Глава

Четырнадцать

Внутри особняка стаи — называть его домом было бы смешно — все выглядело именно так, как я и ожидала. Просторное, светлое, залитое естественным светом. Мебель, как ни странно, напомнила мне дом стаи Аннандейл. Дорогая, но удобная. Она была уютной и массивной, чего и следовало ожидать, когда в пространстве обитают четыре огромных альфы, но ничто не выглядело так, будто это выставочный образец. Это был обжитой дом, и я не думала, что он покажется мне таким… комфортным.

— Мы выделили тебе комнату на втором этаже, рядом со мной и Финли, — сказал Келлан, на ходу бросив мне улыбку, пока тащил чемоданы вверх по лестнице.

Я несла только косметичку, но даже на нее он поглядывал так, словно прикидывал, как бы ухватиться еще и за пятую ручку.

— Слэйд и Хантер живут на третьем этаже. У Слэйда самое большое пространство, и если ты прислушаешься хоть к одному моему совету о жизни здесь, то пусть это будет он: никогда не заходи в его комнату без приглашения. Он никому из нас не позволяет входить в свои владения в одиночку, а в половине случаев — даже когда он сам там.

— Звучит похуже Хантера, — пробормотала я, гадая, во что же я ввязалась.

В ответе Келлана прозвучала легкая неуверенность:

— Просто держись от него подальше, и все будет в полном порядке.

Я откашлялась, стараясь не закатить глаза.

— Очень обнадеживающе, спасибо.

То, что эти альфы представляли угрозу для моей жизни, не было сюрпризом, но я ожидала, что это произойдет уже после установления связи. Было странно, что я еще даже не встретила двоих из них, а у меня уже появились вопросы, которых я никак не ожидала. Например… они тоже волки? Как они выглядят? Почему Келлан говорил о Слэйде приглушенным, испуганным тоном? Я понятия не имела, получу ли я ответы хоть на один из своих вопросов, учитывая, что этот дом был настолько огромен, что я, возможно, смогу избегать их в течение всего своего пребывания здесь.

Когда мы поднялись на второй этаж, Келлан указал на свою комнату прямо у лестницы.

— Тебе здесь всегда рады, даже если меня нет. Мне нечего скрывать.

Я не знала, что на это ответить, но он, похоже, и не ждал ответа, продолжая идти по прекрасному коридору с голубыми стенами и белыми панелями.

— А это твоя комната. — Он щелчком открыл следующую дверь и жестом пригласил меня войти.

Я последовала за ним, заставляя себя не выдать своей реакции на это поразительное пространство. Хотя мысленно я визжала, как глупая девчонка, от того, насколько все было идеально.

Легкие белые занавески обрамляли стену из окон, которые были распахнуты, впуская осенний ветерок и осыпая нас ароматами травы, цитруса и древесного дыма. Полы из темного дерева были покрыты пушистыми белыми шерстяными коврами. Скинув туфли у входа, я с наслаждением почувствовала, как мои босые ступни утопают в мягкой глубине, пока я шла к кровати.

Она была словно из сна: четыре столбика поддерживали такие же белые занавески, что и на окнах. Постельное белье в лилово-кремовую клетку выглядело таким удобным, что я едва сдержалась, чтобы не нырнуть в его мягкие глубины.

— Тебя устраивает комната? — Я была поражена дрожью в голосе Келлана и обернулась. Он стоял у дверного проема, а мои четыре сумки были аккуратно сложены у стены.

— Ты шутишь?! Она просто великолепна. Ещё пара секунд — и я закружусь, как настоящая принцесса, с развевающимися волосами и всем прочим. Эта комната просто идеальна. Спасибо. — Он откашлялся, и я мельком увидела его мягкую улыбку.

— Мы хотели, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома. Если тебе что-нибудь понадобится, просто дай мне знать, и я все устрою.

Все, кроме моей свободы, но об этом я побеспокоюсь в другой раз.

Он выпрямился и оттолкнулся от дверного косяка.

— Так, гардеробная — за той дверью, а ванная — там. — Он указал на две смежные комнаты. — Оставлю тебя разбирать вещи и обустраиваться. Когда будешь готова, спускайся на кухню, позавтракаем.

