(1) Каждый из них в своем каталоге после повествования о серьезных делах или об именах [вождей и народов] прибавляет сказание в очень прелестных стихах, чтобы взбодрить дух читателя. (2) Среди перечисления названий областей и городов Гомер отводит место сказаниям, чтобы они изгоняли утомление [от] пресыщения [названиями]:

(3) И в другом месте:

и остальное [прочее], благодаря чему он увлекал приятностью [стиха]. (4) Вергилий, последовав в этом [отношении] за [своим] кумиром, повествует в первом каталоге то об Авентине⁴⁴², то об Ипполите⁴⁴³, а во втором у него есть сказание о Кикне⁴⁴⁴. И таким образом, вплетенная [в каталог] прелестная [история] избавляет повествование от пренебрежительного отношения [со стороны читателя]. (5) Это же [самое] он с высочайшим изяществом сделал также во всех книгах Георгик. Ибо после наставлений, каковое дело по [своей] природе является [довольно] тягостным, он, чтобы восстановить настроение и внимание читателя, завершил каждую книгу включением извне привлеченной истории: первую [книгу] – [рассказом] о признаках погоды⁴⁴⁵, вторую – [повествованием] о восхвалении деревенской жизни⁴⁴⁶. А третья [книга] завершается на повальном море скота⁴⁴⁷. Концом четвертой [книги] является небесполезная повесть об Орфее и Аристее⁴⁴⁸. Таким образом, в любом произведении Марона обнаруживается подражание Гомеру.

(6) Все свое творение Гомер настолько наполнил поучениями, что отдельные его ἀποφθέγµατα (изречения) в устах всех [людей] звучат вместо пословиц:

(7) [Есть у него] и другое [подобное], что выражается в виде изречений. И у Вергилия ты не безуспешно отыскал бы это [же самое, например]:

(8) И тысяча таких изречений – чтобы мне [больше] не докучать преподнесением известного – или [уже] находится на устах отдельных [людей], или [легко] попадается [на глаза] при направленном внимании читателя.

[Но] кое в чем [Вергилий], не знаю, случайно ли или по своей воле, отклоняется от гомеровского образа мыслей. Гомер совсем не желал знать [богини] Удачи, которую он зовет µοῖραν (судьбой)⁴⁶³, и настолько предоставляет все направлять одному только предопределению, что это имя [богини] не называется [словом] τύχη (удача) ни в одной части гомеровского свитка. Напротив, Вергилий не только признавал [богиню Удачи] и упоминал [о ней], но именно ее даже наделял всемогуществом. И еще философы, которые ее называют, решили в отношении ее, что она ничего не может [совершить] своей силой, но является помощницей предопределения или провидения. (9) И в сказаниях (fabulis) или в повествованиях (historiis) он иногда также поступает [вопреки Гомеру]. У Гомера Эгеон помогает Юпитеру⁴⁶⁴. Марон в [своих] стихах восстанавливает его против Юпитера⁴⁶⁵. [У него же] отпрыск Долона Эвмед, славный в бою, похож на отца отвагой и силой⁴⁶⁶, хотя у Гомера Долон [вовсе] не воинственен⁴⁶⁷. (10) Гомер не приводит никакого упоминания о суде Париса⁴⁶⁸. Стихотворец также сообщает, что Ганимед не [был] похищен Юпитером как соперник Юноны, но [был] принят на небо богами θεοπρεπῶς (как божество), чтобы служить на Юпитеровых попойках⁴⁶⁹. (11) Вергилий [же] упоминает, что столь великая богиня [Юнона] огорчилась, будучи побежденной на суде Париса вроде как из-за [своей] внешности – что для любой женщины является оскорбительным – и что из-за сожительства Катамита [с Юпитером] она набросилась на весь его род⁴⁷⁰.

(12) Иногда он так хитро подражает своему источнику, что изменяет одно только расположение списанного оттуда места и достигает [того], что [оно] кажется как бы другим. (13) Гомер некоторым образом сочиняет, что сам отец Дит, испуганный сотрясением земли, выпрыгивает [из преисподней] с огромным волнением и восклицает:

(14) Марон расположил это не в порядке повествования, а [в порядке] сравнения (parabolae), чтобы показалось, что [это – нечто] другое:

Это [вот] еще он похитил скрытым образом⁴⁷³. Ведь тот сказал, что боги живут без трудностей – θεοὶ ῥεῖα ζώοντες (мирно живущие боги)⁴⁷⁴, он также сказал об этом, [но] самым неявным образом:

чего, разумеется, сами [они] лишены.