По понедельникам будильник всегда звенит очень рано. Мы с Колби встретились для нашей обычной пробежки, затем я наскоро позавтракала и вышла из дома на пятнадцать минут раньше, чтобы сделать крюк и зайти в «Сонную лощину» по пути на работу. Джек даже рассердился, когда я начала его подгонять.

Странно, что я не видела Нейта с того момента, как мельком обратила на него внимание в энотеке. В воскресенье он как сквозь землю провалился. Возможно, осматривал местные достопримечательности в поисках чего-то, что можно пофотографировать.

Скорее всего, Нейт остановился в «Сонной лощине»: Рэйвен жаловалась, что для размещения всех ее гостей не хватало одной комнаты.

В дверях пансиона я столкнулась с выходящим оттуда мужчиной. Знакомое лицо: в последний раз, когда я тут была, он недобро поглядывал на только что прибывшую любительницу «Псов-призраков».

— Я слышал от Мэрион, что у вас свой магазин, — произнес мужчина.

— Да, а что? — Я несколько напряглась, хотя доверяла хозяйке пансиона и не сомневалась, что она не будет рассказывать обо мне без веской причины.

— Слишком вы молоды, — заметил он с оттенком скепсиса.

Ему было около шестидесяти, и я могла поспорить, что его шерстяная рубашка — совершенно новая. Модель этого года — я видела ее в каталоге и подумывала подарить дедушке на Рождество. Лицо мужчины было загорелым: судя по морщинам, он много времени проводил на солнце.

За его спиной я мельком увидела Нейта, идущего с отцом Эмметта по направлению к столовой. Оба что-то обсуждали с сосредоточенным видом.

Я вновь сфокусировалась на заговорившем со мной мужчине.

— Я управляю книжным, который основал мой дедушка, — сказала я. — Теперь бизнес принадлежит мне.

— И что же, он себя окупает? И на жизнь хватает?

— К счастью, мы процветаем, хотя нам и непросто, но в этой жизни ничего не падает с неба. Можно только порадоваться, что люди любят читать. В нашем городе многие успешно развивают свой бизнес, хотя и «слишком молоды». Взять хотя бы магазин пряжи. Дела там идут прекрасно, а ведь его хозяйка моя ровесница, так же как и владелицы паба, нового спа-салона и ювелирного магазина, например.

— Вот как. Ну, хорошего вам дня, — сказал мужчина и ушел.

Я покачала головой. Странный тип.

Из столовой вышел Нейт с чашкой кофе в руке и, увидев меня, округлил глаза.

— Ты по мою душу? — спросил он. — Потому что если тебе нужен Эмметт, то он уже убежал.

Я кивнула:

— По твою. Можем поговорить?

Мы отошли от входа.

— Я была бы очень признательна, если бы ты поделился своими снимками с фестиваля, — сказала я.

— Это интеллектуальная собственность.

Я едва не фыркнула, но чудом сдержалась.

— У меня и в мыслях не было покушаться на твое авторское право. Есть же способы их защитить. Скажем, загрузить в защищенный паролем альбом, как делают свадебные фотографы.

— Ладно, я подумаю.

— А в каком костюме ты пришел на хэллоуинский парад? — спросила я.

— Кто сказал, что я был в костюме? — Нейт сделал глоток кофе.

— Я тебя не видела, так что предположила, что ты как-нибудь нарядился. Это же логично.

— Может, ты просто не слишком внимательно присматривалась? — Нейт улыбнулся и отвел глаза. — Я был тамплиером. Выклянчил костюм у друга. Хорошо, так и быть: я создам альбом. — Он снова посмотрел на меня. — Только не вздумай делать скриншоты.

— Я использую только собственные фотографии.

Я с удовольствием снимала Элиан-Холлоу, мой магазин, новые книги и Джека. К счастью, нашим подписчикам нравились фотографии, которые я выкладывала в социальные сети. Так что нет никакого смысла присваивать «интеллектуальную собственность» Нейта.

— И правильно. Аккаунт твоего магазина выглядит очень достойно. У тебя есть чувство кадра, но, полагаю, ты снимаешь просто на телефон. — Голос Нейта звучал слегка пренебрежительно, и это меня, как говаривала бабушка, выбесило.

