– Что ты имеешь в виду? – недоуменно переспросила Джуран.

Она не понимала, что задумала Дживон. Если не переделать этот проект и не положить его завтра утром на стол менеджеру Киму, проблем не оберешься.

– Я говорю, что само содержание можно не менять. Просто смените шрифты, а заголовки сделайте на пару пунктов крупнее и выделите жирным. И все.

В прошлой жизни Дживон помнила, как Ян Джуран до глубокой ночи корпела над этим проектом. Но менеджер Ким все равно его с треском заворачивал. Хотя «заворачивал» – это мягко сказано, он каждый раз орал так, словно она приносила ему не проект, а кипу грязных черновиков.

Второй вариант, третий… исход был один и тот же.

Джуран переписывала проект четыре раза. И вот, когда она распечатывала четвертую версию, от дикой усталости она перепутала файлы и случайно принесла самый первый вариант – тот, который Ким Гёнук уже когда-то забраковал.

Но в итоге он его принял! Пробурчав что-то в духе: «Ну вот, теперь не так уж и плохо». На самом деле он ни разу как следует не проверял проект.

– Да быть не может. Менеджер Ким меня живьем съест!

Джуран, не знающая будущего, лишь испуганно обхватила себя руками. Дживон же продолжала спокойно ее убеждать:

– Я за ним сегодня весь день наблюдала. Поверьте, менеджер Ким даже не читал ваш проект.

– Но принести то же самое… это как-то…

– А вы попробуйте. Увидите, он выдаст те же фразы, что и сегодня. Если опять скажет переделывать – просто поменяйте местами пункты в оглавлении или поиграйте с цветами и шрифтами. А в следующий четверг отдайте ему тот вариант, который принесли сегодня.

Дживон знала: проект одобрят именно в четверг. В тот день начальник Ю Джихёк будет в офисе, и менеджеру Киму придется срочно сдавать рабочие планы наверх, чтобы не получить нагоняй.

– Поверьте мне всего один раз. Если он начнет бушевать, я сама напишу этот проект за вас. Обещаю. Конечно, подпишу его вашим именем. – Дживон подчеркнула последнюю фразу, крепко сжав руку Джуран.

Ей очень хотелось избавить коллегу от этой бессмысленной и унизительной работы. Джуран, немного опешив от такого напора, наконец решилась и кивнула:

– Ладно. Если он заметит, скажу, что случайно перепутала файлы.

Так увольнение Джуран отодвинулось на один шаг.

Конечно, это было лишь временное решение. Дживон понимала, что если Джуран останется, то уйти должен кто-то другой. И на роль этого кого-то она уже наметила менеджера Кима.

– И вот еще что. Возьмите это.

Дживон протянула ей обычную на вид флешку. Но у этого гаджета была одна маленькая дополнительная функция.

– Что это? Материалы по проекту?

– Это диктофон.

Глаза Джуран округлились.

– Диктофон? Зачем?

– Записывайте каждый раз, когда менеджер Ким будет на вас орать или оскорблять.

Джуран в растерянности вертела флешку в руках, а потом тяжело вздохнула:

– Дживон, спасибо, что заботишься обо мне. Но у меня тоже есть совесть. Когда я была в декрете, менеджер Ким говорил, что из-за меня ему пришлось пахать за двоих.

– С чего вы взяли, что он пахал?! – Дживон аж опешила. – Пока вы были в декрете, больше половины вашей работы делала я! А остальное распределили между коллегами из отдела. Менеджер Ким… ну, разве что он был занят тем, что швырялся нашими отчетами.

– Но он же говорил, что он все тянул на себе, потому что другие и так были заняты.

– Вас просто надули.

Вердикт был коротким и ясным.

Пока Джуран была в декретном отпуске, в отдел нанимали временного сотрудника. Но он был неопытным, а тут еще менеджер Ким начал к нему придираться… В итоге этот сотрудник просто сбежал.

Вся работа сама собой свалилась на плечи Дживон. Она была очень шустрой, поэтому справлялась быстрее всех и успевала делать чужие дела.

