Глава

Двенадцать

Когда я вышла из его кабинета, Хантер молчаливой тенью следовал за мной до самого первого этажа. Он не пошел за мной к Коре, ожидавшей у диванов, но я чувствовала, как его взгляд прожигает мне затылок, пока я не покинула здание.

— Полагаю, ты оказалась не на этаже, где занимаются арендой и трудоустройством, — прошептала Кора, когда мы торопливо спускались по ступеням.

— Разве что это входит в обязанности генерального директора, — сухо ответила я.

Кора ссутулилась и вздохнула.

— Мне так жаль. В Голден-Кло трудно избежать встречи с твоей стаей, и я подумала, что будет проще разобраться с ними напрямую. Но я никак не ожидала, что тебя потащат прямо к альфе Хантеру.

Она начала нервно теребить пальцы, и я сжалилась над ней.

— Это не твоя вина. Мы с Хантером пришли к соглашению, которое меня устраивает. — Фу. — Тебе не нужно чувствовать себя виноватой. Доброта твоей стаи очень много для меня значит.

Напряжение на ее лице ослабло, но полностью исчезло только тогда, когда мы сели в машину и поехали. Пока она вела машину по городу, я рассказала ей о том, что произошло между мной и Хантером. Она остановилась перед пекарней. Только увидев вывеску «Челси Свитс», я вспомнила о другой омеге в Голден-Кло.

Наш статус был настолько редким, что я, кроме мамы, не знала ни одной другой омеги, поэтому встреча с Челси казалась почти такой же волнительной, как и пребывание в том шикарном кабинете на двадцатом этаже с Хантером Ривзом.

Запах выпечки и сахара ударил в нос задолго до того, как мы вошли в очаровательную кондитерскую. Она была выкрашена в светло-бирюзовый цвет с розовыми акцентами, а стеклянные витрины, тянувшиеся во всю длину прилавка, были заставлены таким количеством восхитительной выпечки, какого я никогда не видела в одном месте.

— Добро пожаловать в «Челси Свитс», чем могу помочь? — В молодой женщине за прилавком чувствовалась энергия дельты, так что это не могла быть Челси.

Кора это подтвердила:

— Привет, Мэйси, мы за пирожными и хотели бы быстро переговорить с Челс, если она свободна.

Улыбка Мэйси померкла, когда она с любопытством перевела взгляд на меня, а затем снова на Кору.

— Она в здании Тенгарда, завтракает со своей стаей. Думаю, вернется где-то через час.

Меня охватило разочарование, но я отогнала это чувство. Я пробуду в Голден-Кло как минимум несколько недель, так что у меня будет достаточно времени, чтобы познакомиться с омегой и узнать о ее опыте.

— Ничего страшного, просто передай ей, что заходила Кора из стаи Аннандейл. Тогда мы захватим несколько ваших восхитительных сладостей.

Я пошла за Корой, пока она двигалась вдоль витрины, указывая на все, что ей приглянулось. Когда мы вышли с огромной белой коробкой, я шумно втянула носом восхитительный аромат.

Наверняка Кора разрешит стащить одну сладость до ужина.

— У тебя слюнки текут, — хихикнула она, удерживая коробку одной рукой. — Поскольку тебе придется держать ее, пока я за рулем, то если одна-две сладости за это время исчезнут, я ничего не замечу.

— Вот поэтому мы и станем лучшими подругами, — сказала я, а потом задумалась, не прозвучало ли это жутко и странно. Я была настолько не в своей тарелке в этих дружеских делах, что чувствовала себя инопланетянкой, пытающейся освоиться на новой планете. Но несмотря на мое изначальное недоверие, в Коре было что-то, что меня успокаивало.

Облегчение нахлынуло на меня, когда она снова рассмеялась и похлопала меня по щеке.

— Девочка, еще бы! На тебе с первого взгляда было написано, что из тебя выйдет лучшая подруга.

По телу пробежала теплая дрожь, и я почувствовала, как покраснели щеки. У меня никогда не было лучшей подруги, и я обнаружила, что мне очень нравится эта идея.

