Глава

Шесть

К тому времени, как Уоррик открыл входную дверь и вошел внутрь, ему на шею уже бросилась женщина. Кора. От нее исходило тепло, пока она шептала, как сильно по нему скучала, прежде чем наконец заметила меня, неловко стоящую в дверях и старающуюся не выглядеть так, будто я впитываю всю любовь и счастье, которые они излучали.

Меня никогда так не обнимали.

Даже когда мама была жива, она была холодной и жестокой, и я привыкла к жизни без физических прикосновений. Кожа зачесалась, пока я смотрела на пару; внутри меня бушевали эмоции, разрывая между раздражением и завистью.

Я не просила, чтобы меня сюда привозили, чтобы я становилась свидетельницей того, чего в моей жизни быть не могло. Меня устраивало мое существование до того, как стаи вытащили меня с улиц. Меня все, черт возьми, устраивало.

А это — не устраивало.

Кора отстранилась от Уоррика, и выражение ее лица осталось теплым, когда она повернулась ко мне. Я разглядела ее светлую кожу, темные волосы, собранные в высокий пучок, открывавший изящные плечи и шею, а также укус-метку. Она вся была воплощением грации и красоты, когда двинулась ко мне.

— Привет, я Кора, очень приятно познакомиться. — У нее был легкий, едва уловимый британский акцент.

Когда она протянула руку, я заерзала, жалея, что на мне паршивые спортивные шорты и потрепанная футболка. На ней же была изысканная розово-фиолетовая богемная юбка, струящаяся до щиколоток, и белый топ с оборками, открывающий живот и демонстрирующий ее изгибы и безупречную кожу. Она не выглядела такой же взрослой, как Уоррик, но у меня возникло ощущение, что она просто хорошо сохранилась, потому что в ее темно-синих глазах чувствовалась зрелость.

Взяв ее протянутую руку, я улыбнулась в ответ искренне. Кора мгновенно располагала к себе.

— Я Эмми, и мне тоже приятно познакомиться. Простите, что Альфа Уоррик привез меня без предупреждения, и обещаю, что не задержусь дольше пары дней.

Я понятия не имела, рассказал ли он ей, почему я здесь, но предположила, что она о чем-то догадывается, раз ничто в моей бессвязной речи не изменило ее открытого выражения лица.

— Можешь оставаться столько, сколько потребуется. — Она отпустила мою руку, легонько сжав ее. — У нас много места, и я не могу представить, каково это, когда твоя жизнь вот так переворачивается с ног на голову. Позволь нам помочь тебе встать на ноги.

Эти оборотни полностью разрушали все мои предвзятые представления о жизни в стае. Они были до странности милыми, что, конечно, лишь заставило меня еще больше уйти в себя.

— Пожалуйста, не делайте ничего сверх того, что необходимо. Мне это не нужно.

Уоррик сжалился надо мной и, обняв свою пару, почти внес ее в дом.

— Пойдемте, найдем остальных.

Первый этаж их дома был сказочным: удобная мебель, мягкие подушки и ковры, лампы с теплым светом и общее ощущение настоящего дома. Все было качественным и роскошным, но в то же время практичным и обжитым.

— Они во внутреннем дворике, готовят ужин, — крикнула Кора, когда я последовала за ними мимо двух гостиных и красивой белой кухни к двойным дверям, выходящим на большую мощеную террасу.

Здесь до меня донеслись звуки разговора и запах жарящегося на гриле стейка, и меня охватило отчаянное желание сбежать, пока я не привыкла к такой жизни.

Это не для тебя. Напоминание, которое, я знала, мне придется повторять себе снова и снова, чем дольше я здесь пробуду.

Я сосредоточилась на троице, сидевшей на большом диване на улице. Они прижались друг к другу, буквально обвившись вокруг. Мужчина, которого можно было бы принять за близнеца Уоррика, только с более длинными волосами, вскочил на ноги.

— Брат! — поприветствовал он альфу. — Мы надеялись, что ты не пропустишь ужин.

Я медленно шла следом, и Уоррик шепнул ему несколько тихих слов, после чего они оба повернулись ко мне.

— Это Ричард, мой младший брат.

Ричард усмехнулся, подтверждая мою догадку.

— На две минуты, засранец. — Его любопытный взгляд переместился на меня. — Приятно познакомиться, Эмми. Мы рады, что ты здесь. — Он повернулся и помахал двум другим оборотням. — А это мои пары, Сьерра и Маркус.

