Центральный район Элиан-Холлоу готовился к важному дню: до Хэллоуина оставались сутки. И сегодня вечером должен был состояться репетиционный ужин Рэйвен.

К счастью, утро в книжном прошло как по маслу. Джек рухнул на свою лежанку — он выглядел измотанным. Интересно, и кто же не давал ему спать? Уж не Мориарти ли?

Я направилась к двери, чтобы повернуть табличку с надписью «Открыто». У порога уже ждала Кристобель, владелица зоомагазина «Когтеклык»: каждый вторник она, как обычно, заходила ко мне посмотреть новинки, а заодно угостить Джека собачьим печеньем — тоже как обычно.

— Классная бандана, хотя тебе ее купили и не в моем магазине, — сказала она Джеку.

Тот стоял неподвижно — вероятно, чтобы Кристобель было удобнее чесать его за ушами. Бандана и правда была шикарная: черно-оранжевая, с орнаментом «собачий зуб»[18] — мимо не пройдешь. Я нашла ее в лавочке с товарами для животных на побережье, когда ездила в самый любимый — не считая моего, естественно, — книжный. Конечно, обычно Джек тратит свои карманные деньги на аксессуары из «Когтеклыка».

— Мне понадобятся игрушки для котят, — сказала я. — У тебя же они есть?

Кристобель посмотрела на Джека.

— Вы что-то забыли мне рассказать?

— Да, Джек вчера вечером нашел потерявшегося котенка. Вернее, кошечку. Маленькую, даже слишком — недель восемь в лучшем случае. Совсем кроха, но энергии море.

— Ты спас котенка? Хороший мальчик! — Кристобель вновь принялась чесать Джека. Мы заговорили о том, насколько мой пес оказался отзывчивым.

— Найденный котенок, взрыв на параде, убитая подружка невесты. Странные выдались дни, — заметила я.

— Оливия, твоя подруга из «Вампирито», возможно, кое-что знает о погибшей девушке. Как там ее звали? Айви? — сказала Кристобель. — Пару раз я видела их ругающимися.

— Что?

Так-так. Значит, Оливия действительно знала Айви, и, похоже, не с лучшей стороны — судя по выражению лица, с которым встретила ее в пабе. Знала, но говорить об этом не хотела. За этим всем скрывается какая-то темная история.

— Когда я их увидела, Оливия говорила Айви, что та когда-то чуть не сломала ей жизнь, и велела «собирать свои дурные манеры и проваливать отсюда». Айви извинилась, но Оливия велела ей приберечь извинения для тех, кому не плевать.

— Звучит драматично.

— Оливия была настолько взбешена, что у нее только чудом пар не повалил из ушей. А Айви казалась грустной и искренне мучающейся от чувства вины. Я даже ей посочувствовала.

Кристобель вновь переключилась на моего пса, который стоял перед ней и терпеливо ждал: вдруг она вытащит для него еще какое-то лакомство?

— Мы сегодня с тобой еще увидимся, — сказала она Джеку и подняла глаза на меня: — Помнится, он записан на кое-какую процедуру. Начинается на «г», заканчивается на «инг». К вашему приходу соберу всякой мелочи для котят, потом заберешь.

— Да, чуть позже зайдем.

Джек посмотрел на меня, и я добавила:

— Держу пари, ты жалеешь, что не умеешь разгадывать загадки.

Я вернулась к работе, несмотря на сильное желание бросить все и отправиться искать Оливию. Но кое-что я могла сделать прямо сейчас. Написать Сэму.

«Ты бы мог пробить Оливию Рохас?»

Он ответил, когда я уже убирала телефон:

«Оливию из “Вампирито”?»

«Да».

«Уже ищу информацию. Потом объяснишь, зачем тебе это понадобилось».

***

Через несколько часов я сделала перерыв — перевести дух и попить воды. И, раз уж у меня выдалась свободная минута, я заглянула на сайт с фотографиями Нейта. Главным образом для того, чтобы поискать его почтовый адрес и напомнить о себе: пусть пришлет фотографии с парада.

