, чтобы начать пить с самого утра.

Щеки Келлана вспыхнули, но он не стал отрицать слова Хантера. Я мысленно сделала пометку о его фетише на похвалу — абсолютно без всякой цели, ведь мне все равно никогда не доведется этим воспользоваться.

Ни Хантер, ни Келлан не притронулись к еде, пока я не наполнила свою тарелку, и их заботливость снова согрела что-то в моей груди, что я считала давно умершим. Когда я начала есть, они оба взяли себе из того, что осталось. Келлан свалил овощи и мясо в одну кучу, порезал все в кашу и ел, смешав, как психопат.

Хантер, к всеобщему удивлению, был методичен. Он взял поровну мяса и овощей, и хотя блюда на его тарелке стояли близко, между ними оставался небольшой зазор. Когда он ел, то начал с картофеля и двигался по часовой стрелке, съедая по одному блюду за раз.

Альфы продолжали обсуждать работу, пока я ела восхитительно приправленное мясо, пила свежее белое вино и наслаждалась возможностью слушать, не принимая участия в разговоре. Казалось, они знали, что сегодняшний день и так был слишком напряженным, и позволяли мне просто плыть по течению под глубокий гул их голосов. Голосов, которые не должны были успокаивать, и тем не менее я никогда не чувствовала себя так расслабленно, как сегодня вечером.

Эти двое, при всех их альфа-замашках, обращались со мной с большей добротой, чем я когда-либо ожидала. Ну, по крайней мере, Келлан, а его характер во многом смягчал властную натуру Хантера.

— Думаешь, сможешь приступить к работе завтра?

Я подскочила и расплескала вино из бокала. Флоренс, благослови ее прекрасную душу, налила до самых краев, что было прекрасно в любой ситуации, кроме тех, когда тебя застают врасплох.

— Прости, что?

Челюсть Хантера дернулась, но он не стал упрекать меня ни в рассеянности, ни в полном отсутствии координации.

— Работа. Думаешь, сможешь начать завтра?

— Да! — слишком громко сказала я, наклоняясь, чтобы слизать несколько капель вина с руки. — Могу начать, когда нужно.

Тишина, наступившая после моего заявления, заставила меня поднять голову и обнаружить, что оба альфы смотрят мне прямо в душу. Их доминантность тяжело повисла в воздухе, и пока беспокойство и возбуждение просачивались в мой живот, я поняла, что завела их, облизав руку. Чертово вино ударило в голову.

Осторожно поставив бокал на стол, я попыталась разрядить обстановку.

— Я готова приступить к работе и свободна каждый день.

Келлан опомнился первым и покачал головой.

— Не в воскресенье. Я хочу, чтобы она была на ипподроме, а потом у нас семейный вечер у костра.

В груди Хантера зародился глубокий гортанный рык, и хотя он не отвел от меня взгляда, чтобы посмотреть на Келлана, он все же ответил:

— Завтра ты будешь стажироваться в нашем ресторане «Голден Фин», а послезавтра — в нашем клубе «Луксурия».

Завтра был четверг.

— То есть, две стажировочные смены, а потом полноценная смена в субботу?

Хантер резко кивнул, его доминантность наконец-то ослабла.

— Какое облегчение — начать работать, — призналась я, надеясь продолжить этот обычный разговор. — О, и я бы хотела получать зарплату наличными.

Лицо Келлана застыло, ничего не выражая, и хотя мне было неприятно видеть, как гаснет его солнечная натура, в этой ситуации я не могла пойти на компромисс. Наличные означали свободу.

Хантер же, напротив, не показал никакой внешней реакции и поднялся на ноги.

— Хорошо, Эмми. А теперь, если позволишь, мне нужно заняться делами. Увидимся утром, я принесу твое расписание.

После его ухода я почувствовала себя полной дрянью, но не было смысла иметь деньги, если их можно было контролировать или отслеживать. Может, сегодня эти альфы и не представляли для меня угрозы, но в будущем могли, и я должна была быть готова к любой ситуации.

Чтобы чем-то себя занять, я сложила пустые тарелки на поднос, но прежде чем я успела отнести его на кухню, Келлан перехватил его первым.

— Я сам, — сказал он, направляясь к выходу, а я последовала за ним. Мы оставили поднос Флоренс, которая ворчала, потому что это была ее работа.

Она выпроводила нас из своих владений, и когда мы оказались в холле, Келлан остановился, словно размышляя о чем-то.

— Вечер только начинается, — наконец сказал он. — Хочешь посмотреть со мной фильм?

Не желая снова омрачать его настроение, я кивнула.

— С удовольствием.

От этого его улыбка стала шире, и я почувствовала, как возвращается его тепло, пытаясь игнорировать учащенное биение своего сердца.

— Есть какие-нибудь фильмы, которые ты хотела посмотреть? У нас есть доступ ко всем кинотеатральным новинкам.