— Для моих целей этого вполне достаточно.

— Я пришлю тебе ссылку чуть позже. До полудня.

Нейт с чашкой в руке направился вверх по лестнице. Попрощаться он даже не потрудился.

А мы с Джеком пошли в книжный.

Вскоре после открытия магазина вошла моя любимая трехлетка — с букетом цветов для меня и с пакетиком собачьих лакомств для Джека. Ее мать бросилась ко мне с объятиями.

— Огромное спасибо, что там, на параде, позаботились о Джорджи, — сказала она.

— О чем вы! Не за что.

Пока ее мама выбирала любовные романы, Джорджи обнималась с Джеком на его лежанке. Пес принимал внимание как должное, а малышка, гладя его, по секрету что-то шептала ему на ухо. Я поставила цветы в стеклянную вазу с узором из ромбов — на прилавке рядом с кассой они смотрелись идеально.

— Вы слышали что-нибудь о взрыве? — спросила я маму Джорджи, когда они уже собирались уходить.

— К сожалению, нет. Муж держит язык за зубами. Но ситуация серьезная — взрыв и подозрительная смерть за одни выходные. Над большинством здешних преступлений не нужно долго ломать голову, расследовать их — проще простого, потому что, будем честны, у нас тут не разгул криминала. Ни за что не поверю, будто не нашлось ни одного свидетеля нападения на девушку. Подозреваемый точно найдется. — Она покачала головой так, словно была разочарована, что никто сразу же не пришел с повинной.

Джорджи на прощание поцеловала Джека в лоб, и мама с дочкой ушли.

Работа кипела: на протяжении всего дня у меня не было ни минуты передышки, все время заходили покупатели. Я им даже немного завидовала: приятно, что люди находят время почитать. Для меня октябрь — самый загруженный месяц, и в своем постоянно растущем списке интересной мне литературы я не продвинулась ни на шаг. Но в первые две недели ноября наплыв посетителей схлынет, и я смогу ненадолго зарыться в книги перед тем, как начнется рождественский ажиотаж, приносящий достаточно прибыли, чтобы бизнес оставался на плаву с января до середины марта, когда у меня больше всего времени на чтение.

Дверь снова открылась, и я не поверила своим глазам: мать Эмметта собственной персоной. С несколько смущенным видом она прошествовала к стеллажу с книгами Рекса, стоящему на видном месте недалеко от входа.

— Добро пожаловать в книжный магазин «Ленивые кости», — сказала я.

— Здравствуйте. — Она взяла последнюю новинку. — Эти книжки — моя тайная слабость.

Ненавижу, когда люди называют книги тайной слабостью или, еще хуже, чтивом. Меня бесит, когда литературу обесценивают только потому, что чтение доставляет удовольствие. Еще хуже, когда родители пытаются отобрать книги, к которым тянутся их дети, и подсунуть то, на что якобы стоит тратить время. Чтение без наслаждения перестает быть страстью и превращается в тяжкую обязанность.

В одних жанрах художественной литературы внимательно, с учетом всех нюансов, рассматриваются серьезные вопросы. Другие просто развлекают или, как некоторые триллеры, погружают в пугающие приключения, от которых сердце замирает в груди, что тоже важно. Исследования показали, что чтение развивает эмпатию. Я читаю, потому что хочу посмотреть на мир глазами других людей и понять, какой выбор они сделают в той или иной ситуации. Я вряд ли окажусь на борту космического корабля, когда у него посреди Вселенной взрывается двигатель, зато могу пережить этот опыт на страницах романа.

Конечно, матери Эмметта я свои соображения выказывать не стала. Мне хватило и того, что она просто сюда пришла. Так что я ограничилась коротким комментарием:

— Эти книги пользуются у нас спросом. Кстати, здесь все экземпляры с автографом.

Я оценила Рекса как писателя еще до того, как узнала, что он мой отец. Дедушка всегда выставлял его книги на самом видном месте. В свои школьные годы будущий знаменитый автор и сам здесь закупался.

— Значит, они все подписаны? — Мать Эмметта взяла еще несколько книг и положила на прилавок. — Ничего, если я оставлю их тут, пока просматриваю остальное?

— Да, конечно.

Она подняла на меня взгляд.

