(1) То, что мы сказали об Аполлоне, можно также считать сказанным о Либере. Ведь Аристотель, который написал Богословие, убеждает многими разными доводами, что Аполлон и Либер-отец есть один и тот же бог⁴¹⁸. Даже и у лигуров, говорит он, во Фракии есть храм, посвященный Либеру, из которого раздаются пророчества. В этом святилище оракулы, приняв много крепкого вина, словно бы испив воды у Кларосца, начинают предсказывать⁴¹⁹. (2) Также у лакедемонян в священнодействиях, зовущихся Гиацинтиями, которые справляют для Аполлона⁴²⁰, увенчиваются плющом по вакхическому обряду. (3) Равным образом беотийцы, [даже] помня, что Парнасская гора посвящена Аполлону, все же почитают на ней же и Дельфийский оракул, и Вакхические пещеры, [как] посвященные одному богу. Откуда на одной и той же горе отправляется богослужение и Аполлону и Либеру-отцу. (4) Это подтверждают и Варрон, и Граний Флакк, об этом также учит [и] Еврипид⁴²¹:

(5) На этой Парнасской горе через год проводятся Вакханалии, где, как утверждают, замечают и частые сходки сатиров и в большинстве [случаев] слышат [их] собственные голоса, и также до слуха людей часто доносятся удары кимвалов. (6) И, чтобы никто не думал, что Парнасская гора посвящена разным богам, также Еврипид, указывая, что Аполлон и Либер являются одним и тем же богом, пишет в Ликимнии⁴²².

К этому же мнению [склоняется] Эсхил:

(7) Но, хотя после того как раньше [уже] было подтверждено то, что Аполлон и Солнце есть одно и то же, и после того как потом было сказано, что [оно] само есть Либер-отец, который является Аполлоном, нет никакого сомнения, что Солнце и Либер-отец должны считаться одним и тем же божеством, все же это, безусловно, будет [еще] подкрепляться весьма убедительными доводами. (8) Ведь в священнодействиях сохраняется то соблюдение благочестивого таинства, что Солнце, когда оно пребывает в верхней, то есть в дневной, полусфере, зовется Аполлоном, когда – в нижней, то есть ночной, считается Дионисом, который есть Либер-отец⁴²⁵. (9) Также Либера-отца делают в изваяниях частично детского возраста, частично – юношеского. Кроме того, с бородой, также в виде старца, как [в образе] того, кого греки [называют] βασσαρέα (Бассарёем), так [и в образе того], кого они называют Βρισέα (Брисёем), и [в том виде], как [его] славят неаполитанцы в Кампании, называя Ἥβωνα (Хебон)⁴²⁶. (10) Эти же различия возрастов относятся к Солнцу: оно считается младенцем в зимнее солнцестояние, [в виде] какового египтяне выносят [его] в определенный день, потому что тогда, в самый короткий день, оно считается дитятею и ребенком. Затем же, когда после весеннего равноденствия наступает прибавление [дня], оно соответствующим образом и обретает силы подрастающего [ребенка], и украшается юношеской внешностью. Потом его самый зрелый возраст в летнее солнцестояние показывает наличие бороды, в каковое время [день] достигает своего высшего увеличения. Затем из-за уменьшения [дня] бог наделяется четвертым обликом, как бы старческим.

(11) Равно и во Фракии, мы слышали, одним и тем же считаются Солнце и Либер, которого там прославляют пышным богослужением, называя Сабазием, как пишет Александр, и на Зилмисском холме находится посвященный этому богу храм круглой формы, крыша которого имеет отверстие посередине. Округлость храма показывает вид этой звезды, и высокая крыша пропускает свет, чтобы явствовало, что Солнце все освещает, испуская свет с высокого верха, и потому, что все целиком становится зримым, когда оно восходит. (12) Также Орфей, желая, чтобы Солнце было [ясно] постигнуто, говорит среди прочего:

(13) Он назвал Солнце Φάνητα (Фанетом) – ἀπὸ τοῦ φῶτὸς καὶ φανεροῦ, то есть от света и освещения, потому что, созерцая все, оно всем видно. Διόνυσος (Дионис) – оно, как считает сам прорицатель, [от слов] ἀπὸ τοῦ δινεῖσθαι καὶ περιφέρεσθαι, то есть потому что оно движется по кругу. (14) Клеанф пишет, что оно так названо ἀπὸ τοῦ διανύσαι (от [слова] “совершить”), потому что оно в ежедневном полете от восхода до заката совершает небесный бег, создавая день и ночь⁴²⁸. (15) Природоведы [называют] Διόνυσον Διὸς νοῦν (Дионисом ум Зевса), они говорят, будто Солнце является умом мира. Мир же называется небом, которое они зовут Юпитером. Поэтому Арат, намереваясь говорить о небе, замечает⁴²⁹:

(16) Римляне называют его Либером, потому что оно является свободным (liber) и странствующим, как утверждает Невий:

(17) Также в Орфеевых стихах оно называется Εὐβουλῆα (Эвбулёем) и показано хранителем доброго совета⁴³⁰. Ведь если советы рождаются от разумного постижения, а разумом мира, считают писатели, является Солнце, от которого на людей изливается начало разумения, то думают, что Солнце по заслугам [считается] подателем доброго совета. (18) [О том], что Солнце является Либером, Орфей открыто вещает в таком стихе:

И этот именно стих весьма понятен, а тот [вот стих] того же [самого] пророка очень труден:

(19) Убедительность этого стиха обосновывается оракулом Аполлона Кларосского, в котором Солнцу дается также другое имя. В тех самых священных стихах оно называется среди прочего Ἰαώ (Яо). Ведь Аполлон Кларосский, будучи спрошен, кто из богов должен считаться [тем], которого зовут Ἰαώ, так возвестил⁴³¹:

(21) Сути этого оракула и толкований божества Ἰαὼ (Яо), которым обозначается Либер-отец и Солнце, последовал Корнелий Лабеон в книге, у которой название Об оракуле Аполлона Кларосского.

(22) Также и Орфей, показывая, что Либер и Солнце являются одним и тем же [самым] богом, так пишет о его наряде и одежде в священнодействиях Либералиях:

(23) Отсюда и Вергилий, зная, что Либер-отец есть Солнце и Церера – Луна, и они вместе управляют, по-вашему, плодородием почвы и созреванием плодов или ночной прохладой и дневной жарой⁴³², пишет:

(24) Тот же поэт затем учил на лишенном святости примере, что Солнце истинно есть творец плодородия, когда писал:

и остальное. Ведь если [даже] огонь, примененный благодаря изобретению людей, предоставляет многообразную помощь, [то] что следует [тогда] приписать эфирному теплу Солнца?