— Я на самом деле никогда не была в кинотеатре, — призналась я. — Кажется, я не смотрела фильмы уже много лет, так что для меня все будет новым и интересным. Только никаких вестернов, военных фильмов или очень кровавых ужастиков.

Я с глупым облегчением услышала его глубокий смешок.

— Прямо как Кензо, брат Финли. Однажды в кинотеатре его стошнило на ряд впереди после просмотра слэшера. Он до сих пор не может говорить об этом, не позеленев.

Фу. От одного рассказа об этом меня слегка затошнило.

Келлан не прикасался ко мне, пока мы шли в кинотеатр, а оказавшись внутри, он сказал мне выбрать место, пока он займется попкорном. В зале было пять рядов по четыре откидных кресла, и между каждой парой стоял небольшой столик.

Я выбрала место в середине второго ряда, решив, что оттуда лучший вид. Я утонула в мягкой глубине кресла и оглядела комнату с темными, обитыми тканью стенами. Экран был огромным, уходящим высоко к потолку и почти заворачивающим на боковые стены.

Не прошло и пяти минут, как воздух наполнился ароматом попкорна, масла и соли, и я снова расслабилась, уютно устроившись среди мягких подушек. Келлан протянул мне маленький пульт.

— Выбери фильм, пока я принесу закуски.

Мы только что поужинали, и я была приятно сыта, но по мере того, как запах попкорна становился все сильнее, я нисколько не сомневалась, что для закусок место найдется всегда.

Проведя большим пальцем по сенсорной кнопке на пульте, я обнаружила ряды фильмов, из которых узнала, может быть, процентов десять. В конце концов я остановилась на супергеройском боевике, который выглядел интересно. Как раз в этот момент вернулся Келлан с двумя пакетами попкорна, шоколадками, жевательными конфетами и двумя бутылками воды.

— Я не знал, какие сладости ты любишь, — сказал он, передавая мне половину. — Но там в киоске еще куча всего.

— Это идеально. — Я вцепилась в свои вкусности и постаралась проигнорировать головокружительный прилив восторга, ударивший в живот. Я знала, что это глупо, но я была по-настоящему рада посмотреть этот фильм с ним. Это было почти как обычное свидание с моим альфой.

Когда начался фильм, Келлан устроился так близко, что я чувствовала его тепло и энергию всей правой стороной. В этот раз я не стала сопротивляться моменту и прислонилась к нему. В груди возникло пьянящее, искрящееся чувство, и, чтобы отвлечься, я принялась горстями запихивать в рот попкорн.

— Ого, — простонала я, когда вкус взорвался на языке. — Почему он такой чертовски вкусный? — Я и раньше покупала попкорн на ярмарках, но он никогда не был таким.

Келлан с энтузиазмом кивнул в знак согласия.

— О да, свежеприготовленный — единственный способ его есть. И с кучей масла.

С этим я бы спорить не стала.

Когда закончились вступительные титры, звук окутал нас так, будто динамики были в каждой панели на стенах и потолке. Ощущение было настолько захватывающим, что я едва сдерживалась, чтобы не запрыгать на месте.

— Это невероятно, — пискнула я, прозвучав как какой-то ребенок на Рождество. — Я в таком восторге.

Это было глупо, я прекрасно это понимала, но… неважно. Келлан не станет меня осуждать, а других, более злых альф, к счастью, поблизости не было.

Келлан закинул руку мне на плечи и притянул к себе, отчего мое сердце забилось о ребра. Мысли испарились, когда он прижал меня к своим мускулам и оставил короткий поцелуй на макушке.

— Ты очаровательна, красотка. Чертовски очаровательна.

Обычно слово «очаровательна» я бы не восприняла как комплимент, но в его голосе невозможно было не уловить нотки желания. Очаровательна я или нет, но сейчас он думал обо мне совсем не в милом, платоническом ключе.

Прижатая к его боку, я растерялась и не могла сосредоточиться на сюжете фильма, даже несмотря на то, что в первой же сцене начался напряженный экшен. Мой попкорн остался забытым рядом, а запах Келлана окружал меня, пока я не утонула в его сладости.

— Расслабься, Крошка, — пробормотал он; видимо, прозвище теперь прижилось. Его дыхание коснулось моего уха. — Или тебе нужна с этим небольшая помощь?

Ох, нахуй мою жизнь. ПОМОГИТЕ! Отменить миссию. Я иду ко дну вместе с этим кораблем, и спасательной шлюпки на горизонте не видно.

Запах Келлана усилился, и я откинула голову назад, чтобы встретиться с его темно-синими глазами, которые, казалось, заглядывали в самые глубины моей души. Он наклонился ближе, а я застыла, не в силах сформулировать ни одной связной мысли. Когда между нашими губами оставался волосок, раздался грохот — двери кинозала распахнулись. Келлан зарычал, а я подпрыгнула в воздухе футов на пять, как раз в тот момент, когда в комнату ворвался какой-то альфа.