(1) Где же [в поэме] перечисляются союзники [Энея] – каковое [перечисление] греки называют каталогом, – [там] он, попытавшись подражать этому своему кумиру, кое в чем немножечко отступил от Гомеровой основательности. (2) Во-первых, [укажем], что Гомер, пропустив Афины, и Лакедемон, и даже сами Микены, откуда был [родом] руководитель [греческого] войска, поместил в начале своего перечня [союзников] Беотию не за какое-то достоинство [этой] местности, но потому что выбрал себе для начала перечисления самый известный мыс³⁹¹, (3) продвигаясь от которого он описывает близлежащее то во внутренних областях страны, то в приморских; откуда вновь и к тому, и к другому расположению граничащих местностей обращается искусство описывающего, как бы проделывая [этот] путь. И он не допускает, чтобы в его книге из-за какого-нибудь перескакивания нарушалась последовательность [греческих] областей, и, продолжая в соответствии с обычаем путешествующих, он возвращается [туда], откуда удалился. И таким образом оканчивается [все], что ни охватывает его перечисление.

(4) Вергилий, напротив, не сохраняет никакого порядка при упоминании областей [Италии], но, перескакивая, нарушает очередность местностей. Сначала он ведет [читателя] к [городам] Клузий и Коссы Массийские³⁹²; за этим следует Абант, сопровождаемый отрядом из Популонии и с [острова] Ильва; следом за ними Пиза послала Азила ([то, что] она находится в отдаленной части Этрурии, слишком [хорошо] известно, чтобы [это] было нужно [особенным образом] отмечать). Откуда он затем идет назад к [городам] Цере и Пирги, и Гравискам, местам, весьма близким к городу [Риму], которым он дал в предводители Астира. Отсюда [уже] Кинир уводит его к [берегам] Лигурии, Окн – к [городу] Мантуя. (5) Но и в списке союзников Турна³⁹³, если бы ты захотел бегло обозреть расположение [названных] местностей, ты не найдешь [того], что он следовал порядку соседства областей.

(6) Далее, [среди] всех, кого Гомер перечисляет в каталоге, идущих на битву он упоминает либо с благоприятным, либо с несчастливым предсказанием, и, когда он хочет сказать о павших, которых не включил в каталог, он называет имя не [отдельного] человека, а [всего] воинства, и всякий раз, когда он хочет указать на многочисленные убийства, он говорит о свершенной [кровавой] человеческой жатве, искусно и не включая сверх каталога в [боевой] строй никакого определенного человека и не удаляя [из него].

(7) Однако ваш Марон пренебрег тщательностью этого [гомеровского] обзора. Ведь в [описании] войны он и пропускает названных в каталоге, и называет других, прежде не названных. [Сначала] он сказал, что под предводительством Массика пришел тысячный отряд юношей,

какового Осиния он прежде никогда не называл, и теперь получается нелепость, будто владыка служит воином под [началом] Массика. (8) Кроме того, ни Массик, ни Осиний совершенно не появляются на войне; да и те, о ком он говорит “храброго Гиаса с храбрым Серестом”³⁹⁶, также “Аквинул”, и “Мавортий, Гемон”³⁹⁷, и “отважный Умброн”³⁹⁸, и “Шел сражаться и ты, Ипполита отпрыск прекрасный, Вирбий”³⁹⁹, не удостоились никакого места среди отрядов сражающихся посредством упоминания или о [их] славе, или позоре⁴⁰⁰. (9) <…>⁴⁰¹ Антион⁴⁰², а также Купавон и Кинир, знаменитые благодаря сказаниям о Кикне и Фаэтоне⁴⁰³, не оказывают никакого воздействия на битву, хотя совсем неизвестные Алез и Сакратор⁴⁰⁴, и прежде не названный Атин⁴⁰⁵ участвуют в ней.

(10) Затем в отношении тех, кого он называет по имени, у [него] самого часто бывает беспечная путаница⁴⁰⁶. В девятой [книге сказано]:

Потом, в двенадцатой [книге], Кориней поражает Эбуза:

(11) Так, и Нуму, которого загубил Нис⁴⁰⁹, после этого [губит] Эней:

В десятой [книге] Эней поражает Камерта⁴¹¹, а в двенадцатой – Ютурна:

(12) Камилла убивает Хлорея в одиннадцатой [книге]⁴¹³, [а] Турн – в двенадцатой⁴¹⁴. [Еще] я спрашиваю, братья ли Палинур Иасид⁴¹⁵ и Иапиг Иасид? Гиртакидом является Гиппокоонт⁴¹⁶, и Нис – [тоже] Гиртакид:

(13) Впрочем, двое [вполне] могли иметь одно имя. Где же в таком случае известная гомеровская осмотрительность? Так как у него были два Аякса, он говорит то Τελαµώνιος Αἴας (Теламонов Эант)⁴¹⁸, то Ὀιλῆος ταχὺς Αἴας ([сын] Оилея, быстрый Эант)⁴¹⁹, и также в другом месте [говорит]: ἶσον θυµὸν ἔχοντε ὁµώνυµοι (Мы, равносильные, мы, соименные)⁴²⁰, – и не перестает разделять по [отличительным] признакам [тех], кого он объединяет [одним] именем, чтобы не заставлять читателя строить догадки относительно различения имен.

(14) Затем Вергилий постарался в своем каталоге избежать досады [читателя], от чего Гомер в некотором смысле не уберегся, так как часто повторял один и тот же оборот [речи при перечислении]:

(15) Он же разнообразит упоминания [воинов при перечислении], как бы избегая недостатков [стиха] или обвинений [со стороны читателя]:

(16) Кто-нибудь, возможно, считает, что это [Вергилиево] разнообразие [при перечислении] следует предпочесть известной [Гомеровой] простоте [стиха]. Однако Гомеру некоторым образом к лицу это повторение [оборотов речи], оно является соответствующим духу древнего поэта и подходящим для перечисления, потому что, намереваясь собрать в [одном] месте сплошь только имена, он не изменял себе и не мучил [себя] по мелочам отказом от [своего] слога ради расцвечивания каждого [из упоминаний], но придерживался обычая считающих, перечисляя расположенных словно в строю [воинов], что делается не иначе как путем называния чисел.

(17) И все же [там], где нужно, он замечательно разнообразит [строки] об именах вождей:

(18) А [вот] это длинное перечисление у Гомера:

и так далее, восхищенный Марон так выразил, что я чуть ли не сказал об этом: изящно перевел. (19) В качестве примера этого подходит данное [место] Вергилия:

и прочее.