Глава

Пять

Зрители ушли первыми. После всей суматохи с моим появлением, а затем и с ураганом по имени Хантер, в опустевшем зале воцарилась тишина. Члены совета выходили почти молча; лишь немногие бросали на меня долгие взгляды — в том числе и Соренсон, — прежде чем в комнате остались только мы с Уорриком.

И тропический шторм, готовый снести нас всех.

— Нам нужно поговорить, Альфа Уоррик, — процедил Хантер сквозь зубы. Черты его поразительно красивого лица заострились. Он не смотрел на меня, что раздражало мою волчицу. Впрочем, только ее; я лично была благодарна, что не попала на его радар. Что ж, возможно, из меня еще получится неплохая лгунья.

Не моя вина, что осознание присутствия гигантского оборотня отвлекало до опасной степени. Совпадение по запаху разрушительно, как наркотик, меняющий сознание.

Не. Моя. Вина.

Уоррик мягко сжал мое плечо, и мы оба проигнорировали низкое рычание другого альфы.

— Дай мне секунду поговорить с альфой Хантером, а потом мы тебя устроим.

Мои чувства не так обострены, как у других оборотней, поэтому я не расслышала ни слова из их пятиминутного разговора шепотом. Ни один из них не смотрел в мою сторону, но выражение лица Уоррика становилось все более раздраженным, пока он слушал то, что говорил Хантер. Уверена, сплошные приятности.

Было ясно, что этот альфа не собирался позволить мне просто уйти в закат, а тот факт, что я попала под его пристальное внимание, лишь усложнит мои планы в конечном итоге свалить из Америки в страны позеленее. Но не сделает их невозможными.

Нет ничего невозможного, когда у тебя нет иного выбора, кроме как преуспеть.

Разговор завершился. В воздухе повисло напряжение от мрачных лиц и доминирования оборотней, и когда Хантер проходил мимо, казалось, он так и будет меня игнорировать, пока…

Его голова резко повернулась ко мне, и, когда наши взгляды встретились, я ахнула. В его темных радужках густо проступало золото, а воздух между нами затрещал от невысказанной энергии. Он удерживал меня одним лишь взглядом, но, к счастью, прежде чем я успела выставить себя дурой и шагнуть к нему, он исчез, оставив меня с такими слабыми ногами, что я чуть не рухнула на ближайший стул. Лишь чистая сила воли удержала меня на ногах, и к тому времени, как Хантер вышел из комнаты, а Уоррик вернулся ко мне, я уже пришла в себя. Вроде как.

Ладно, совсем не пришла. Но притворяйся, пока не получится, и все в таком духе.

— Пойдем, Эммелин, — мягко произнес Уоррик. — Отведу тебя в твой новый, временный дом.

— Эмми, — тихо сказала я. — Будь у меня друзья, я бы сказала, что они меня так называют.

— Теперь у тебя есть друзья, малышка.

Черт. Я и так была не в себе после встречи с тем, кто совпал со мной по запаху, что сделало меня уязвимой для более нежных эмоций. Последнее, что мне было нужно, — это привязываться к оборотням или ко всей этой стайной жизни.

Одиночество никогда не казалось таким душераздирающим, как сегодня.

— Что ж, в духе дружбы и учитывая, что я больше не в камере смертников, скажу, что мне на самом деле двадцать пять. Так что технически я не детка.

Уоррик фыркнул от смеха, и я с облегчением увидела, что он, похоже, не расстроился из-за моей лжи.

— Когда доживешь до моих лет, все, кто младше, — малыши. — Он сделал короткую паузу. — И еще, в духе дружбы, давай сохраним твой настоящий возраст в тайне между тобой, мной и твоей стаей, с которой у тебя совпадение по запаху. По крайней мере, на какое-то время.

— Я бы предпочла вообще их в это не впутывать. Это не их дело.

Здравствуй, отрицание, мой старый друг.

Уоррик быстро скрыл свое замешательство и не стал допытываться о причинах, что сделало его моим новым любимым оборотнем в Голден-Кло. Он провел меня в подвал, где единственной припаркованной машиной был черный Range Rover. Я была волком-байкером до мозга костей, но это не мешало мне ценить четырехколесный транспорт.