Энергия оборотня Ричарда была не такой мощной, как у его брата, но он все равно был сильным бетой. Его пары были стопроцентными дельтами. Сьерра, ростом не выше полутора метров, была хрупкой девушкой с ярко-рыжими волосами, кожей намного бледнее моей и поразительными ореховыми глазами. Зелень в них была резкой, хотя коричневые вкрапления и смягчали цвет.

Она улыбнулась, взяв Ричарда за руку и обвившись вокруг него. Он поцеловал ее прямо в шрам от укуса на стыке плеча и шеи. Следующим подошел Маркус; он был примерно моего роста, со средиземноморской внешностью. У него была красивая смуглая кожа, темные волосы идеально уложены, и когда он обнял Ричарда с другой стороны, бета поцеловал и его метку принадлежности.

Не знаю, проверяли ли они мою реакцию на их тройственный союз, но единственной моей мыслью было то, какие они милые, и еще я почувствовала легкую зависть к их очевидной связи и любви.

— Очень приятно со всеми познакомиться, — сказала я, с удивлением поняв, что это искренне. — Простите, что вторгаюсь в вашу стайную жизнь, но обещаю надолго не задерживаться, как бы ни соблазнял меня ваш прекрасный дом.

Они рассмеялись и отмахнулись, впятером уверяя меня, что мне здесь более чем рады. Кора провела меня к дивану в зоне отдыха, и я устроилась на толстых синих подушках с бокалом вина в руке, а она и Сьерра уселись по обе стороны от меня. Мужчины ушли готовить, оставив меня со своими парами.

— Уоррик предупредил нас, что мужские запахи лучше от тебя держать подальше, — сказала Сьерра легким, придыхательным голосом. — А я умираю как хочу добавить еще одну девушку в нашу компанию. Нас, женщин, здесь, в стае Аннандейл, слишком мало.

Кора запрокинула голову и рассмеялась.

— Подруга, ты никогда не жаловалась на меньшинство в своем маленьком трио. Я бы сказала, ты более чем довольна таким раскладом.

У меня вырвался смешок, и я чуть не поперхнулась вином. Это снова заставило Кору и Сьерру рассмеяться. Я почувствовала себя на удивление расслабленно, учитывая, где я находилась и что произошло за последние сутки.

Девушки болтали о каких-то сплетнях в их компании и заставили меня пообещать, что я приду на их следующий книжный клуб. У меня не хватило духу сказать им, что я в жизни не прочла ни одной книги и, по причинам, которые я не собиралась раскрывать, не могла представить, что когда-нибудь буду читать для удовольствия. Но было приятно, что меня приняли.

Через некоторое время Кора перешла к теме моей пары по запаху.

— Это правда, что Хантер Ривз сегодня заявил на тебя права в зале совета?

Я почувствовала, что этот вопрос давно вертелся у нее на языке, и, поддавшись собственному врожденному любопытству, кивнула.

— Да, и я не знаю, что и думать. Все в зале вели себя с ним очень почтительно, но никто не заставил меня идти в его стаю.

Сьерра рядом со мной дернулась.

— О богиня! В Голден-Кло такого бы никогда не случилось. Некоторые другие города менее либеральны, чем мы, но у нас больше не допускается принуждение к узам пары.

Кора подхватила с таким же испуганным выражением лица:

— Здесь это закон. Лет пятнадцать назад произошел инцидент, после которого на камнях оборотней высекли новые законы. Никто не заставит тебя присоединиться к их стае, Эмми. Ты в безопасности.

Я понятия не имела, что такое камни оборотней, но с облегчением услышала о законах.

Сьерра выпрямилась из расслабленной позы, сделала большой глоток вина и внимательнее меня рассмотрела.

— Просто для ясности, что ты имеешь против альфы Хантера и стаи Ривз в целом? Я имею в виду, мы говорим о самых горячих, богатых и могущественных четырех альфах, которых когда-либо видел этот город.

— Я слышал это, пара, — проворчал Ричард, подходя к нам со стопкой тарелок и столовых приборов в руках.

Я напряглась, гадая, не предстоит ли нам сейчас увидеть драку оборотней, но Сьерра лишь одарила его дерзкой улыбкой.

— Никто не сравнится с тобой и Маркусом, любовь моя, но я имею в виду… я ведь права.

Ричард попытался сдержать раздражение, но затем громко выдохнул через нос.

— Да, ты права. Если бы Хантер Ривз сделал мне непристойное предложение, я бы поддался искушению.

