Она смотрела на него сквозь синие очки. Ее белокурые волосы были повязаны голубой банданой.

– Шон, ну не дури, – сказала она. – Забирайся. Мы опаздываем. Нет у нас времени на твои шуточки.

– Но… но… – лепетал Шон.

– Залезай!

– Но… я вас не знаю! – воскликнул он. – Вы не моя мама!

Она застонала.

– Шон, не смешно. Твои шуточки у меня уже вот где. – Она изобразила рукой соответствующий жест. – Может, сядешь уже? Я теряю терпение.

Ноги Шона приросли к тротуару.

«Она узнала меня. Она меня знает. Она считает себя моей мамой. Но она не мама!

Что же мне делать?»

Она похлопала по крылу машины.

– Я жду.

Шон решил, что деваться некуда. Он не мог найти настоящую маму. Может, хоть эта женщина отвезет его к ней. Может, она доставит его домой.

Он обошел машину и залез на пассажирское сиденье.

– Мы поедем домой? – спросил он, возясь с ремнем.

– Нет. Сегодня четверг, забыл? – Она завела мотор и отъехала от тротуара. – Ты опоздаешь на урок фортепиано.

– Что? – ахнул Шон. – Нет, подождите. Остановите машину. Я не умею играть на фортепиано.

Она со смехом прибавила скорость.

– Ну конечно не умеешь. Потому-то и учишься.

– Нет, серьезно…

Женщина свернула с улицы Кошмаров на Дубовое шоссе.

– Кончай чудить, ладно? – сказала она. – Расскажи лучше, как день прошел.

– Я… я не могу, – проговорил Шон. – Все слишком… сумбурно.

Она поцокала языком.

– Какой-то ты сегодня странный.

Какое-то время они ехали молча. Потом она свернула к тротуару. Шон посмотрел на небольшой белый домик за белым штакетным забором. На нем была трафаретная надпись: «Уроки фортепиано и заточка ножей».

Женщина заглушила двигатель и вышла из машины.

– Мне придется извиниться перед мистером Франсиско за опоздание.

Шон решил, что у него нет выбора. Он последовал за ней через ворота, и они поднялись по каменной дорожке к маленькому домику.

Когда она толкнула дверь, зазвенел колокольчик. Шон вошел за женщиной и оказался в маленькой приемной с красными пластиковыми стульями перед низким столиком.

Из задней комнаты донесся аромат кофе. Послышались тяжелые шаги, и вошел бородатый здоровяк в черном деловом костюме и с чашкой кофе в руках.

Его темные глаза сверкнули.

– А, Шон, вот и ты, – произнес он с улыбкой.

Шон прищурился.

– Вы меня знаете?

– Мистер Франсиско, мы дико извиняемся за опоздание, – проговорила женщина. – У Шона сегодня какое-то странное настроение.

Франсиско пожал плечами.

– С кем не бывает? – произнес он бархатистым басом и хохотнул. – Давай перейдем к делу, Шон. Мне не терпится услышать, как ты играешь.

– Но… – начал Шон. У него голова шла кругом. Он не знал, что сказать.

Женщина присела в комнате ожидания. Шон последовал за Франсиско в соседнюю комнату. Это была большая гостиная с диваном, несколькими креслами и кофейным столиком, заваленным книгами. Посреди комнаты стояли пианино и табуретка. Франсиско жестом пригласил Шона сесть.

– Я должен вам кое-что сказать, – наконец выговорил Шон.

– Давай сначала послушаем, как ты играешь, – сказал учитель. – Поговорим позже. – И снова указал Шону на табуретку.

Шон вздохнул и сел за пианино.

– Но…

– Ты репетировал Шопена? – спросил Франсиско. – Приступай. Дай мне послушать, как ты играешь.