– Адди! Ты здесь?! – воскликнул Шон.

Сестренка, руки в боки, протопала в спальню и насмешливо посмотрела на него.

– Ну да, я здесь. Только не благодаря тебе. Почему вы с мамой не дождались меня?

Шон осознал, что смотрит на нее, разинув рот. Он поморгал, желая убедиться, что Адди не исчезнет снова.

Может, это галлюцинация?

Адди тряхнула волосами и погрозила ему пальцем.

– Уехал с мамой, а я чеши домой пешком!

– Я… я… – пробормотал Шон. – У меня был урок фортепиано, и…

– Фортепиано! – взвизгнула Адди и расхохоталась. – С каких пор ты учишься играть на фортепиано?

– Ну да, – проговорил Шон, – но…– Подавшись вперед, он сжал ее руку.

– Эй! – Адди вырвалась. – Ты что, больной? На фиг так делать?

– Потому что мама сказала директору, что ты ненастоящая. Сказала, что тебя не существует.

Адди врезала ему кулаком в грудь.

– Ох! – вскрикнул Шон и отпрянул, потирая ребра.

– Ну что, чудило? – спросила Адди. – Существую я или нет?

– Ладно-ладно. – Шон поднял руки. – Ты существуешь. Слушай, сумасшедший был день.

– У тебя каждый день сумасшедший! – огрызнулась Адди.

Шон обошел ее и закрыл дверь спальни.

– Послушай, – прошептал он. – Та женщина внизу… она не наша мама.

Адди закатила глаза.

– Ой, правда? А кто же? Наша прапрабабушка?

Шон поднес палец к ее губам.

– Шшш. Выслушай, Адди. Она ведет себя как наша мама, но…

– Пора ужинать! Идите на кухню! – позвала женщина из-за двери.

– Ты что, напугать меня хочешь? – спросила Адди. – А вот дудки. – Она открыла дверь спальни и вышла в коридор.

– Адди, подожди… – позвал Шон. Вздохнул. Поздно. Она была уже на полпути к лестнице.

Шон сделал глубокий вдох и пошел на кухню. Он не мог перестать думать обо всем, что произошло за этот день.

Ночник-мышонок в его комнате. Тряпичная кукла в его кровати. Косматый директор в темной кладовке.

Его дом исчез и появился…

Его сестренка исчезла и появилась…

Его мама исчезла…

И появилась эта новая мама.

Слишком много странностей! Слишком много!..

– Поторопись! Твоя яичница остынет! – снова позвала женщина.

Шон вошел на кухню. Сестренка уже сидела за столом, вытряхивая соль в яичницу. Адди нравилось посоленее.

Шон выдвинул стул и уже хотел сесть, но замер, услышав снаружи знакомый звук.

Женщина уселась в другом конце стола.

– Шон, в чем дело? – спросила она.

– А вы не слышите? – вопросом на вопрос ответил Шон. – Та злющая псина. Все лает и лает. У миссис Стейли во дворе.

– У миссис Стейли есть собака? – удивилась женщина. – Никогда бы не подумала.

Бешеный лай звучал почти как медвежий рев.

– Эта собака опасна, – заявил Шон. – Нельзя такую держать на улице.

С этими словами он отвернулся и подошел к окну. Посмотрел на задний двор миссис Стейли – и ахнул.

– Нет… нет… нет…

Он увидел миссис Стейли посреди двора. На ней была та самая меховая шуба поверх длинного красного платья.

Миссис Стейли стояла на четвереньках, запрокинув голову к небу. Она остервенело гавкала и выла на луну.