Когда я уселась на пассажирское сиденье, она передала мне коробку, и к тому времени, как она добралась до своего места, я уже выбрала один из яблочных штруделей. Я вдохнула аромат корицы и сахара, смешанный с кисловатыми зелеными яблоками.

Первый укус был лучше секса. Клянусь Богиней.

Может, моя сексуальная жизнь и не была поводом для гордости, но эта выпечка стоила всех похвал.

— Когда я начну работать, то буду тратить все деньги в «Челси Свитс», — пробормотала я с набитым ртом. — И это будет того стоить.

Кора подняла правую руку, словно принося клятву.

— Подтверждаю, абсолютно того стоит.

Остаток пути мы болтали об ужине и о том, как мне быть с жизнью в стае Ривз.

— Я собираюсь работать как можно больше, бывать дома как можно реже и игнорировать их четверых при любой возможности.

Она искоса взглянула на меня.

— Ты оборотень посильнее меня, раз можешь игнорировать четырех альф, подходящих тебе по запаху.

Я почувствовала, что она хотела спросить о настоящей причине, по которой я их избегаю, но не стала. Пока что никто не пытался вытянуть из меня больше информации, чем я уже рассказала о своих опасениях потерять себя в такой сильной стае.

Когда мы вернулись, внедорожник Уоррика стоял перед домом, и Кора позвала его, как только мы вошли. Я шла прямо за ней, удерживая коробку с выпечкой.

— С возвращением, любимая, — крикнул он в ответ, уже шагая ей навстречу.

Они обнялись и поцеловались так, будто не виделись несколько дней, и мне пришлось отвернуться. Оказывается, можно одновременно и радоваться за оборотня, и завидовать ему.

Уоррик оставил еще один нежный поцелуй на лбу Коры, прежде чем приобнять ее и с улыбкой встретиться со мной взглядом.

— Итак, сегодня днем мне звонил некий Альфа Хантер. — Он приподнял бровь. — Он нес какую-то чушь о том, что ты якобы согласилась завтра переехать в дом стаи Ривз.

В его взгляде не было осуждения, и я постаралась, чтобы в моем голосе не прозвучали защитные нотки.

— Знаю, знаю. Я как-то согласилась, прежде чем поняла, что говорю. Хантер — просто чертов бульдозер, клянусь. Он пообещал, что никто не будет навязывать мне стайную связь, и… по крайней мере, он даст мне работу.

Уоррик отстранился от Коры, его руки едва коснулись моих плеч.

— Никогда не думай, что у тебя нет выбора, Эмми. Тебе здесь всегда рады, и если эта стая хоть на шаг выйдет за рамки, я обрушу на них всю мощь совета. Ты в этом не одна.

— Но это отличная возможность узнать их поближе, — быстро добавила Кора, бросив на него недовольный взгляд. Она весь день была на стороне Ривз, начиная с живописного маршрута в город. — Тебе стоит насладиться временем с ними, живя под их защитой.

Уоррик тут же кивком поддержал ее.

— Верно. Законы законами, но ты все еще омега, и жизнь с могущественной стаей во многом удержит других от перехода черты. Никто не захочет злить этих четверых.

— Даже Келлан? — спросила я, думая о солнечном альфе, похожем на золотистого ретривера.

— Даже Келлан, — подтвердил Уоррик. — Может, и нужно постараться, чтобы вывести из себя его мягкую натуру, но если это сделать… Не стоит его недооценивать.

Я отложила это в памяти вместе со всей остальной информацией и советами, которые получила о стае, и понадеялась, что мне хватит знаний, чтобы оставаться в безопасности во время пребывания в их доме.

Моя последняя ночь со стаей Аннандейл прошла как праздник: их стол на улице ломился от тако и выпечки. Вино и пиво лились рекой, и хотя обычно нам требовалось огромное количество алкоголя, чтобы пересилить наш быстрый метаболизм и опьянеть, они добавляли шоты сыворотки оборотней — натуральной добавки, которая усиливала эффект выпивки в сотню раз.

