(1) То, что сказано о Либере-отце, показывает, что Марс – он же и Солнце, поскольку многие, доказывая, что есть один бог, связывают Либера с Марсом. Откуда Вакх называется Ἐνυάλιος (Убийственным), каковое [имя] находится среди собственных имен Марса. (2) У лакедемонян почитается также изображение Либера-отца, наделенного копьем, [а] не жезлом. Но и когда он держит жезл, что иное он несет, как [не] прикрытый дротик? Его острие скрывает обвивающий плющ, что показывает необходимость обуздывать порывы к войне посредством неких уз терпения. Ведь плющ имеет способность опутывать и обвязывать. Также и жар вина, подателем которого является Либер-отец, часто возбуждает людей вплоть до воинственного неистовства. (3) Итак, из-за сродной пылкости действия того и другого решили, что Марс и Либер есть один и тот же бог. Римляне уж точно удостаивают обоих наименования отца, называя одного Либер-отец, [а] другого – Марспитер (Marspitrem), то есть Марс-отец (pater)⁴³⁵. (4) Отсюда Либер-отец признается также способным к [ведению] войн, потому что его объявили первым устроителем триумфа. Так как, следовательно, Либер-отец есть также и Солнце, а Марс – также и Либер-отец, кто стал бы сомневаться, что Марс является Солнцем? (5) Еще аккитаны, испанское племя, с величайшим благоговением почитают изображение Марса, украшенное лучами, называя [его] Нетоном.

(6) И верно выводит [заключение] наука о природе, что боги – родоначальники небесного тепла больше отличны по именам, чем на деле и по существу: вот и жар, посредством которого дух горячит и возбуждает одних к гневу, других к мужеству, иногда – и временному безумию, по причине которых даже возникают войны, назвали Марсом. Поэт раскрывает его суть, прибегая к сравнению с огнем:

В итоге нужно сказать, что действие Солнца, от которого [возбуждается] кипение духа, от которого возбуждается жар в крови, называется Марсом.

(7) [О том] же, что Меркурий признается Солнцем, выше [уже] было доложено при [общем] одобрении. Еще и оттого явствует, что Аполлон и Меркурий истинно есть одно и то же, что у многих народов звезда Меркурия именуется Аполлоном и что Аполлон предводительствует Музами⁴³⁷, [а] Меркурий наделяет [людей] речью, что является [также] назначением Муз. (8) Есть также много свидетельств, кроме этого, что Меркурия принимают за Солнце. Во-первых, [то], что изображения Меркурия украшаются огненными крыльями, каковое обстоятельство показывает стремительность [движения] Солнца.

(9) Ведь так как мы знаем, что способность разумения [была] названа Меркурием – так мы понимаем [его наименование] ἀπὸ τοῦ ἑρµηνεύειν (от [слова] “толковать”⁴³⁸)⁴³⁹, – а Солнце – это мировой разум, быстрота же ума является величайшей, как говорит Гомер:

поэтому Меркурий, как бы сама сущность Солнца, украшается крыльями. (10) Особенно наглядным этот признак делают египтяне, изготавливающие оперенные изображения самого Солнца, цвет которых у них не одинаков. Ведь они изготавливают одно [изображение] темного вида, [а] другое – светлого. Светлое они зовут верхним, а темное – нижним. Имя же нижнего дается Солнцу, когда оно совершает свой бег в нижнем полушарии, то есть в зимних созвездиях [Зодиака]; [а] верхнего – когда оно обходит летнюю часть Зодиака. (11) Существует эта же сказка [и] относительно Меркурия⁴⁴¹, [но] в другом пересказе, когда он считается служителем и вестником [при общении] между верхними и нижними богами.

(12) Сверх того, его называют Аргоубийцей, [но] не потому, что он одолел Аргуса, который, сообщают, наделенный множеством глаз, обходя [дозором], сторожил по повелению Юноны дочь Инаха Ио, соперницу этой богини, превращенную в корову, а [потому, что] в этом рассказе Аргус – это небосвод, усеянный блеском звезд, в которых заключается, кажется, какой-то образ небесных глаз. (13) С другой стороны, решили, что небо называют Аргусом из-за яркости и скорости [движения, по-гречески] – παρὰ τὸ λευκὸν καὶ ταχύ. И кажется, что он осматривает землю сверху (египтяне, когда хотят обозначить ее иероглифическими буквами, употребляют изображение коровы). Так вот, этот круговорот неба, украшенный огнями звезд, тогда считается погубленным Меркурием, когда Солнце в дневное время, затмевая звезды, как бы уничтожает [их], силой своего света отнимая у смертных их созерцание.

(14) Большинству изваяний Меркурия, наделенных только головой и напряженной мужской плотью, придается также очертание четырехгранного столба, каковой образ означает, что Солнце является головой мира и родителем вещей и что вся его сила состоит не в служении каких-то отдельных членов, но исключительно в разуме, седалище которого находится в голове. (15) Четыре стороны [столба] делаются с тем же [самым] умыслом, с каким Меркурию придана четырехструнная [форминга]. Ведь это число означает либо столько же стран света, либо четыре смены времени, из которых складывается год. Или [четыре струны придается] потому, что область Зодиака разделена на два равноденствия и два солнцестояния, [подобно тому] как лира Аполлона, [состоящая] из семи струн, убеждает, что столько [же есть] движений небесных сфер, управителем [над] которыми природа поставила Солнце. (16) [То], что Солнце почитают в [образе] Меркурия, ясно также из [наличия] у него жезла, который египтяне изображали в виде соединенных змей, самца и самки. Эти змеи в средней части своего изгиба связаны узлом, который зовут [узлом] Геркулеса, а их передние части, согнутые в круг так, что ротики прижаты [друг к другу], завершают очертание круга; и после узла [их] хвосты отклоняются к ручке жезла и украшаются крылышками, вырастающими из той же [самой] части ручки. (17) Изображение жезла египтяне связывают также с рождением людей, которое называется γένεσις, напоминая, что существует четыре бога-защитника рождающегося человека: Δαίµονα Τύχην Ἔρωτα ἀνάγκην (Дáймон, Тюхэ, Эрот, Анáнкэ). И они хотят, чтобы два первых бога считались Солнцем и Луной, потому что Солнце – это создатель духа, тепла и света, творец и хранитель человеческой жизни, и поэтому полагают, что Δαίµων – это бог рождающегося; Луна – Τύχη⁴⁴², так как является покровительницей тел, которые подвержены разнообразным случайностям; Любовь обозначается поцелуем; Неизбежность – узлом. (18) Зачем прибавляются крылышки, было разъяснено уже выше. Изгиб змей в изображениях этого рода избран преимущественно потому, что путь той и другой звезды [является] извилистым.