Я бежал так, как не бегал никогда в жизни. Ни в одной из двух.

Ветки хлестали по лицу, корни бросались под ноги, лёгкие горели огнём. А позади, с грохотом ломая подлесок, неслась туша весом в добрых полтонны. И судя по звукам, уставать она даже не думала. Это был не просто дикий зверь, а полноценный мутант!

Рассказ Ростислава, чтоб его, оказался пророческим!

В голове пронеслись обрывки мыслей о Древе Развития. Я надеялся вспомнить хоть что-то, что могло меня спасти от разъяренной туши позади!

Оценка предметов? Орлиный Глаз? Шоу талантов? Все это были замечательные способности. Нужные. Вот только ни одна из них не могла сделать меня быстрее кабана. Система готовила из меня управленца, а не спринтера. Знала бы она, чем мне придется заниматься на рабочем месте!

— Эй! Сюда! Сюда, тварь! — Ростислав резко вильнул в сторону, размахивая руками и голося на весь лес. Парень нарочно отставал, подставляясь под удар. Он пытался увести мутанта за собой. Прикрыть меня. Молодой охотник, знавший меня без году неделю, готов был лечь под клыки за своего Стратега.

Вот только зверю было плевать на его самопожертвование.

Кабан даже ухом не повёл. Маленькие глазки были прикованы ко мне, и только ко мне. Его шкура была покрыта ледяным панцирем странно насыщенного голубого цвета. И лед, вразрез со всеми известными мне законами, даже не думал таять!

Тонко пропела тетива. Пущенная стрела глухо отскочила от корки льда в районе загривка, не нанеся мутанту никакого урона. Панцирь защищал тварь, подобно пластинчатому доспеху! Кабан лишь мотнул башкой и продолжил меня преследовать.

Да что ж ты привязался-то ко мне⁈

Расстояние сокращалось. Пятнадцать шагов. Десять. Я уже слышал тяжёлое, с присвистом, дыхание за спиной. Перед моими глазами должна была пронестись вся моя жизнь. Но снова нет! Вместо этого почему-то вспомнилась Люба с её узелком.

Узелок!

Тот самый, что я так и не успел похоронить в лесу со всеми почестями.

Дальше я действовал без единой мысли. Рука сама рванула тряпицу с пояса. Я развернулся на бегу, едва не полетев кубарем, и швырнул узелок точно в раскрытую пасть кабана.

— На, подавись!!!

Мутант клацнул челюстями и заглотил гостинец на лету. Причем целиком. Даже платком не побрезговал. В последний момент я рывком ушел с пути твари.

А затем случилось страшное.

Зверь по инерции пронесся ещё с десяток шагов и вдруг встал как вкопанный, пропахав копытами две глубокие борозды. Секунду он стоял неподвижно. Только уши подрагивали. Мне показалось, что он к чему-то прислушивался.

А потом лес огласил страшный визг.

Визжал матёрый секач так, как не визжит и поросёнок, которого тащат из тёплого хлева. Зверь рухнул на бок и принялся кататься по земле, сдирая с себя же ледяную крошку о корни и пуская пену. Затем вскочил, крутанулся на месте, снёс башкой молодую осинку и с истошным воплем ломанулся обратно в чащу. Треск стоял такой, будто через лес продирался бульдозер. Вскоре и он стих где-то вдали.

Над лесом повисла оглушительная тишина.

Я стоял, упёршись ладонями в колени, и пытался засунуть сердце обратно в грудную клетку. Подбежавший Ростислав переводил ошалелый взгляд с меня на просеку, оставленную кабаном, и обратно. Лук в его руках мелко подрагивал.

— Господин Стратег… — хрипло выдавил он. — Что… что это было?

Я утёр пот со лба и честно ответил.

— Это Люба сготовила и собрала мне в дорогу перекус.

Ростислав молчал долго. Очень долго. А когда заговорил, голос его был тихим и преисполненным уважения.

— Всемогущая Магия… — прошептал охотник. — И вы… вы носили ЭТО на поясе?

— Ну должен же был его кто-то съесть, — пожал я плечами, отдышавшись. — Хорошо, что не я.

Обратно мы шли не спеша, то и дело оглядываясь. Уже на подходе к броду Ростислав нарушил молчание.

