Шон и Адди переоделись в пижамы. Адди начала забираться в постель. Она поглядывала на него. Шон мерял шагами комнату, сцепив руки за спиной и что-то бормоча себе под нос.

Вздохнув, Адди вышла в коридор и остановилась на пороге его комнаты.

– Да что с тобой? Что ты ходишь взад-вперед? Будто зверь в клетке.

Шон остановился и повернулся к ней.

– Ничего не имеет смысла. Все неправильно. Я не хочу спать.

Она прищурилась.

– А почему?

Он вздохнул.

– Я знаю, что мне снова приснится кошмар. И мои кошмары слишком реальны. Я… я так запутался, Адди. Не знаю, что кошмар, а что нет.

Адди вошла в комнату и плюхнулась в кресло у стола.

– Нельзя же не спать всю ночь, – сказала она. – Эдак все уроки потом продрыхнешь.

– Я… Мне все равно, – ответил Шон. – Стоило нам сюда переехать…

Он осекся, услышав оглушительный злобный лай.

– Послушай! Ты же понимаешь, что это не собака? Это миссис Стейли!

Адди подняла руку, веля ему замолчать.

– Ну ладно, Шон, ладно. Ну да, соседка у нас ку-ку. Но мы здесь надолго. Не станет мама переезжать.

Шон присел на край кровати.

– Мы можем убедить ее, – сказал он. – Послушай, Адди, я тут загуглил улицу Кошмаров. И знаешь что?

– Что?

– А ничего! Представляешь? Вообще ничего. Ни сайта, ни упоминаний, ни карты, ни истории. Как будто… улицы Кошмаров не существует вовсе.

Адди пожала плечами.

– Ну да, и правда странно. Но… мы-то знаем, что она существует. Мы на ней живем. – Она встала. – Просто ложись спать, Шон. Ну опять кошмар приснится, подумаешь.

– Что? Что значит «подумаешь»?

– То и значит. – Она направилась к двери. – Проснешься утром как ни в чем не бывало.

Он покачал головой.

– И опять в ту жуткую школу, где все учителя в масках ходят?

Адди закатила глаза.

– Слышал выражение «в каждой избушке свои погремушки»?

– Нет, – сказал Шон. – А ты слыхала выражение «уносить ноги»?

Вместо ответа Адди ушла к себе и закрыла дверь.

Шон еще немного побродил по комнате. Наконец его одолела зевота, и он обреченно залез в постель. Поворочался немножко, а потом долго пялился в потолок.

И наконец погрузился в глубокий сон.

Тьма. Непроглядная тьма. Безмолвная тьма забытья.

А потом он увидел яркое небо, и на его фоне возник дом, огромный и ветхий.

«Нет, – подумал он. – Нет… Тот самый жуткий дом-развалюха. Дом из его последнего сновидения.

Нет. Пожалуйста, нет.

Почему это происходит?

Что за чертовщина вообще творится?»