Вскоре после того, как детектив Уитлок вывел Кайли из магазина, на экране моего телефона всплыло уведомление. К несчастью для Джека, он был записан на груминг в «Когтеклык». Я могла бы подстричь его сама или хотя бы попытаться его помыть, но не выдерживаю его проникающий в самую душу взгляд. Вид у Джека делается такой, будто его подвергают инквизиторским пыткам и в придачу заставляют выслушивать оскорбления в адрес его матери. Еще грумер подпилит ему когти, и Джек вернется домой, слегка благоухая собачьей парфюмерией и, скорее всего, в новой бандане.

Едва мы вошли, Кристобель, как всегда, принялась ласкать Джека. Но как только она попыталась отвести его в дальний конец магазина, где располагался кабинет грумера, Джек уперся всеми четырьмя лапами.

— Ну же, приятель, — сказала она.

Джек развернулся и попытался рвануть к входной двери. Хвост он поджал, и моя решимость пошатнулась.

Но Кристобель была из другого теста.

— Ты смелый парень, Джек. Ты выдержишь купание.

Он не сводил глаз с двери.

Чувствуя себя предателем, я мягко развернула Джека, стараясь не задеть стойку с темными очками для собак, и помогла Кристобель отвести его в кабинет. Он неохотно залез на стол, и грумер аккуратно надел ему через голову петлю для фиксации.

Джек смотрел на меня полными страдания глазами, и я отвернулась.

И сбежала, оставив Джека наедине с его судьбой. Кристобель вышла в зал магазина вслед за мной.

— С ним все будет в порядке, — сказала она.

— Я знаю. Просто он такой грустный.

Как будто он не мог поверить, что мы отправили его на пытку.

— Но после стрижки он обязательно потребует, чтобы грумер его погладил.

— Знаю. Я скоро вернусь.

Я направилась было обратно в книжный, пытаясь забыть жалобный взгляд Джека, но остановилась на полпути.

Я наконец-то вспомнила, откуда знаю Финна.

Но тогда он еще не был Финном. Его звали Серафин, и он произносил начало своего имени скорее как «сэр», через «э». Я вспомнила, как злилась, когда мальчишка из нашей команды по плаванию, всегда обижавший тех, кто слабее, начал его дразнить и называл Сарой. У его семьи возникли какие-то проблемы, и Серафин приехал в Элиан-Холлоу на лето к своим бабушке и дедушке и, пока он здесь жил, тренировался и участвовал в соревнованиях по плаванию вместе с нами. Он был низковат для своего возраста, с писклявым голосом. Но глаза у него не изменились.

Мы подружились после того, как я отчитала называвшего его Сарой мальчишку и пригрозила насыпать ему в очки для плавания зудящий порошок, хотя даже не знала толком, что это такое, — я только читала о нем в книге. Мы с Серафином одалживали друг другу графические романы и книги, и я ревела после его отъезда. Мы договорились оставаться на связи.

Но уговор не сдержали.

В нашу защиту могу сказать, что нам было лет по девять.

А теперь он вернулся, и он явно меня помнил.

Обиделся ли он, что я его не узнала?

Я свернула в сторону и направилась в «Музей диковин и причуд». Не даже не посмотрела на автомат с пирогами и заулыбалась, увидев Финна за прилавком его магазина.

— Привет, мисс Марпл из Элиан-Холлоу.

— Привет, Серафин Термблай, — ответила я.

Он расплылся в улыбке.

— Долго же ты вспоминала, Бэйли Бриггс. Хотя меня так уже не зовут.

— Ты сменил имя?

— В восемнадцать официально стал Финном. А когда мне было десять, мама снова вышла замуж, она сменила нашу фамилию на Томас — скучную, зато легко запоминающуюся. — Он снова улыбнулся, и у меня в животе что-то сжалось.

— Я чувствовала, что мы знакомы, но не могла понять, откуда. Это меня мучило.

— Ты в курсе, что ты могла просто спросить? — Финн закрыл блокнот и положил на него ручку.

— Резонно.

— И я верил, что ты в конце концов догадаешься. — Финн подался вперед и оперся локтями о прилавок. — Ты совсем не изменилась. Я боялся, что вернусь в совсем другой Элиан-Холлоу, не тот, что мне запомнился. Но в некотором смысле город стал даже лучше.

— Ты же занимаешься и старыми аркадными игровыми автоматами? — спросила я.