– Так вот как все было… То-то мне показалось, что он на такое не способен. – Джуран, осознав правду, в негодовании залпом допила свой холодный кофе. – Он, видимо, думал, что ты промолчишь. Ведь ты всегда была тихой.

– Наверное. Пожалуйста, пока просто делайте вид, что ничего не знаете, и записывайте его на диктофон. Вам это еще пригодится.

Джуран помедлила, но потом решительно кивнула. Она видела, что Дживон стала совсем другой. Раньше она всегда смотрела в пол, а теперь глядела прямо в глаза. В ее голосе звучала такая уверенность, что Джуран невольно захотелось ей довериться.

– Хорошо, – еще раз кивнула она. – А как им пользоваться?

– Все просто: сдвигаете переключатель вправо – запись пошла. Влево – сохранение. Не бойтесь, если батарейка сядет, запись не пропадет, потому что она сохранится автоматически. Вы можете просто вставить эту флешку в компьютер и сделаете копию. – Дживон подробно объяснила, как работает устройство.

Вчера она специально ездила на рынок электроники, чтобы выбрать лучшую модель. После тестов стало ясно, что диктофон работает как надо.

* * *

Солнце стояло в зените. Ю Джихёк куда-то ушел, и его место тут же занял Ким Гёнук.

– Пора обедать! – проорал он на весь отдел.

Дживон только вздохнула. Менеджер Ким так нелепо пытался подражать властному тону Джихёка, что выглядел как таракан, который упал на спину и не может перевернуться обратно.

– Пойдем? Ты ведь опять не завтракала, – тихо спросил Минхван, подойдя к Дживон.

Сзади, как всегда, лучезарно улыбалась Чон Сумин.

– Угу. Ах да, Ю Хиён! – Дживон специально позвала новую подругу погромче.

Ким Гёнук изводил не только Джуран. Хиён была самой младшей сотрудницей, поэтому получала работу от младших менеджеров, и Ким Гёнуку, который был старше по должности, не нужно было давать ей поручения лично, но он все равно незаметно ее донимал.

– Вы звали меня, менеджер Кан?

– Пообедаешь с нами? Менеджер Ян уехала по делам, тебе ведь не с кем идти?

Ким Гёнук успел столько всего наговорить коллегам о Хиён, что никто из них не решался к ней подойти и подружиться. Когда Джуран не было в офисе, бедняжка была обречена обедать в одиночестве.

– Правда? Можно с вами?

– Конечно. Хиён, у вас всегда такой отличный аппетит, что еда кажется вкуснее.

Хиён растроганно сложила ладошки:

– Спасибо большое! Я буду есть так аппетитно, как только могу, моя спасительница!

Лицо Сумин, наблюдавшей этот диалог, на миг скривилось, но быстро вернулось к обычному выражению.

– Ой, как здорово! Пойдемте все вместе, и младший менеджер Пак тоже!

Сумин вприпрыжку подлетела к Минхвану и пристроилась рядом с совершенно невозмутимым видом. Дживон шла в нескольких шагах позади вместе с Хиён и наблюдала за этой картиной.

«Давай, давай, тварь. Проваливай в это адское пекло вместо меня».

Пока Дживон мысленно подгоняла ее в такт шагам, Хиён вдруг прошептала ей на ухо:

– Вы в порядке, спасительница?

Дживон растерянно взглянула на нее. Глаза Хиён буквально полыхали от негодования.

– А что?

– Конечно, вы скажете, что все хорошо. Но даже если вы так говорите, я не могу на это спокойно смотреть.

– На что?

– Не расстраивайтесь. Я сейчас со всем разберусь.

Бросив эту фразу, Хиён решительно зашагала вперед.

– Ой-ой-ой! Сумин, какие на вас классные брючки!

Хиён, словно гончая, бросилась в атаку и по-дружески подхватила Сумин под руку. Из-за этого Минхвана бесцеремонно оттеснили в сторону, и он замер, чувствуя себя лишним.

– А? Брюки? – недоуменно переспросила Сумин.

