Дом. Он вернулся.

Шон распахнул дверцу машины и выскочил на подъездную дорожку. Сердце бешено колотилось. Он смотрел на дом, возвышающийся за низкими вечнозелеными кустарниками. Белая входная дверь… черные ставни на окнах… его велосипед, прислоненный к задней стене…

– Что случилось? – спросила женщина. – Почему ты стоишь с открытым ртом? У тебя одышка? Может, вызовем врача?

– Н-нет, – пробормотал Шон. – Я… я счастлив оказаться дома.

Он не мог сказать ей, что дом исчезал. Что тут был только пустырь, заросший бурьяном.

Он не мог рассказать о миссис Стейли. О том, как она сказала, что тут нет никакого дома.

К слову, о миссис Стейли…

Услышав свирепый лай, он повернулся к ее дому. Никаких сомнений: устрашающие звуки доносились из открытого окна.

Почему она сказала, что у нее нет собаки?

Размышлять об этом не было времени. Шон припустил к дому. Толкнув дверь черного хода, он вошел на кухню. Да. Та же самая кухня. Вот тарелки, сложенные в стопку на краю раковины… солнечные часы над кухонной стойкой, отстающие на пять минут… бейсболка, которую он утром забыл на стуле…

Это действительно был их дом.

Женщина достала из сумочки телефон.

– Мне нужно сделать пару звонков. Иди в свою комнату и полежи до ужина, хорошо?

Шон кивнул. Он по-прежнему ничего не понимал, но был счастлив хотя бы вернуться домой.

– Вздремни, – сказала она. – Я не хочу, чтобы ты заболел.

Шон снял рюкзак и понес его по коридору в свою комнату. Он бросил его на пол перед шкафом, затем сел на кровать и огляделся.

Все было на своих местах. Плакат фильма «Соник», кривовато висящий на стене над его рабочим столом. Серебряные футбольные кубки его прежней школьной команды на книжной полке. Коробки, которые он не успел распаковать.

Дом исчез.

Дом появился снова.

Шон снял кроссовки и отфутболил их в сторону. Сидя на краю кровати, он пытался собраться с мыслями. Обдумать все, что произошло.

«Ничего не имеет смысла. Это, должно быть, сон.

Я застрял во сне и не могу проснуться».

И тут у него возникла очень тревожная мысль.

«А вдруг я сам – ненастоящий? Вдруг я – персонаж чьего-то кошмара?

Вдруг Джо и Сэди – настоящие дети, а я им просто снюсь?

Нет, не может быть. Исключено».

От всех этих пугающих мыслей у него разболелась голова. Шон закрыл глаза и уронил голову на руки, но это ни капельки не помогло.

Он открыл глаза, услышав шаги в коридоре.

Кто-то быстро приближался к его комнате.

Он вскочил на ноги и повернулся к двери.

И вскрикнул при виде фигурки, возникшей в дверном проеме:

– А? Ты здесь?!