— Внезапная смена темы, но да. Во время учебы на электротехника я взялся помогать одному парню. Он реставрировал автоматы. Когда я получил диплом, он решил забросить это дело и продал мне свой бизнес за доллар и завтрак в закусочной. Никогда еще рыночная цена отвратительных картофельных оладий не была так высока. Какое-то время это была просто подработка, потом — основная работа, а теперь снова подработка, раз уж я начал создавать здесь свою империю.

— Империю?

— Не делай вид, будто тебе неинтересно, что именно я устраиваю в другой части здания.

— Ты прав. Мне ужасно любопытно.

— Вот тебе подсказка. Я услышал эту загадку много лет назад, не могу приписать ее себе. Человек сидит в комнате без окон и дверей. В комнате только стремянка и зеркало, которое слепит ему глаза. Как ему сбежать?

Магазин загадок?

Нет, погодите.

— Ты строишь квест-комнату, — сказала я.

— Как ты догадалась?

— Раз зеркало слепит глаза, значит, есть источник света. Раз в комнате нет ничего, кроме стремянки и зеркала, значит, люстры нет. Получается, что источник света — солнце. А раз нет окон, но солнце попадает в комнату, то потолка тоже нет. Поэтому надо приставить к стене лестницу и залезть по ней. Но главное, что твоя загадка была про побег из комнаты, а это классическая тема квест-комнат. Так что даже слишком очевидно.

А еще я тоже знала эту загадку.

Внутренний голос шепнул мне, что эту загадку рассказал нам дедушка Финна.

— Умно, Бриггс. Умно.

— Значит, у тебя будет два бизнеса и еще ты продолжишь ремонтировать игровые автоматы?

Финн покачал головой:

— Я унаследовал дом бабушки и дедушки недалеко от Берча. У них была очень славная мастерская. Я ее переделал. Я хотел было поставить игровые автоматы — аркады, пинбол, все такое — здесь, в «Музее», но это бы не соответствовало моему замыслу. И на перепродаже я получу больше, чем если на них будут играть туристы. К тому же, сама понимаешь, детишки могут их сломать. Это неизбежно.

Я почему-то указала большим пальцем себе за плечо.

— Мне надо идти работать. Но, может, мы сходим потом попить кофе? Или поужинать?

— С радостью! — Финн слегка приподнял брови. Его улыбка показалась мне немного самодовольной.

И тут я поняла: я только что пригласила его на свидание. У меня внутри снова все сжалось.

— Кажется, я этого не говорил, но я правда сочувствую, что ты потеряла подругу, — сказал Финн. — Знаю, я подкалываю тебя, что ты теперь Мисс Марпл, но я понимаю, почему ты не хочешь просто сидеть сложа руки.

— Ситуация вообще очень печальная, — откликнулась я. — Помнишь Колби? Она на два года старше нас и тоже была в команде по плаванию. Она одна из самых близких моих подруг, и ее подозревают в убийстве. Но я уверена, что она ни за что бы этого не сделала. Поэтому я и занялась расследованием.

— Значит, ты такая же преданная и бесстрашная, — сказал Финн. — Слушай, дай мне твой номер, договоримся об ужине. И если я услышу что-нибудь, что может помочь Колби, дам тебе знать.

Мы обменялись номерами, и я сказала:

— Я правильно понимаю, что ты разбираешься в электронике?

— Почему мне кажется, что ты сейчас о чем-то попросишь?

— Не прямо сейчас, и если ты будешь не против. Можешь отказаться. Я реставрирую старый кукольный домик. В нем было освещение, но оно, кажется, не работает. Я хочу потом поставить его в детской секции магазина.

— Ты что, хочешь, чтобы твой маленький домик сгорел из-за неисправной проводки?

— Нет. И мысль, что вместе с ним сгорит и магазин, приводит меня в ужас. В книжных много бумаги. Что-то мне подсказывает, что она отлично горит.

И если случайно сработает система пожаротушения, тоже ничего хорошего.

— Резонное опасение. Думаю, все будет зависеть от того, как пройдет ужин. Но, похоже, помогая тебе, я поработаю на благо общества.

Через несколько минут я вышла из «Музея», и лицо у меня почти наверняка пылало.

Но одна фраза Финна навела меня на мысль.

Прошлое общение с друзьями определяет, как они нас видят. То, как мы вели себя пять лет назад, может значить не меньше (если не больше), чем то, какие мы сейчас. Финн мне симпатизировал, потому что в детстве я была добра к нему.

Рэйвен и Айви связывали узы дружбы, и Айви долгие годы могла быть такой же хорошей подругой для Рэйвен, как и Рэйвен для Айви. Хотя я не была в этом уверена.

Но я почти не сомневалась: теперь я знала, что произошло и почему. Надо было только найти доказательства.