Все это было так обыденно, что я мысленно запланировала себе паническую атаку на тот момент, когда он выйдет из комнаты. И конечно же, как только он ушел, закрыв за собой дверь, мое дыхание стало частым и поверхностным. Моя волчица заскулила в груди, и впервые за долгое время я почти потеряла над ней контроль.

Дом пах моей стаей. Не только корицей и карамелью Келлана и мокко Хантера — в этот аромат вплетались еще два: ваниль с вишней и пепельный поджаренный зефир.

Я понятия не имела, какой из них принадлежал Финли, а какой — Слэйду, который в моем воображении уже рисовался ужасающим чудовищем, но я жаждала этого знания, и оно едва не сводило мою внутреннюю хищницу с ума.

Мне потребовалось ужасно много времени, чтобы взять себя в руки, и лишь огромным усилием воли я смогла собраться. Нуждаясь в занятии, я вкатила чемоданы в огромную гардеробную, уже оборудованную вешалками и ящиками. Распаковавшись, я обнаружила, что моя одежда заняла лишь малую часть доступного пространства.

Затем я разложила свои туалетные принадлежности в ванной, которая, как и спальня, была настоящей мечтой в бело-лиловых тонах. Я замерла у большой ванны на ножках в виде львиных лап — мне казалось, такие бывают только в кино и в моих мечтах.

Неужели они знали о моей любви к ваннам?

Богиня, у них даже на полке стояли баночки, наполненные маслами и солями. Ванны были тайной любовью всей моей жизни и моим убежищем, но мне редко везло снять квартиру с ванной. А эта стая превзошла все ожидания и показала мне проблеск совершенства.

Насколько же трудно будет вернуться в чистилище, побывав так близко к раю?

Поскольку заняться было больше нечем, я в последний раз взглянула на свое отражение и решила, что выгляжу вполне прилично. Лицо слегка раскраснелось, но в остальном все было как обычно. Если бы только и внутри я чувствовала то же самое.

Выйдя из комнаты и направившись вниз, я без труда пошла на запах Келлана.

— Вау, — вырвалось у меня, когда я вошла в большую, залитую солнцем кухню с белыми шкафчиками в стиле «шейкер» и мраморными столешницами. — Я завидую вашему дому.

Голова Келлана показалась из-за дверцы их белого холодильника, в руке он держал стеклянную банку с клубникой.

— Не нужно завидовать, красотка. Это и твой дом тоже.

Черт. Я сама на это напросилась.

Решив не спорить, я сосредоточилась на еде, которую он расставил на белом кухонном острове. Приборов было всего два, но еды хватило бы на целую армию.

— Э-э, сколько оборотней ты собираешься кормить этим утром?

Он пожал плечами, добавляя клубнику к уже нарезанным фруктам в миске.

— Я понятия не имел, что ты любишь есть, и хотел предусмотреть все варианты.

От его слов в моей груди образовалась крошечная трещинка, словно защитная оболочка, которой я окружала свое сердце с самого детства. Никто никогда раньше не интересовался, чего я хочу. Ни в еде, ни в жизни, ни в любви. Этот простой жест со стороны Келлана был для меня почти невыносим.

В своем смятении я начала лепетать:

— О богиня, тебе правда не стоило так утруждаться. Я совсем не привередливая. Хотя все выглядит потрясающе, и кроме авокадо и тунца, которых я ненавижу, нет такой еды, которую я бы не попробовала. Тебе не нужно было вытаскивать все из холодильника и кладовки…

Срань господня. Заткнись, Эмми.

Келлан наблюдал за мной с каким-то завороженным выражением, которое казалось слишком уж знакомым для двух незнакомцев, но он не перебивал, позволяя мне и дальше выставлять себя полной дурой.

Когда у меня наконец закончились слова и я рухнула на один из стульев у стойки, он придвинул стул рядом со мной.

— Я тоже не фанат тунца, — небрежно сказал он, — но авокадо на тосте — это дар богов. Просто его нужно правильно приправить.

Дыши. Просто дыши.

— Поверю тебе на слово, но не думаю, что изменю свое мнение. Если бы мне полагалось есть травяную кашу, я была бы травоядной.