— Мы с вами, случайно, не встречались?

— Вы могли видеть меня в «Сонной лощине», но мы не знакомы. Я приглашена на свадьбу.

— Вы та самая подруга невесты, что взяла на себя всю тяжелую работу, — догадалась она. — Простите, я забыла ваше имя.

— Меня зовут Бэйли Бриггс.

— Бэйли. Это имя было в списке возможных вариантов, как назвать мою дочь, но мой муж предпочел другое. Я Кейтлин.

— Надеюсь, вы хорошо проведете время в Элиан-Холлоу, — сказала я.

— Неужели людям правда нравится жить в городе, где все крутится вокруг Хэллоуина? — спросила Кейтлин, глянув на один из путеводителей по местам съемок «Псов-призраков».

— Я не могу сказать, что эта тематика подходит всем, но да. Те, кто любит этот праздник, проникаются атмосферой Элиан-Холлоу.

— Любопытно, — голос Кейтлин, углубившейся в отдел мистики, прозвучал скептически.

Поскольку она вела себя вежливо, я не чувствовала необходимости спорить с ней. Некоторые истины непреложны. Например, что существуют два типа людей, независимо от их социального статуса, дохода и других характеристик: одним нравятся стикеры, а другим — нет. Разделение на тех, кто обожает Хэллоуин, и тех, кто его не любит, не такое строгое, но точно есть лагерь, представители которого совершенно не понимают, почему Хэллоуин — самый лучший праздник. И есть их оппоненты, которые не хотят принять, что Хэллоуин нравится не всем. И это нормально.

Кейтлин принесла еще несколько книг.

— Очень приятно, когда у книжного магазина есть свое лицо, — сказала она.

— Мне не все равно, что стоит на полках. Хочу, чтобы покупатели чувствовали себя в необычном месте, где каждая книга оказалась не просто так.

— Что ж, вам удалось подобрать ко мне ключик. — Женщина добавила к стопке на прилавке еще несколько книг и вернулась к стеллажу.

Колокольчик над дверью звякнул, и вошел Эмметт. Он сразу же направился к детской секции: его внимание привлек постер с тремя медведями, сидящими в каноэ.

— Восхитительная работа. У кого ты ее купила?

— Это не покупка, — смущенно пробормотала я.

Эмметт просиял, обернувшись ко мне.

— Ты сама ее нарисовала?

Я кивнула.

— Точно, Рэйвен же упоминала, что ты талантливый иллюстратор, а я и забыл. Она говорила, ты намного талантливее ее, но очень скромная. — Эмметт обратился к матери, которая резво отпрыгнула от полки с эротическими романами: — Бэйли и Рэйвен учились вместе. А теперь Бэйли владеет книжным.

Кейтлин снова посмотрела на меня, чуть приподняв брови, но ничего не сказала — лишь передала мне еще несколько книг. Судя по тому, насколько разнообразную литературу она выбрала, я сделала о ней неверные выводы, основываясь на подслушанном споре с Эмметтом. Может, Кейтлин, как и ее муж, не слишком радовалась свадьбе сына, но личностью она определенно была многогранной и необычной — об этом говорили ее книжные предпочтения. Даже если она и стеснялась своей «тайной слабости».

Расплатившись, Кейтлин сказала:

— Раз Бэйли дружит с Рэйвен, спроси у нее, считает ли она хорошей идеей играть свадьбу, если одна из подружек невесты погибла во время девичника. Я-то считаю это неприличным, хотя ты и упрекаешь меня в старомодности.

Я упаковывала ее покупки — романтическая фантастика, ужасы, несколько триллеров и детективов и в придачу милая иллюстрированная книга о девочке, дом которой стоит на спине черепахи, — и думала о том, что вряд ли Кейтлин настолько уж старомодна, по крайней мере в глубине души.

— Как ты думаешь, Бэйли? Родители настаивают, чтобы мы повременили со свадьбой, — в голосе Эмметта слышалась затаенная усталость, напомнившая мне о подслушанном разговоре. Видимо, его родители искали любой предлог отложить свадьбу, если не отменить ее вообще.

— Не кладите, пожалуйста, в бумажный пакет, — попросила Кетлин. — Я заодно возьму у вас шопер.