Нейт говорил, что занимается репортажной съемкой, и упоминал о работе с музыкантами. Но он не сказал, что фотографировал группы, которые я, скорее всего, услышала бы, если бы включила радиостанцию, на которой крутят современные хиты. Не меньше половины его фотографий — музыканты во время выступлений. Хотя он делал и мрачные постановочные кадры для обложек альбомов.

Еще Нейт снимал на мероприятиях, в том числе на корпоративах. От случая к случаю сотрудничал с несколькими газетами, освещая общественные события. Его фотографии, четкие и ясные, были сделаны профессионально, и он хорошо чувствовал композицию.

Компания, где работала Рэйвен, была не единственным агентством, продающим право на использование его снимков, и я обратила внимание, что его фотографии выкуплены некоторыми национальными программами.

Часть сайта, посвященная художественным снимкам, тоже была интересной: урбанистические работы и фотографии найденных вещей, казалось, были продолжением его квалификационного проекта, так впечатлившего меня, когда я была младше.

Нейт организовал несколько выставок, и его сумрачная фотография забытой на скамейке куклы красовалась на рекламных постерах роскошного показа, состоявшегося прошлой зимой в одной из галерей. Я перешла по ссылке на его аккаунт в соцсетях. В закрепе стояли фотографии с вернисажа, в том числе снимок, где они с Рэйвен держат бокалы шампанского на приеме по случаю открытия.

Но почему Нейт взялся снимать свадьбу Рэйвен? Не то чтобы тематика соответствовала его стилю.

Я вернулась к фотографии Нейта и Рэйвен. Возможно, это была лишь случайность, мгновение, которое так легко интерпретировать неправильно, но в глазах Нейта, когда он смотрел на мою подругу, светилось обожание. Если бы кто-то напал на Эмметта, одного взгляда на этот снимок хватило бы, чтобы Нейт стал главным подозреваемым.

Но Нейт, кажется, был близок и с Айви. Он увел ее после ужина, когда ей наскучил паб Эш. Они дружили с самого колледжа? Я не могла припомнить, чтобы видела их вместе, но я изо всех сил избегала Айви.

Соцсети Нейта были посвящены его профессии: он выкладывал в основном сделанные им самим фотографии, хотя на некоторых снимках был он сам за работой. Мое внимание привлекла одна из них, на которой Нейт, широко улыбаясь, стоял за штативом с камерой около сцены. Он с явной радостью смотрел на того, кто его снимал. Я никогда не видела Нейта таким расслабленным, но, возможно, в этот момент он был в своей стихии. Он не выкладывал фотографий с друзьями, не показывал, как проводит свободное время, — если у него вообще была жизнь вне работы. Даже фотографий еды или животных — и тех не было.

Вместо того чтобы размышлять о его загадочности, я открыла «Дискорд». Нейта не было в группе друзей по колледжу или он сидел под ником, не оставлявшим шанса угадать, кто это.

Ребята публиковали посты с воспоминаниями о колледже и фотографии с Айви. Я пролистала их: мне было интересно, не окажется ли на них и Нейт.

Аарон выложил альбом фотографий Айви. На многих из них они то сидели в обнимку, то целовались и прочее в том роде.

«Нас сейчас стошнит, бро», — написал кто-то.

«Оставь Аарона в покое. Он скорбит».

«И никак не может смириться. Айви была не для тебя, бро. Но я соболезную твоей утрате».

«А помните, как Айви кинула Аарона на охране?»

«На охране? Ее, что ли, пустили на тусовку, а он застрял с охранниками?»

«На хранении алкоголя. Айви добыла черт-те сколько пива, а на тусовку пришли копы. Аарон взял все на себя».

«Точно. Его же вроде отправили в клинику и заставили весь год сдавать анализы? Пришлось ему быть паинькой».

Я этого не помнила. Но меня не удивило, что другие почему-то соглашались взять на себя вину Айви.