— Неплохо, Альфа Уоррик, — сказала я, проведя ладонью прямо над блестящей краской и изогнутыми линиями. — Эта модель должна появиться в Америке только в следующем месяце.

На его лице промелькнуло удивление, а затем появилась искренняя улыбка.

— Ты разбираешься в машинах. Я коллекционер. Моя стая потакает мне, потому что я зарабатываю больше всех.

Я прикрыла смех рукой.

— Звучит как честный обмен.

Он открыл дверь и жестом пригласил меня сесть.

— На чем ты ездила в мире людей?

Мое сердце сжалось при мысли о моей малышке.

— У меня был черный Yamaha YZF-R6. Ничего особенного, но он меня не подводил. Полагаю, он все еще у отеля, где меня взяли.

Думать о потере было бы только хуже, поэтому, пристегиваясь, я сменила тему.

— Членство в совете — это и есть ваша работа? Та, что приносит все деньги?

Уоррик покачал головой и завел двигатель. Глухое, гортанное урчание успокоило меня так, как не успокаивало ничто со времен до Флориды.

— Я возглавляю отряд силовиков из двадцати оборотней. Мы что-то вроде… спецназа или секретных агентов в мире людей. В Голден-Кло десять таких отрядов, и мы здесь — служба безопасности и правопорядка. Что интересно, один из твоих истинных тоже возглавляет отряд.

Меня всю перекосило от того, как небрежно он употребил слово «истинный».

— Что интересно, — чопорно ответила я, — у меня нет никаких истинных.

Уоррик с раздражающей ухмылкой выезжал с парковки.

— Ага, малышка. Продолжай себя в этом убеждать.

Самодовольный ублюдок. У меня возникло искушение забрать обратно свое дружелюбное расположение.

Остаток пути, пока Уоррик лавировал по оживленным городским улицам, напоминавшим мне несколько городов среднего размера, в которых я жила за эти годы, он просвещал меня насчет Голден-Кло.

— Времена, когда один альфа контролировал большую стаю, а остальные считались бетами и дельтами рангом ниже, давно прошли, — его грубоватый голос заполнил машину. — Учитывая количество доминантных волков в пяти городах, у нас постоянно возникали стычки и драки, пока мы не решили попробовать другой путь. Так, например, в Голден-Кло двадцатью тысячами оборотней теперь управляет совет из двадцати альф, с которыми ты сегодня познакомилась. Мы считаемся здесь самыми сильными и доминантными альфами. Но с одним условием…

Несмотря на то, что я не планировала когда-либо вливаться в этот мир, я обнаружила, что слушаю очень внимательно, едва сдерживаясь, чтобы не засыпать его вопросами и не удовлетворить свое безграничное любопытство.

— Только один альфа из квинтета или меньшей связанной стаи может занимать место в совете. Вот почему из твоих истинных там был только Хантер. Хотя все они вошли бы в двадцатку сильнейших… причем в самый ее топ.

Он продолжал настаивать на этой теме с истинными, и я прекрасно понимала, что он сообщил эту информацию не просто так… а скорее в качестве предупреждения. Эта стая была полна могущественных альф, и я могла сколько угодно пытаться их отрицать, но они привыкли добиваться своего.

— Что тебе сказал Хантер прямо перед уходом? — спросила я. Я не была уверена, что смогу морально выдержать ответ, но мне нужно было больше информации об этой стае. Особенно если вариант просто вычеркнуть их из своей жизни не сработает.

— Он мне угрожал, — небрежно бросил Альфа Уоррик, поворачивая направо, и мы выехали из центра в более пригородный жилой район. Я ждала, что он разовьет это загадочное и тревожное заявление, но он просто начал насвистывать какую-то, черт возьми, мелодию, будто мы собирались в алмазную шахту, пока в нашем домике спала девушка белая как снег.

Раздраженно выдохнув, я наконец произнесла:

— Ладно, из-за чего он тебе угрожал?