Она протянула мне нашу фирменную холщовую сумку, на которой был напечатан ворон, сидящий на черепе, — мой рисунок.

— Не знаю, что сказать насчет свадьбы. Тут решение за Рэйвен, ведь Айви была ее подругой.

А вот решение купить шопер я всецело одобряла, но высказываться по этому поводу не стала, чтобы не выглядеть предвзятой.

— Разве вы не дружили с Айви? — спросила меня Кейтлин

— Не то чтобы. В студенческие годы мы, конечно, знали друг друга и общались, но потом не поддерживали связь. Несколько дней назад увиделись впервые за долгое время.

— Не уверен, что кто-то, кроме Рэйвен, мог по-настоящему дружить с Айви. Так, постой-ка: этот принт тоже твоя работа? — Эмметт рассматривал шопер, который я держала в руках.

— Угадал. — Я начала складывать книги Кейтлин, но уместила от силы три четверти ее покупки. — Знаете, у меня еще осталось несколько рекламных сумок, которые прислал издатель Рекса. Подождите секунду!

Я поспешила в подсобку. Пиарщица Рекса освобождала место в своем кабинете и отдала мне кое-какой мерч, зная, что я смогу пристроить что угодно. Вещи пришли на прошлой неделе, и я очень им обрадовалась, хотя и жалела, что их отправили уже после литературного фестиваля.

Возвращаясь, я услышала голос Кейтлин: «Ты понял? Даже подруги Рэйвен считают, что имеет смысл отложить свадьбу. Просто они слишком вежливы, чтобы сказать напрямую».

— А вот и он! — Я остановилась в дверях, подняв шопер.

У Кейтлин загорелись глаза:

— О, моя приятельница обзавидуется.

Они ушли. Итоги дня выглядели многообещающе. Вскоре в книжном появилось еще одно знакомое лицо: Эвелин, адвокат, снимавшая у нас помещение на втором этаже. Ее офис сильно уступал в размерах магазину. Небольшая лесенка вела из мастерской наверх — в мой маленький, но уютный кабинет. Второй выход из него был точно напротив двери Эвелин. Она была идеальным арендатором: тихая, спокойная и деньги платила вовремя.

— Я слышала, произошло убийство. Хочешь, чтобы я снова представляла твои интересы? — спросила она.

Еще один пункт в списке причин, почему Эвелин хороший арендатор: хотя она не занимается уголовным правом, втайне очень его любит. И всегда готова за меня вписаться, если у полиции появятся ко мне какие-то вопросы.

Эвелин была одета куда менее формально, чем обычно во время работы: темно-синие удобные брюки, полосатая рубашка и розовые кроссовки. Я кивком указала на ее ноги:

— Благодаря обуви весь прикид заиграл!

Она посмотрела вниз.

— Черт! Я опять забыла переобуться, когда пришла в офис! Ну, сегодня у меня встреч нет, потому и оделась попроще.

То, что она назвала «попроще», в моем гардеробе считалось бы нарядом для особого случая.

— Думаю, в этот раз я вне подозрений. Но, боюсь, насчет Колби полиция иного мнения.

Брови Эвелин удивленно взлетели, так что я добавила:

— С Айви — это погибшая девушка — было непросто найти общий язык. И когда она вела себя грубо, Колби никак не могла удержаться от того, чтобы ее отчитать.

— Выходит, они ссорились на людях?

— Много раз. И довольно шумно, насколько я знаю.

— Я уже говорила: у меня есть друзья-адвокаты, специализирующиеся на уголовных делах. Кто-то из них мог бы защищать Колби. Дай знать, если нужно будет их свести.

Эвелин выбрала новый детектив с прилавка «Рекомендации лучших книговодов» и, оплатив покупку, вернулась к себе.

Надеюсь, Колби не понадобится адвокат, а мне не придется звонить Хейзу с известием, что его жена в тюрьме. Хотя, готова поспорить, в конце концов он пошутит, что надо передать Колби напильник, запеченный в пирог, чтобы она сбежала.

Даже если не раскрыть дело, но хотя бы вычислить возможных подозреваемых, это сильно облегчит нам жизнь.

Вот этим-то я и займусь. Как только придут мои сотрудники и можно будет оставить магазин в их надежных руках.