«…в доме возле Каменного моста», где проживает председатель Акустической комиссии А. А. Семплеяров, его соседями могли оказаться видные государственные и партийные деятели, именитые ученые, прославленные герои войны и труда. Речь идет о жилом комплексе на Берсеневской набережной, носящем официальное название Дом правительства, а также известном как Первый дом Советов, Дом ЦИК и СНК СССР. Этот памятник архитектуры конструктивизма был возведен в 1931 году и более двадцати лет оставался самым высоким жилым зданием Москвы. Комплекс состоит из 8 корпусов, вмещающих 505 квартир, площадью от 40 до 300м² (имеющих от 1 до 7 комнат); окна самых престижных подъездов – 1-го и 12-го – выходят на Кремль.

Здание тянется поперек Болотного острова, от Берсеневской до Болотной набережной, соединяясь с городом двумя мостами – Большим Каменным и Малым Каменным. Поэтому в романе он называется просто домом у Каменного моста, и тот факт, что Семплеяров проживает именно здесь, говорит о его чрезвычайно высоком социальном статусе. В Доме правительства в разное время жили дети Сталина – Василий Сталин и Светлана Аллилуева, Лаврентий Берия, Никита Хрущев, поэт Демьян Бедный, шахтер-ударник Алексей Стаханов. В годы Большого террора, учитывая специфику квартиросъемщиков, дом понес, возможно, самые большие в столице человеческие потери – свыше 700 его жильцов были репрессированы. Тогда же появились и альтернативные – народные – названия дома: «улыбка Сталина», «братская могила», «каземат на Берсеневской», «кремлевский крематорий», «дом предварительного заключения», «этап ГУЛАГа», о которых Булгаков, несомненно, знал.

Как и со многими другими зданиями, которые упоминаются в романе, с этим монстром на Болотном мосту тоже связана своя церковная и кладбищенская история. Уже на стадии проекта архитектор Борис Иофан настаивал на сносе расположенной неподалеку церкви Николая Чудотворца на Берсеневке (постройка XVII века). Церковь удалось отстоять, однако она все равно подверглась разорению и осквернению; пришлось пожертвовать и церковной колокольней, так как она мешала освещению в реставрационных мастерских, обосновавшихся по соседству, в палатах Аверкия Кириллова, памятнике XVII века. Разорению подверглось и кладбище при церкви – могильные плиты были использованы для строительства фундамента. Кладбище не сохранилось.