На одной из фотографий была я. В первом семестре мы все должны были ходить на семинар для первокурсников, хотя тематика занятий варьировалась в зависимости от того, кто их вел. И обязательным заданием для всех только-только поступивших студентов была поездка в Портлендскую оперу. Мы все приоделись. На снимке Айви взяла Рэйвен под руку, наша соседка по кампусу стояла рядом с ними в модельной позе. Я смеялась сбоку — не совсем незаметная, но явно не на переднем плане.

Рэйвен часто оказывалась в центре внимания, хотя у меня никогда не возникало ощущения, что она так уж к этому стремится. Преподаватели ее любили, одногруппники — и парни, и девушки — души в ней не чаяли. Она сама собой оказывалась душой компании. Может, она просто принимала как данность, что мы все — на ее орбите. И только Айви боролась за место рядом с ней.

Возможно, Дэнби была права, когда сказала, что Рэйвен тоже виновна в отвратительном поведении Айви. Например, когда та пыталась задеть меня.

Я отправила Нейту письмо с напоминанием о фотографиях и вновь открыла «Дискорд».

Колокольчик над входом звякнул, и я отложила телефон. Пора возвращаться к работе.

Сменивший меня Аттикус занял место за кассой, и я ушла в подсобку, чтобы отобрать книги, которые ему предстояло расставить по полкам. Когда он закончил, я принялась упаковывать онлайн-заказы. Джек последовал в подсобку за мной, подозревая, что там могут оказаться собачьи лакомства. Как я справлюсь, если вдруг уроню что-нибудь вкусненькое, а Джека не окажется рядом и некому будет помочь мне с уборкой?

Или он просто не хотел выпускать меня из поля зрения. В отличие от его предков, ему не выделили стадо для охраны, так что он мог считать своей овцой меня.

Наклеивая этикетку на посылку, я услышала глухой стук. Я посмотрела на подарок Рекса — кукольный домик с привидениями, который я задвинула в дальний угол стола до момента, пока у меня не появится время им заняться. Домик стоял тихо, но негромкий стук повторился.

Домик определенно не был источником шума.

Я высунула голову из подсобки:

— Аттикус? Я схожу в подвал. Если я не вернусь через пять минут, значит, мне нужна помощь.

— Эм…

Я взяла фонарь, открыла дверь подвала — и мы с Джеком, следующим за мной по пятам, исчезли во тьме.

Стоило мне спуститься по лестнице, как я услышала звук движения, а затем стук. Я направила фонарик туда, откуда доносился шум.

Подросток в безразмерной толстовке наконец высвободил ноги из-под флисового пледа.

Нет, высвободила — это была девочка. С длинными грязными волосами, собранными в хвост, и личиком эльфа. Она была невысокой, не выше метра пятидесяти, и хрупкой.

— Все хорошо. Пожалуйста, не бойся.

Девочка тяжело дышала и явно хотела сбежать.

— Что ты делаешь в подвале моего книжного?

Джек стоял касаясь моей ноги — давал понять, что он рядом.

— Прячусь, что тут еще можно делать. Погодите, я под книжным? Мне казалось, я ближе к реке. — Она трясущимися руками заправила несколько прядок за ухо.

— И как тебя зовут? — Я включила свою внутреннюю Колби и постаралась говорить строго.

— Какое вам дело? — голос у нее был хриплый.

Надеюсь, ночуя в моем подвале, она не подхватила пневмонию.

— Я Бэйли. Владелица магазина, под которым мы находимся.

— Я знаю, кто вы. Вы иногда помогаете на мероприятиях в библиотеке, — сказала девочка. Она села на плед. — Меня зовут Кайли.

— Что ж, Кайли. Что происходит? Ты кого-то боишься, поэтому ты прячешься?

— Ага, боюсь. Копов. — Она уставилась на свои ноги. — Вы не могли бы не светить мне в лицо?

Я чуть изменила положение фонарика, чтобы он не был направлен прямо на девочку, но все-таки освещал ее достаточно.