Тут все рассмеялись, а я понятия не имела, как, черт возьми, реагировать на такие отношения. Мой опыт, конечно, был ограничен, но то немногое, что я видела в юности, — это стаи, полные злобы и разрушения.

А эти пятеро были просто донельзя одомашненными. Мне с трудом верилось, что они оборотни.

— Прости, приятель. Стая Ривз не по этой части, — Маркус дружелюбно шлепнул Ричарда по заднице. — Тебе придется довольствоваться нами.

Ричард оставил поцелуй на его губах и забрал у него из рук большое блюдо.

— Нет других оборотней, с которыми я бы предпочел застрять.

Боже, у них были восхитительно нетоксичные отношения, и я начала переоценивать все, что, как мне казалось, знала об оборотнях и стайной динамике. Парни снова засуетились, заканчивая приготовления к ужину, и когда Сьерра подлила мне вина, я не удержалась и спросила:

— А кто еще в стае Ривз?

На лицах обеих женщин промелькнула улыбка, и я вскинула руки.

— Нет, стойте! Не говорите. Не хочу знать, мне и так уже слишком любопытно.

Кора уже собиралась ответить, но ее прервал Уоррик, появившийся с подносом, доверху заваленным поджаренными стейками. Толстые, сочные куски мяса отвлекли нас всех, и следующий час мы провели за едой и болтовней обо всем на свете, кроме стаи Ривз. У меня никогда в жизни не было такого вечера, и к тому времени, как Кора проводила меня в гостевую комнату, вручив стопку одежды и туалетные принадлежности, я была одновременно сбита с толку и немного подозрительна. Эта стая была слишком хороша, чтобы быть правдой.

За весь ужин они ни разу даже не упомянули мой статус омеги. Словно для них это не имело никакого значения. И хотя от омеги не было никакой реальной пользы, если только я не была связана с их стаей узами, для других я все еще представляла ценность. Мне нужно было оставаться начеку, пока я не буду уверена, что им можно доверять. Никто не скрывает свое истинное лицо вечно.

В комнате, которую мне выделили, была смежная ванная, и я приняла долгий, блаженный душ, отмывая каждый сантиметр своего тела. Все раны, полученные в Нью-Мексико, полностью зажили, и когда я вышла в наполненную паром комнату, то почувствовала себя новой волчицей.

Высушив полотенцем длинные волосы, я почистила зубы щеткой, которую они мне дали, и оделась в мягкие серые пижамные шорты и майку в тон. Я была намного выше обеих здешних женщин, поэтому шорты сильно оголяли мою попу, но поскольку я обычно спала нагишом, этого было более чем достаточно.

Мне нужно было как можно скорее найти работу, чтобы возместить все, что я оставила позади. Было досадно, что, когда меня схватили, я потеряла все деньги, которые с таким трудом копила два года. Здесь у меня не будет нескольких лет, чтобы все восстановить, но я сделаю все, что в моих силах.

Их гостевая комната была обставлена скудно, с белыми стенами и мягким бордовым ковром, но кровать оказалась мягкой, как облако, когда я забралась в нее и скользнула под толстое одеяло. Вокруг не было никаких запахов; у этой стаи были средства, чтобы стирать вещи качественными порошками без отдушек.

Это был рай, и я уже почти уснула, когда почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь энергии, легчайший импульс, и, несмотря на усталость, я приоткрыла один глаз и увидела тень, подкрадывающуюся к кровати. Меня накрыло энергией альфы вместе со знакомым ароматом мокко: Хантер.

Его рука скользнула по моей щеке, и в своем полусонном состоянии я не стала сопротивляться прикосновению. Наоборот, когда его сила и жар проникли в меня, я еще глубже погрузилась во тьму подсознания.

— Спи, маленькая омега, — прошептал он. — Тебе понадобятся силы.

Моя волчица заскулила, но не от боли или беспокойства. Похотливой сучке хотелось затащить его к нам в постель и поваляться в его запахе и силе. Жар его прикосновения исчез, и к тому времени, как я заставила себя открыть глаза, в комнате было пусто.

Никаких следов того, что Хантер был здесь, не осталось, и я задумалась, не привиделось ли мне это. Неужели я уснула и мне приснился альфа в моей комнате?

Пролежав час без сна в легкой панике, я наконец поддалась усталости и позволила сну одолеть меня. Хантер был, возможно, величайшей угрозой, с которой я когда-либо сталкивалась, и я не могла противостоять ему обессиленной. Я не позволю ему уничтожить меня, чего бы мне это ни стоило.