«…рядом с зеркалом увидел неизвестного человека, одетого в черное и в черном берете». Так в квартире № 50 впервые появляется Воланд – возле зеркала, из которого он только что материализовался едва ли не на глазах у Степы Лиходеева. Следом за Воландом, уже гораздо откровеннее, в зеркале проплывают Коровьев и Бегемот, а Азазелло внаглую выходит прямо из трюмо в прихожую, пугая Степу своей невиданно мерзкой физиономией.

Портал между мирами, которым запросто пользуются непрошеные гости, – только одна из функций зеркала, которую оно выполняет в романе.

Вообще зеркало – символ очень насыщенный и противоречивый. Философы сравнивали его с воображением, которое собирает мимолетные образы и хранит их, и одновременно с человеческим сознанием, способным четко отображать истину. С ним неразрывно связана идея двойника, и не только другого человеческого Я, но и другого мира, похожего на этот, но в чем-то диаметрально противоположного.

На уровне композиции романа эта идея нашла выражение в тех многочисленных параллелях, в тех «зеркальных отражениях», которые проступают между разными пластами и уровнями текста. Между судьбами героев, живущих в отдаленных друг от друга эпохах или непересекающихся мирах, например Мастером и Иешуа, Воландом и Пилатом. Между разными событиями, разделенными сотнями лет и инверсными друг другу: Страстная пятница как день крестных мук Иешуа и календарная пятница на Страстной неделе, когда Воланд устраивает свой сатанинский бал. В сцене бала возникает еще одна внезапная, зеркально опрокинутая параллель: с одной стороны, пошедший на смерть ради истины Иешуа, чья агония на кресте длится три часа, с другой – Маргарита, увенчанная короной (аналогом тернового венца), которая три часа встречает гостей Воланда, готовая на все ради спасения мастера.

Разделенные двумя тысячелетиями два мира – мир древнего Ершалаима и современной Москвы, – оказываются зеркально-симметрично жестокими к тем, кто выбивается из стада и не соглашается играть по правилам, принятым по умолчанию.

В зеркальной символике один из самых поэтичных образов – это зеркало как символ души, которая впитывает и хранит все впечатления о людях и о мире. И в то же время оно рассматривается как дверь в иное измерение, пройдя через которую душа обретает свободу от этого мира. В нем можно увидеть не только другого себя, но и контуры некоей другой реальности, другого будущего.

Такой дверью-выходом видится зеркало Маргарите в тот роковой день, когда она получает приглашение на бал и становится хозяйкой дьявольской вакханалии. Зеркала, в которые она вглядывается в течение дня, словно ожидая от них ответов, фиксируют все этапы ее превращения из обычной московской домохозяйки в помолодевшую от волшебного крема ведьму, а затем в королеву бала, облеченную невероятной властью.

В фольклоре зеркало нередко описывалось как изобретение дьявола, которое помогает ему охотиться за людскими душами. В феерическом сеансе черной магии громадные зеркала на сцене фиксируют все не самые светлые душевные порывы алчных дамочек, падких до дармовых нарядов, так легко попавшихся на дьявольскую удочку.

Главное свойство зеркала – отражать – издавна вызывало аналогии с глазами и водой, равно как и наоборот, в литературу давно вошли сравнения глаз и водной глади – с зеркалом. Этот мотив проявляется у Булгакова как прямо («…Маргарита прошла еще над одним водным зеркалом, в котором проплыла под ногами вторая луна…»), так и завуалированно. Проанализировав роль зеркала на протяжении всего романа, можно с большой долей вероятности реконструировать, каким образом на Патриарших прудах появились Воланд и трое его спутников. Первым «соткался из воздуха» прозрачный Коровьев, покачиваясь перед Берлиозом, как марево, которое бывает над водой. Вода – прямоугольник Патриаршего пруда – играет в этой сцене роль того самого зеркала, сквозь которое потусторонний мир отправляет своих посланников в человеческое измерение.

В большинстве сцен, где фигурируют зеркала, они так или иначе связаны с Воландом либо попадаются на пути героев в переломные моменты, которые, в конечном итоге, тоже направляются к Воланду, что особенно четко прослеживается на примере Маргариты. Любопытная деталь: зеркальная симметрия обнаруживается даже в именах главных героев: первые буквы их имен – «М» (Маргарита, мастер) и W (Woland – Воланд) – словно зеркально отражают друг друга.