— И почему ты боишься полиции?

— Пф, потому что они хотят меня арестовать. — Она быстро подняла глаза, потом ее взгляд вновь метнулся к потрепанным кроссовкам. Она принялась теребить шнурки. — Это я устроила взрыв на параде.

— Я думала, это дело рук целой группы подростков? По крайней мере, если верить слухам.

— Я была, как говорят взрослые, зачинщицей. Это был мой план. Но мы не хотели, чтобы кто-то пострадал. И если та женщина умерла из-за нас, нас привлекут к ответственности, да? Я попаду в тюрьму, типа, до конца жизни!

— И что хуже? Встретить последствия лицом к лицу или прятаться в грязных подвалах?

— Вообще туннель классный.

— А там водятся крысы? — спросила я и содрогнулась. Я очень надеялась, что грызунов у нас нет.

— Нет. По крайней мере, здесь я их не видела. Может, у реки они и есть, но туннели там я плохо знаю. Там сыро и опасно. Но здесь туннели кажутся более надежными.

— Ну, тогда тут рай земной.

Ни с чем не сравнимый опыт: сидеть в темном подвале и говорить со сбежавшим подростком. Она, должно быть, голодна.

— Здесь темновато, и я скучаю по душу. И по теплу. — Кайли слегка улыбнулась, а потом снова уставилась вниз.

— Ты не думала, что твои родители волнуются?

Кайли фыркнула:

— Сомневаюсь, что отец вообще заметил мое исчезновение. Он редко появляется дома.

В этой фразе было столько подтекста, но сейчас мне следовало печься не об этом.

— Ты должна знать, что та женщина вряд ли погибла из-за вашего взрыва. На нее кто-то напал.

Кайли вскинула глаза.

— Значит, ее не сбила с ног и не растоптала толпа?

— Сильно сомневаюсь, что причина смерти в этом.

И тут она расплакалась.

— Мне очень жаль, что она погибла, но, надеюсь, вы правы! Я и не думала кого бы то ни было убивать!

— Зачем вы сделали бомбу? — спросила я.

— Это был просто пранк. Школьная элитка считает себя такой крутой, вот я и подумала, что будет весело заставить их попрыгать. Пусть корчатся от страха в своих пафосных вечерних платьях. Так что я подговорила друзей, и мы придумали план. Это был просто фейерверк в жестяном баке. Мы его протестировали. Получается громко, но безопасно.

Если подумать, им повезло, что никто не свалился с повозки и ничего себе не сломал — особенно шею. Но я придержала эту интересную мысль при себе.

— Ну, Кайли, пошли наверх. Можешь воспользоваться нашей ванной. Я заварю тебе чаю и позвоню другу из полиции. Встретиться с ним будет лучше, чем спать тут.

Я не жаждала звонить детективу Уитлоку и рассказывать ему, что пропавшая девочка у меня в подвале, потому что сбежала через туннель, о котором раньше никто не знал и о котором я после праздников хотела рассказать Джуду.

Кайли на мгновение зажмурилась, а потом кивнула. Она встала, подхватила свой плед и поношенный рюкзак. Я жестом велела ей идти первой и, поднимаясь за ней, заметила дуру на ее левой кроссовке. Джек последовал за мной.

Наверху я указала ей на ванную, поставила чайник и набрала детектива Уитлока.

— Долго рассказывать, но я нашла девочку-подростка. Ее зовут Кайли, она пряталась в подвале моего книжного, — сказала я, как только он взял трубку. Я кинула в кружки по пакетику моего любимого черного чая с корицей и перцем.

— Кайли Эндрюс?

— Она сказала, что взрыв на параде — ее идея.

— Последи, чтобы она никуда не ушла, я скоро буду.

Чайник закипел, я налила в кружки воду и поставила таймер на пять минут. Достала из шкафчика в комнате отдыха крекеры, арахисовое масло, мед и тарелку с ложкой.

Кайли вышла из ванной. Она умылась, но ее толстовка и мешковатые джинсы по-прежнему были все в пыли.