«Она что, с ума сошла? С чего вдруг такая фамильярность?» – Сумин попыталась высвободить руку, но не тут-то было. Несмотря на кажущуюся стройность, тело Хиён было поджарым и крепким благодаря многолетним спортивным тренировкам.

– Они так идеально на вас сидят! Наверняка пришлось подшивать низ, но совсем незаметно. Наверное, материал очень хороший!

Это был завуалированный укол: «Ну и короткие же у тебя ноги, Чон Сумин». Сумин от возмущения лишь беззвучно открывала рот. Оглянувшись, она увидела, что Минхван уже идет вровень с Кан Дживон.

– Я ничего не подшивала. Они изначально такой длины.

– А, так это та самая модель, ну, укороченная? Надо же, как раз по вашему росту подошли.

Хиён, сияя улыбкой, еще крепче сжала ее локоть, превратив обычные брюки фасона скинни, которые должны быть по щиколотку, в укороченную модель. Казалось, она задалась целью сломать Сумин руку.

– Потом расскажете, где купили. Ой, голова дырявая! В столовой сейчас будет полно народу, бежим быстрее! Менеджер Кан, менеджер Пак, мы пойдем займем места!

Хиён потащила Сумин за собой. Хиён была высокой, почти одного роста с Дживон, и регулярно занималась спортом, так что Сумин беспомощно болталась рядом, словно брелок на связке ключей.

– Надо же, как они сдружились, – расплылся в улыбке Минхван. То ли он правда был таким недогадливым, то ли притворялся.

Дживон почувствовала облегчение от того, что в офисе держаться за руки было нельзя.

– Это же хорошо. Пусть новички дружат.

– И то верно. Мы ведь в свое время тоже так сблизились.

От этих слов Дживон внутренне передернуло.

Вскоре после поступления на работу Дживон, у которой коммуникабельность была на нуле, пришлось через силу идти на приветственный ужин. Вокруг было полно незнакомых людей, а начальник департамента Ю Джихёк так сурово на всех смотрел, что она буквально оцепенела. И именно Пак Минхван тогда проявил к ней наибольшую заботу.

– Да, Минхван, я ведь тогда тоже была самой младшей.

– Если честно, я сначала очень расстроился, узнав, что младшей сотрудницей оказалась девушка. Но когда ты вышла на работу, оказалось, что все не так плохо. И работаешь вроде хорошо. Так что я быстро перестал дуться.

«Надо же так длинно и витиевато описывать, как ты подцепил меня только потому, что я казалась добрячкой», – подумала Дживон.

Она через силу улыбнулась и направилась в столовую. Пока они с Минхваном набирали еду и оглядывались в поисках столика, Сумин и Хиён одновременно замахали им руками.

– Менеджер Пак! – позвала Сумин.

– Менеджер Кан, мы здесь! – крикнула Хиён.

Дживон и Минхван сели напротив них. Обед обещал быть не самым приятным, но еда нужна была, чтобы набраться сил для работы. Пока Дживон вяло ковырялась палочками в тарелке, Хиён бодро спросила:

– Менеджер Кан, чем планируете заняться на этих выходных?

– В эти выходные? Ну…

Дживон и понятия не имела, что она делала в свои выходные десять лет назад. Она наморщила лоб, пытаясь вспомнить, но в итоге просто покачала головой:

– Кажется, ничего особенного. А что?

– Вот и отлично! – Хиён радостно хлопнула в ладоши. – Давайте в воскресенье сходим куда-нибудь поесть чего-нибудь вкусненького? На Каросугиль много известных мест.

Каросугиль. Это название Дживон видела на главных страницах порталов столько раз, что оно успело ей надоесть. Место, где она ни разу в жизни не была и даже не думала, что когда-нибудь там окажется. Немного посомневавшись, Дживон кивнула:

– Хорошо. Тогда…

– Дживон, ты же обещала встретиться со мной на этих выходных! – внезапно перебила ее Сумин.

Эти слова пробудили воспоминание. О том, что они делали в эти выходные десять лет назад.