— Господин Стратег, а Люба… она ведь ещё будет готовить?

— Боюсь, что да.

— Это хорошо, — серьёзно кивнул охотник. — Пусть готовит. Я теперь без ее перекуса в лес ни ногой!

Тут с парнем я был согласен целиком и полностью. Теперь-то уж точно ни ногой!

* * *

Впоследствии Ростислав предложил мне собрать всех охотников и отправиться в лес на разведку. Как-никак, появление полноценного мутанта так близко к деревне не предвещало нам ничего хорошего. Особенно мутанта столь опасного, как Ледошкур. Именно так назывался ледяной секач, встреченный нами. Ростислав знал о нем, хоть и преступно мало.

— Редкая гадина. Тушу Ледошкура защищает нерушимый лед. Он не тает под солнцем и такой же прочный, как железный нагрудник. Только опытный витязь способен вскрыть этот панцирь, — взволнованно шептал молодой охотник.

Наша деревня ничего не могла противопоставить такой твари. Даже собери я всех деревенских на битву — толку от них было бы немного. Как уже показала недавняя стычка, стрелы против ледяного панциря Ледошкура совершенно бесполезны. Сомневаюсь, что выструганные копья или рогатины принесут сильно больше пользы. Здесь нужно было полноценное железо, которого в деревне было всего ничего! Попробовать затыкать мутанта кухонными ножами и топорами? Даже не смешно!

По словам Ростислава, Ледошкур, как и любой мутант, придерживался своей территории и редко покидал ее. Поэтому можно было предположить, что найденная нами дубрава уже обзавелась клыкастым «защитником».

Вот только означало ли это, что я так просто откажусь от идеи добычи ценных дубов? Как бы не так!

Я моментально дал добро на разведку. Вне зависимости от ее итогов, мы хотя бы подтвердим, захватил ли Ледошкур дубовую чащу для себя или нет.

Вот только полдня спустя охотники вернулись без каких-либо результатов.

— То есть как это пропал?

— Как есть, пропал, — тяжело вздохнул Ростислав. — Сломанные деревья и следы ведут вглубь леса. Причем в самые дебри. Туда даже княжеские люди не осмеливались лезть. А их вообще-то витязи сопровождали! Если кабан и вернется, то вернется не скоро! Готовка Любы отвадила его от нас!

Парень едва заметно улыбнулся, но я зацепился за его слова.

— То есть Ледошкур еще даст о себе знать?

Ростислав неуверенно качнул головой.

— Этого я знать не могу.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться. С одной стороны, удивительно уже то, что узелок Любы вообще смог пронять Ледошкура. Причем до такой степени, что мутант решил сбежать из своего «дома». Это играло нам на руку! Дубрава теперь была свободна, и в ближайшее время мы могли заняться ее освоением.

Но вот с другой… вопрос с Ледошкуром так и не был решен. Да, мутант сбежал, но кто мешал ему вернуться спустя какое-то время? К тому же вернуться кабан мог очень злым и готовым мстить своим отравителям! То есть нам!

Как тогда быть? Просить помощи у воеводы, чтобы нам прислали солдат? А пришлет ли?

Тут же вспомнились слова воеводы об удаче. То, что мы встретились с мутантом недалеко от деревни — это неудача. Но мы смогли его отогнать прочь. Временно, но отогнать же. Вот вам и удача!

Справедливо ли, что над Дальней теперь нависла тень Ледошкура? Ни в коем разе. Но Стратеги должны справляться со своими бедами сами. И пока мутант не ворвался прямо в деревню и не убил кого-нибудь, воевода вряд ли вышлет помощь.

Ведь мне же необязательно лезть в дубраву за дубами… Я могу смириться с поражением и просто признать, что овчинка не стоит выделки. Не провоцировать Ледошкура, заходя на оставленную им территорию.

Я могу все это сделать… Но не стану.

Бояться волков — в лес не ходить! А раз Ледошкур сейчас сбежал куда-то далеко и, быть может, надолго, то этим надо пользоваться!

И пользоваться здесь и сейчас, пока у нас есть такой шанс! Не получу я всей дубравы, так урву хотя бы ее часть! Для чего еще требовалось, конечно, постараться.