Я кивнула на еду, и ее глаза загорелись. Она намазала крекер арахисовым маслом и целиком запихнула в рот.

Зазвенел таймер. Я вытащила пакетики и вручила кружку Кайли.

— Почему вы так добры ко мне? — спросила Кайли. Ее голос звучал невнятно: во рту у нее был уже третий крекер.

— Я нашла тебя прячущейся у нас в подвале. Что я, по-твоему, должна была сделать? Скрутить тебя и вызвать полицию?

Она снова слабо улыбнулась. Ее эльфийское личико было бы, вероятно, очаровательным, если бы она не просидела в сыром подземелье несколько дней.

Стоп, а ведь Джона слышал, что пропал мальчик, а не девочка. Надо будет ему сказать, что слухи правдивы лишь отчасти.

— Как ты попала в туннели? — спросила я. — Мне важно это знать, чтобы кто-то еще не забрался в мой магазин.

— Я обычно залезаю через сторожку в парке у моста «Гоблинские ворота». Она должна быть всегда заперта, но, кажется, работники парка просто не в курсе, что там начинается туннель, и во время работы часто оставляют ее открытой. Недалеко от реки есть еще один проход, но его я люблю меньше.

— Бэйли! Кто-то…

— Мы его ждем!

Детектив Уитлок вошел, сопровождаемый офицером в форме, и Кайли, побледнев, отложила крекер. Ее руки задрожали.

— Кайли, я рад, что ты в безопасности. Ты заставила нас поволноваться, — сказал детектив.

— И теперь я вроде как могу идти домой? — судя по ее тону, она знала, что ответ будет отрицательным, но должна была попытаться.

— Нет. Ты арестована. Но я рад, что ты цела и вроде бы невредима. — Детектив Уитлок стоял в дверном проеме, словно загораживая Кайли путь к бегству. Он и понятия не имел, что она скорее бросится в другую сторону и спрячется под землю. Но потому ее никто и не нашел.

Кайли сделала глоток чая, съела еще один крекер и только потом сказала:

— Ладно, я готова к позорному шествию в тюрьму.

Детектив Уитолок покачал головой:

— Ты слишком много смотришь телевизор. Руки за спину, пожалуйста.

Полицейский в форме зачитал Кайли ее права и вывел ее из магазина.

— Спасибо, что позвонили, — сказал детектив Уитлок.

— Скажу вам то же, что сказала и Кайли: я ни за что не согласилась бы оставить ее в подвале.

— Как она там оказалась? Она вломилась к вам в магазин? Пробралась сюда тайком? — спросил детектив.

— Нет и снова нет. Вы же знаете про систему туннелей?

— Я слышал о ней. Но в основном это ведь пустые сплетни, так?

— Нет, туннели действительно есть, и, как выяснилось, в моем подвале вход в один из них. Я об этом узнала всего несколько дней назад. Так Кайли сюда и попала. Мой подвал был, по ее словам, суше и не такой стремный, как туннели у реки.

Детектив Уитлок понял, к чему я клоню, прежде чем я высказала свою мысль.

— Подростки лазят в туннели?

Я кивнула:

— Они из входов в них — в сторожке парка рядом с мостом «Гоблинские ворота». Предполагается, что она должна быть заперта, но Кайли это не остановило.

— Давайте обсудим это позже. Сейчас я должен разобраться с нашим подрывником.

— Она и не думала кому-то навредить! — крикнула я ему в спину.

Я вновь села и взяла свою кружку. Уж несколько минуток отдыха я точно заслужила.

Взрыв не был напрямую связан со смертью Айви. Значит, убийца просто воспользовался подвернувшейся возможностью?

Тут явно было что-то не так.

И я поняла, что если Кайли как несовершеннолетнюю приговорят к общественным работам в Элиан-Холлоу — а я предполагала, что так и будет, — мне стоит познакомить ее с Джудом.

Он будет в восторге от сделанных Кайли открытий.