Он не сдержал искреннего смешка и покачал головой.

— Ты говоришь прямо как Слэйд.

Я понятия не имела, что на это ответить, поэтому схватила тарелку и начала накладывать еду. Если я буду есть, то не буду говорить, что для всех будет лучше.

Келлан выставил фрукты, хлопья, выпечку, идеально хрустящий бекон, пышный омлет и гору тостов. Не желая его обидеть, я взяла всего понемногу, а также целую гору бекона, потому что я растущий волк, которому нужен белок.

Келлан ни к чему не притронулся, пока моя тарелка не наполнилась и я не начала есть. Убедившись, что у меня достаточно еды, он положил себе гору омлета и фруктов, почти не тронув бекон.

— Мне нужно налегать на чистый белок для тренировок, — сказал он, приправив свой омлет перцем и принявшись за еду. — Скоро начинается сезон, и тогда мы будем проводить все время, получая удары на льду. Нельзя терять массу.

Пока он болтал, он подложил мне на тарелку еще бекона и даже налил стакан апельсинового сока. Я обнаружила, что теряю интерес к еде, все больше сосредотачиваясь на этом удивительном оборотне рядом со мной. Он был так не похож на тех немногих альф, которых я знала в прошлом, и не соответствовал ни одному из их стереотипов.

Келлан был открытым и дружелюбным, редко изъяснялся рычанием и никогда не выпячивал свое внушительное доминирование, словно участвуя в бесконечном соревновании, кто кого переметит. Это было освежающе.

Когда я на несколько минут перестала есть, наблюдая за ним, он пододвинул мою тарелку ближе, как бы напоминая, что мне нужно подкрепиться. Я откусила еще кусочек идеального омлета.

— Не думаю, что тебе стоит беспокоиться о потере массы. Вы с Хантером — двое самых крупных мужчин, которых я когда-либо видела вживую.

Келлану, похоже, понравилось мое замечание.

— Во мне шесть футов, и я самый маленький в стае. Вот подожди, пока увидишь Слэйда.

Отлично. С каждой новой подробностью о Слэйде мне становилось все страшнее с ним знакомиться.

— О каком сезоне ты говоришь? — спросила я, перебирая фрукты в поисках самого лучшего кусочка дыни.

Он громко и радостно вскрикнул.

— О хоккейном, детка! Черт возьми, не могу дождаться, когда снова выйду на лед и буду вколачивать в него другие команды.

Хоккей. Я что-то слышала о НХЛ — Национальной Хоккейной Лиге Оборотней, но никогда не видела ни одного матча. Даже в мире людей.

— Ты профессионально играешь в хоккей?

Келлан ухмыльнулся, и когда он откинул голову назад, мой взгляд приковали сильные мышцы на его шее.

— А ты и впрямь не потрудилась ничего о нас узнать, да?

Он не выглядел расстроенным из-за моего неведения, но я все равно почувствовала себя так, будто меня осуждают.

— Если я хочу узнать человека, то предпочитаю говорить с ним напрямую. Я не хотела, чтобы у меня сложились предвзятые мнения о вашей стае. — К тому же, для меня было безопаснее знать меньше, потому что Келлан уже казался слишком настоящим.

— Финли тоже в команде, — добавил он, словно это была случайная мысль. — Знаю, от него ты этого не слышала, но не хочу, чтобы для тебя это стало сюрпризом, если вдруг увидишь нашу тренировку. Или придешь на игру.

Ну конечно, а чего еще я ожидала.

— Значит, Хантер и Слэйд работают в вашей многомиллиардной компании, а ты и Финли — суперзвезды профессионального хоккея. А я — бездомная, безработная беглянка, которая умеет только подавать на стол да смешивать коктейли. Да уж, теперь мне совершенно ясно, почему богиня связала нас узами по запаху. — В этих невероятных, горячих как солнце и крайне успешных членах моей стаи не было буквально ничего обычного. Из-за этого я, в свою очередь, чувствовала себя жалкой и ничтожной. Не то чтобы я хотела им соответствовать, но серьезно… где здесь логика?