* * *

— Сосредоточить все усилия на добыче дуба? — нахмурил брови староста. — На кой-ляд? Чем вам простой лес не угодил? Более того, там мутанты бродят!

Историю столкновения с Ледошкуром скрыть не удалось. Да я и не пытался. Деревенские не дураки, сразу заметили активность Ростислава, а также его вылазку с другими охотниками. Ситуация в целом не вышла из-под контроля, так как я сказал Ростиславу, что надо говорить, а что нет.

Мол, да нашли следы мутанта, но и только. Он ушел глубоко в лес и мешать нам никак не должен. По крайней мере пока. Успокоило ли это местных? Не до конца. Но все понимали, что от Рубежа иного ждать и не приходилось.

Это ж вам не обжитый Союз Княжеств!

— Всё просто, господин Голубцов, — улыбнулся я. — В противном случае мы не сможем вырваться на первое место в этом испытании. А если мы этого не сделаем, то песенка наша будет спета.

Мы сидели за одним из столов в общей столовой. В тени навеса было прохладно, несмотря на то, что приближался полдень и солнце начинало вовсю припекать. Я бы в такую погоду не отказался от послеобеденного сна, тем паче что мы на природе. Чистый воздух, никакого шумового загрязнения — о таком разве что мечтать можно.

Но, увы, работа — не волк, ждать не будет. Жители деревни стояли в очереди за горячим обедом. Сегодня это оказалась жирная и наваристая уха, от аромата которой рот наполнялся слюной. Один из жителей, Зак, кряжистый лысый мужчина, умел рыбачить и пользовался этим на полную. Мужчина ещё в первые дни появления деревни Дальняя сплел сеть из крапивы и теперь ходил каждое утро на берег реки.

Единственное, результативность у Зака страдала, оттого главным кормильцем деревни всё ещё оставался охотник Ростислав и его ватага.

Но я отвлекся.

Голубцов неуверенно хмыкнул, почесав свою густую бороду. Он мне не поверил ни на йоту. Это было видно в его взгляде, обращенном на меня, во всем том скепсисе, что он источал, но не мог выразить словами. Да и его статус подтверждал мои мысли.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: сомнение

Староста не верил в саму вероятность нашей победы.

— У нас людям негде спать, а вы, господин Стратег, предлагаете послать их в глухой лес, заставляя рисковать своими жизнями? — покачал головой староста. — Парни этого не поймут. Не говоря уже о том, что у нас склад недостроен.

— А нам так нужен этот склад? — прямо спросил я.

— Чего? — Голубцов недоуменно моргнул.

— Я повторю свой вопрос, — понизил я голос. — Так ли нам нужен сейчас склад?

— А где вы предлагаете хранить инструменты? Не по домам же их разносить! Мужики всё испортят и даже не заметят! За ними нужен глаз да глаз! А не то голыми руками будем работать! — взволнованно замахал руками Голубцов.

— Вы меня не поняли, господин Голубцов, — остановил я словесный поток старосты.

Мужчина застыл, а я продолжил.

— Посудите сами, сейчас в нашем поселении живёт всего тридцать человек. Много ли это?

— Немного, — тихо произнес Голубцов.

— А много ли нужно инвентаря на тридцать человек?

Староста промолчал. Я дал ответ за него.

— Склад — вещь, безусловно, полезная. Даже необходимая. Но не сейчас. Не тогда, когда мы находимся на самом дне. На самой стартовой позиции.

— И что вы предлагаете? Сваливать инструмент прямо на улице? Под открытым небом? А если дождь? — вздохнул Голубцов, сдавая позиции под моими аргументами.

— У нас уже есть место, где мы можем складировать инструмент, — заявил я.

— И где?

— В Тереме Стратега, — улыбнулся я.

Староста вскинул брови. Поковырялся пальцем в ухе, не обращая внимания на то, как он при этом выглядел со стороны.

— Я не ослышался? — после короткой паузы спросил он.

— Нет, — я продолжал улыбаться.

— Вы предлагаете… использовать дом аристократа, как склад? — сглотнул Голубцов.

— Уверен, это лишь временная мера, — пожал я плечами. — Тем более, что терем и так пустой. Уж угол-другой Люба найдет, куда все сгрузить.

— Это неправильно, — едва слышно прошептал мужчина, неотрывно смотря на меня. — Никто так не делает.