Когда я заползла в кровать, комната поплыла перед глазами, и я понадеялась, что это не последняя моя ночь, наполненная смехом и дружбой. Их постоянная поддержка и доброта растопили почти все мои подозрения насчет их намерений. Они оставались такими же искренними, какими показались при первой встрече, даже когда заставили меня пообещать приходить на семейные ужины как минимум дважды в месяц.

Честно говоря, я с нетерпением ждала следующей встречи у них дома.

Ранним утром свет ударил мне в лицо, словно злобный зверь, и будь у меня возможность дотянуться и сорвать солнце с неба, я бы сделала это без сожаления.

Я застонала, когда мой чувствительный желудок напомнил, что вчера я перебрала.

В ответ раздался тихий смешок.

— Просыпайся и пой, милая.

От этого низкого рокота я быстро заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд, и увидела Келлана Джексона, сидевшего на краю моей кровати. Его идеальное, поцелованное солнцем лицо смотрело на меня сверху вниз. Комнату наполнил аромат карамели и корицы — он пах даже лучше, чем сладости из кондитерской «Челси Свитс», а это о многом говорило.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло и растерянно спросила я, оглядываясь и приподнимаясь, чтобы сесть. К счастью, урагана по имени Хантер нигде не было видно; этим утром я была слишком не в себе, чтобы с ним разбираться.

Лицо Келлана расплывалось в моем затуманенном взоре. Я потрясла головой, чтобы прояснить зрение, и провела рукой по рту на случай, если во сне у меня текли слюни или сопли. Его внезапное появление выбило меня из колеи, словно он застал меня голой, хотя я и завалилась спать в шортах и футболке.

— День переезда! — Его энтузиазм должен был бы оскорбить меня в моем нынешнем разбитом состоянии, но его привлекательность лишь добавляла ему очарования. — Я здесь, чтобы упаковать твои вещи и отвезти тебя домой.

Дом. Такое простое слово из трех букв. Простое и до боли раздирающее душу.

— Во временный дом, — уныло поправила я.

Улыбка Келлана не дрогнула. Он встал и протянул мне руку.

— Почему бы тебе не пойти в душ, а я пока начну сборы в твоей комнате.

Я на мгновение замешкалась, но потом вложила свою ладонь в его. Искра между нами мгновенно привела мой организм в состояние полной боевой готовности. Остатки усталости и алкоголя вымело из меня, но на смену им пришла новая, мучительная внутри потребность.

— Я выйду через минуту, — торопливо сказала я, хватая первую попавшуюся чистую одежду и скрываясь в ванной.

Включив душ на полную мощность, чтобы заглушить приступ паники, я две долгие минуты вцеплялась в край раковины, заставляя себя не возвращаться в спальню. От осознания того, что Келлан там, за дверью, пакует мои скудные пожитки, меня на пятьдесят процентов охватила паника, на пятьдесят — тошнота, и на все сто я сходила с ума.

Согласиться жить с ними было, возможно, самым глупым решением в моей жизни, и я была почти уверена, что не выйду из этой затеи невредимой. Если я уже с трудом сохраняю беспристрастность после пяти минут в его присутствии, то как, черт возьми, я выдержу недели в их доме, утопая в их запахах? Как буду бороться с внутренним влечением, которое тянет меня скрепить эту связь пары?

Боюсь, я сильно недооценила свой самоконтроль и силу.

Мама.

Мне нужно было вспомнить маму, вспомнить, как в последний раз видела ее лицо и изувеченное тело.

Как в последний раз ощущала ее безжизненную ауру после того, как ее стая уничтожила ее.

Именно это воспоминание я буду вызывать всякий раз, когда бороться с судьбой станет слишком тяжело, и я молилась, чтобы этого было достаточно. Я боялась, что после нескольких месяцев жизни с этой стаей я забуду, что связь с ними означает мою неминуемую смерть. Или, что еще хуже, мне станет все равно.

Я не могла этого допустить.

Давным-давно я дала обещание, что выберу путь, отличающийся от маминого.

Обещание, которое я не могу нарушить.