Она пошла с Чон Сумин. На встречу выпускников.

Там собрались одноклассники по старшей школе, которые сумели обосноваться в Сеуле. Разумеется, Дживон не было в списках участников встречи. Сумин сказала, что знает отличный ресторан, и позвала ее с собой – так Дживон и оказалась на встрече выпускников.

Когда появилась незваная гостья, все присутствующие явно смутились. В зале было больше тридцати человек, но лишь трое или четверо выдавили из себя неловкое приветствие.

Дживон хотела немедленно уйти, но Сумин крепко вцепилась ей в руку и жизнерадостно объявила:

– Дживон тоже пришла! Она же моя лучшая подруга, как она могла пропустить такое событие, верно?

Дживон никто не предупредил, что это за «событие». Если бы она знала про встречу выпускников, то ни за что бы не пришла.

Позже, когда разгневанная Дживон спросила Сумин, почему та ничего ей не сказала, Сумин снова пустила слезу:

– Прости… Ты моя самая близкая подруга, и я подумала, что мы обязательно должны пойти туда вместе… Я боялась, что, если скажу про встречу, ты не пойдешь. Дживон, мне правда очень жаль.

Как и всегда, Дживон смягчилась перед слезами Сумин и словами о дружбе. Она сознательно постаралась похоронить в памяти те два часа, что она просидела среди наряженных одноклассников белой вороной в старых джинсах, которые даже не помнила, когда купила.

Но были воспоминания, которые не стирались.

Сидеть среди людей, которые открыто демонстрировали свое пренебрежение, было невыносимо. Как и то, что Пэк Ынхо, ее безответная школьная любовь, сидел напротив и то и дело украдкой поглядывал на нее.

В какой-то момент Дживон ушла в туалет и просидела там почти десять минут на закрытой крышке унитаза. Когда ноги начали затекать и она уже собиралась встать, в уборную с шумной болтовней ввалилось несколько девушек.

– Нет, ну какова, а? Неужели она думала, что здесь ей кто-то будет рад?

Имени не назвали, но у Дживон похолодело внутри.

– И не говори. Наверняка сама выпросила у Сумин, чтобы та ее взяла.

Голос был знакомым. Его невозможно забыть. Хан Джие. Та самая, что вечно хихикала, когда Дживон проходила мимо, и в коридоре швыряла в нее ластиками и мусором.

– Сумин такая добрая, просто дурочка. В школе только и делала, что страдала из-за нее, но все равно возилась с ней. Теперь вот и на работу за собой притащила? Я бы на ее месте давно ее отшила, – поддержала разговор какая-то незнакомка.

У Дживон задрожали ноги, а лицо обдало жаром.

Было так обидно, что на глаза наворачивались слезы. Она даже не знала, что идет на встречу выпускников, а теперь ее поливают грязью просто за то, что она здесь.

– Я бы ее изначально с собой не брала. Помнишь, сколько из-за нее в школе Сумин пришлось вытерпеть…

– Джие, тише.

Голос первой девушки стал чуть тише.

– Кан Дживон давно не видно. Она случайно не в туалете?

Все замолчали. Дживон кожей чувствовала их взгляды, пронзающие дверь кабинки, словно на нее смотрели как на какое-то насекомое.

Тогдашняя Дживон была слишком труслива, чтобы просто распахнуть дверь и высказать им все в лицо.

– Ладно, идемте. Куда отправимся на второй круг?

Они ушли так же шумно, как и вошли. Дживон просидела на крышке унитаза еще полчаса.

Когда она вышла, в заведении уже никого не было. Даже Чон Сумин. Дживон забрала свою тканевую сумку, одиноко лежавшую на стуле. Она вышла на улицу и не успела сделать и пары шагов, как сзади ее окликнули:

– Кан Дживон!

Обернувшись, она увидела Пэк Ынхо. Дживон низко склонила голову и бросилась бежать со всех ног. Ей было так стыдно и горько, что перехватывало дыхание. Больше всего ее злило то, что она до сих пор позволяет таким вещам ранить себя.