— Значит, я буду первым, — усмехнулся я.

Перед глазами пиликнул текст.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 70/100

— Давайте лучше вернёмся к нашим баранам. Вы составили списки будущих лесорубов, господин Голубцов? — вернулся я к разговору.

— Да, я сделал, как вы приказывали, — глухо произнес Голубцов, всё ещё ошеломлённый моей позицией.

Ну а чего? Все с чего-то начинали. Так и замминистра, то есть я, первое время работал в кладовке. Помню, на то, чтобы отдраить свой первый «кабинет», у меня ушло несколько дней. Ещё и тогдашний начальник в усы улыбался, приговаривая, мол, не у каждого в мои годы уже свой кабинет имелся. А то, что он располагался у черта на рогах — так это мелочи. Привыкнешь! И ведь не соврал, гад такой. В самом деле привык. Еще и желающих туда переселиться пришлось разгонять, когда я довел помещение до ума.

Голубцов меж тем протянул мне листок грубой бумаги с написанными именами. Всего пятнадцать человек. Они станут будущими лесорубами. Почему пятнадцать, а не все двадцать? Оставшиеся пять перейдут в подчинение дядьки Йорика.

Мой план был прост и незамысловат — направить все силы нашей деревни на добычу древесины. Забыть обо всем другом, но заработать как можно больше денег до приезда ближайшего каравана. Или до возвращения Ледошкура. Этот рывок принесет нам стартовый капитал, на который я уже смогу начать проворачивать свои идеи.

Хотя едва мы начали просматривать список, как он сразу стал худеть. Из пятнадцати лесорубов пришлось вычеркнуть самого Голубцова, затем Елисея. Потом Ростислава с двумя охотниками, иначе деревня останется без еды.

Зака всё же решили оставить, но давать отгулы для рыбалки. Итого от пятнадцати осталось всего десять.

В итоге на рубку дубов мы отправили десять человек, а на помощь плотнику четверых. Такой вот компромисс.

Что староста, что старый плотник правильно сказали — в поселении остро не хватает опытных кадров. Рабочих мужиков — бери сколько хочешь! А вот каменщиков, углежогов, кожевников и других мастеров — раз-два и обчёлся. Что уж говорить, я отдельно опросил Голубцова и понял, что в деревне помимо дядьки Йорика и Елисея толком никто и не выделялся.

Все обычные сельские мужики. Правда, если копнуть чуть глубже, то всё складывалось не так уж однозначно. Взять того же Зака, вроде как и простой крестьянин, а прожил всю жизнь на берегу реки и с детства наловчился плести веревки из крапивы, а уже из них и рыболовную сеть.

Виденные мною ранее у котлов женщины, Галя, Валя и Женя, несколько лет подрабатывали в трактире на кухне, поэтому неплохо умели готовить. Именно они сейчас отвечали за питание жителей деревни Дальняя.

Да и Ростислав несмотря на молодой возраст оказался на диво талантливым охотником и разведчиком.

Каждый человек хоть в чем-то, но был особенным. Эти навыки для кого-то могли показаться сущей блажью, но для меня это были драгоценные кусочки мозаики, сборкой которой я занимался уже далеко не первый год.

Авторитет: +1

Текущий уровень: 71/100

Впрочем, все эти знания проявят себя ещё нескоро. Сейчас мне кровь из носу нужно было подготовиться к приезду караванщиков и вытрясти из них по максимуму.

Для чего требовалось перво-наперво организовать место для хранения древесины на продажу.

— Но, господин Стратег, — будто прочитав мои мысли, произнес староста. — Если мы не будем строить склад, то куда вы планируете размещать добытую древесину? Не на сырой земле же ее оставлять?

— Поступать так мы, конечно, не будем, — покивал я, скрестив руки на груди.

Доводилось мне участвовать в строительстве дачи в те времена, когда на наём строителей еще не хватало денег. Та ещё морока. Долго, муторно, даже изматывающе. Зато никаких тебе бригад, которые сделают на «отвали», а ты потом будешь раз десять жалеть, что вообще допустил чужие руки до своего дома.