Келлан замер. Хищно замер. Комната будто сжалась от нарастающего напряжения, и я ахнула, когда он протянул руку и резко развернул мой стул к себе. Он придвинул меня ближе, поместив мое тело между своих разведенных ног, и я поймала себя на том, что затаила дыхание.

От паники ли, или чтобы его запах не затуманил мой разум — я уже не соображала.

В его груди заклокотало — едва различимо, но я почувствовала вибрацию. Его голос, медленный и низкий, с хрипотцой, заставил мою кожу покрыться мурашками.

— Чтобы я больше никогда не слышал, как ты плохо о себе говоришь, Эммелин Андерс. Ты для нас идеальна. Ты сильная и стойкая, ты годами выживала в мире людей без стаи и поддержки. И несмотря на все это, ты вернулась к нам целой и способной контролировать своего зверя. Очень немногие смогли бы сделать то, что сделала ты, и я горд, что ты моя пара.

Его слова словно увлекли меня под воду, и всепоглощающие эмоции захлестнули меня изнутри, пока я не утонула в Келлане.

— Друзья зовут меня Эмми, — наконец выдавила я, чувствуя, как трещина, которую Келлан пробил в моей защитной броне, становится все шире.

— Эмми, — прошептал он, наклоняясь так близко, что наши губы почти соприкоснулись. Моя волчица рвалась к нашему партнеру, и я хотела сделать то же самое, но он так и не преодолел это последнее расстояние между нами.

— Доброе утро.

Я подпрыгнула на добрый фут, и сердце так заколотилось в груди, что я чуть не свалилась со стула. В кухню вошел Хантер. Он явно видел, как близко мы были с Келланом, но не проронил ни слова, пока брал кружку и наливал кофе.

— Поздновато в офис, — заметил Келлан, возобновив трапезу, будто между нами ничего и не произошло. А мне тем временем пришлось незаметно проверить, не описалась ли я.

— Да, — коротко ответил Хантер. Он прислонился к столешнице и сосредоточил на мне свое внимание. — Сегодня нас обоих почти весь день не будет дома. — Он отхлебнул кофе, который был таким же, как и его душа. Черным. Без сахара. — Ты будешь в порядке здесь одна?

Я кивнула.

— Конечно. Я почти всю жизнь была одна. — Какое облегчение, что мой голос прозвучал почти нормально. — Вообще-то, я это предпочитаю. — На данный момент я уже и сама не знала, где правда; вся эта ситуация совершенно выбила меня из колеи.

Губы Хантера скривились, но он не стал оспаривать мое заявление.

— Отлично. Когда я сегодня вечером вернусь из офиса, мы сможем обсудить твой рабочий график. А до тех пор я прошу тебя не покидать территорию поместья…

— Какого хрена?!

— …исключительно ради твоей же безопасности. Если тебе понадобится уйти по какой-либо причине, на твоей кровати лежит телефон, он твой. Наши номера уже вбиты, и я рассчитываю, что ты будешь им пользоваться. Будь с нами на связи.

Мое дыхание стало прерывистым, пока он продолжал обращаться ко мне, как к одной из своих подчиненных. Келлан переводил взгляд с одного на другого, но не вмешивался.

— Хорошо, — процедила я, потому что не могла спорить с мерами безопасности, будучи омегой. — Мне стоит ожидать, что двое других членов вашей стаи тоже слетят с катушек, когда обнаружат меня здесь?

Неужели только мне одной казалось странным, что я буду здесь жить, так и не познакомившись с ними?

— Слэйд уже в офисе, — пренебрежительно бросил Хантер. — А Финли уже тренируется на катке. Ни один из них не вернется домой раньше нас.

От моего внимания не ускользнуло, что он не подтвердил и не опроверг ту часть, где они слетят с катушек. Не то чтобы я была удивлена.

То, что их здесь не было, довольно ясно указывало, что Слэйд и Финли не заинтересованы во встрече со мной, и мне следовало бы быть благодарной за их дистанцию.

Я и благодарна.

Это облегчало мне задачу отделиться от стаи, даже когда часть меня жаждала узнать их. Часть, которую мне нужно было уничтожить, пока не стало слишком поздно.