Уоррик сбросил скорость, когда мы свернули в другой район, где дома были крупнее, а участки — дальше друг от друга. Он не шутил насчет заработка, позволяющего покупать элитные машины.

Он подвел Range Rover к белым металлическим воротам и, пока мы ждали, когда они откроются, повернулся ко мне. Выражение его лица было нейтральным, но глаза так и кричали, что я полная идиотка.

— Ты же не настолько наивна, малышка. Из-за чего один мужчина может угрожать другому, когда тот находится рядом с его истинной? Мне повезло, что он не попытался оторвать мне голову прямо в зале совета.

— А почему не попытался? — Стоп… Сам факт, что я задала этот вопрос, говорил о том, что мне срочно нужна психотерапия.

Уоррик въехал в открытые ворота и поехал по длинной подъездной дорожке, прежде чем ответить.

— Ты пуглива, и он старается тебя не спугнуть, но терпением он не славится. Это мое единственное предупреждение. О, и не позволяй никаким самцам прикасаться к тебе, если хочешь, чтобы они продолжали дышать. Это дополнение к первому предупреждению.

Я влипла по полной, и у меня не было никаких навыков, чтобы с этим бороться.

— Если альфы в стае Ривз связаны по запаху, у них есть сексуальные отношения друг с другом? — Может, я совершенно неправильно поняла всю ситуацию в их стае, и они были довольны своей нынешней связью.

Уоррик покачал головой.

— Нет. Они братья в прямом смысле этого слова, и они всегда знали, что их пятой будет женщина, которую они разделят.

Фантастика. Моя вагина зарыдала при одной только мысли об этом. Только не спрашивайте, в каком смысле.

Мы подъехали к дому Уоррика в тюдоровском стиле, что стало приятным отвлечением от моей надвигающейся гибели. Несмотря на внушительные размеры и планировку, он сохранил совершенно очаровательный фасад коттеджа с белыми стенами и акцентами из темного дерева.

— Это все моя истинная, Кора, — сказал он, наблюдая, как я пялюсь на его красивый дом. — Ее семья из Англии. Они переехали в Америку, когда она была подростком, слава богине, и в таком стиле был ее дом там. Она моя пара по запаху, и я бы перевез сюда всю Англию, если бы она попросила. К счастью, этого, похоже, достаточно, чтобы тоска по дому ее не мучила. — Он припарковался на круговой площадке у парадной двери.

— Сколько вас в стае?

— Пятеро. — Идеальный квинтет. — Но Кора — моя единственная пара по запаху и в романтическом плане. Остальные трое — это мой брат и две его истинные. Мы верны и сильны как стая, и между нами всеми более чем достаточно любви, хотя технически мы связаны по-разному.

Насколько я знала, динамика в стае у всех была своя. Не существовало никаких строгих и незыблемых правил, и, похоже, эта пятерка нашла идеальный баланс.

— Мне не положено любить оборотней или находиться в городе стаи, — проворчала я, не понимая, почему испытываю такое сильное чувство дома и безопасности, хотя в буквальном смысле никогда не была в большей опасности. — Оборотни опасны, а вы делаете все, чтобы к вам не привязаться было невозможно.

Уоррик не стал разубеждать меня в том, что оборотни опасны, и я подумала, не думает ли он о стае альф, что ждет меня снаружи.

— Об этом будешь беспокоиться завтра, — наконец сказал он, открывая свою дверь. — Наслаждайся этими несколькими днями передышки, прежде чем реальный мир о себе напомнит.

Выпрыгнув из машины, я на секунду задумалась, не станет ли Уоррик моим союзником, когда я решу сбежать из страны. Прямо сейчас он мне не поможет, но, может быть, если мы выстроим настоящее доверие, я смогу рассказать, что случилось с моей мамой.

У меня никогда не было союзников. Я никогда ни на кого не полагалась, даже когда мама была жива, и просьба о помощи претила всем моим инстинктам.

Но в одиночку мне было не справиться, не теперь, когда стаи обо мне узнали.

План был — выжидать и смотреть, так что я решила последовать его совету и насладиться несколькими днями, отгородившись от реального мира.