И вот оставил я как-то блок деревянных досок на пару месяцев. А что — брезентом накрыл, подумал, этого, если что, хватит. Да только я не учел, что главная угроза — это не неожиданно объявившийся дождь, а влага от сырой земли, которая легко впитывается в дерево и провоцирует гниение. В результате от досок к моему возвращению осталось одно только название — «разбухли» они так, что мама не горюй.

Повторения этой истории я желал избежать, поэтому предложил следующее:

— Мы организуем хранение древесины на улице. Но сделаем это с умом.

— И как же? — вздохнул Голубцов.

— А я всё расскажу…

* * *

Благодаря тому, что в деревне присутствовал опытный плотник, который тоже кое-что да понимал, бревна не оставляли на голой земле. Деревенские додумались использовать солому в качестве подстилки. Я же предложил пойти ещё дальше.

Я попросил Йорика организовать примитивные поддоны. Благодаря им древесина не будет контактировать с землёй и лучше будет продуваться. Таким образом сушка материала пойдет легче и быстрее. Сами бревна клали горизонтальными рядами, каждый из которых отделяли поперечными рейками. Йорик на такие ухищрения удивленно качал головой, ворчал по поводу и без, но не спорил, лишь приговаривая «голова»!

На этом мои нововведения не ограничились.

Пока Йорик гонял Лёню, перепоручив ему задачу с поддонами, я общался с самим стариком. На пару с ним я пытался понять, какие ещё из моих задумок можно было воплотить в жизнь, а какие нет.

Например, ту же крышу для моего растущего открытого склада.

— Легче старый склад достроить, чем клепать такую дуру, — кряхтел Йорик, сидя на сделанной им же скамье у крыльца своей избы. — Кто-нибудь, поди, ещё навернется с нее, пока будем делать.

— Хорошо, — помассировал я веки. — А если просто натянуть тент, как в общей столовой? Даже такая защита сойдёт на первое время.

— А где ж ты возьмёшь столько полотна? — хмыкнул Йорик. — У нас, знаешь ли, на столовой всё и закончилось. Надо ждать караванщиков.

А ждать мы их, разумеется, не могли. Да, дела. Я покосился на ошметки коры, в изобилии окружавшие дом старого плотника. Кора…

— А если использовать кору в качестве навеса? — поинтересовался я.

— Чего? — дядька Йорик вылупил глаза. — Слоями, что ли, обложить? Так она ж потрескается через неделю! И грош цена такому навесу!

— Так, а что мешает новую положить? — рассмеялся я. — Это ж всё временно! Нам нужна пара недель, да и только. А коры у нас будет в избытке.

— Ну, не знаю, — пропыхтел старик. — Как-то всё это ненадёжно…

— Но ведь должно сработать?

Дядька Йорик пожевал губу, скорчил недовольную гримасу, но кивнул.

— Должно. По идее.

— Значит займись этим! — хлопнул я в ладоши.

— Займусь, — громко вздохнул плотник, но так, для показухи. Это подтверждал и его статус.

Имя: Йорик Тихий

Отношение: интерес

В глазах старика уже плясали бесята. А вдруг сработает? Такая глупость… а ведь может столько времени сэкономить!

* * *

На следующее утро Леонид отчитался о том, что первые поддоны уже сколочены и готовы принимать товар. Это же означало, что пришла пора отправляться за нашей первой «добычей» в дубовую рощу!

Староста деревни по моей команде собрал всех деревенских и сообщил им о предстоящей задаче во время общего завтрака. Крестьяне зароптали. Их можно было понять — не все избы ещё достроены, а непонятный им Стратег вдруг резко меняет фокус всего поселения.

Голубцов правильно предсказал их реакцию. Впрочем, я не мог поступить иначе. Я хотел проверить, сработает ли в принципе идея с добычей дубов. Ведь мало того, что это тяжёлое дерево, уж всяко тяжелее сосны, так ещё и расстояние до дубравы было нешуточным. Плюс-минус два километра. Казалось бы, не сказать, чтобы большое расстояние.

Но это ты так думаешь, если гуляешь в городе по ровному тротуару. А если эти два километра нужно преодолеть по лесу? Ещё и не на своих двоих, а с огромным бревном на буксире?

Тогда задача превращалась во что-то поистине монументальное.

В поселении я оставил дядьку Йорика с четырьмя рабочими — старый плотник продолжит стройку изб. Я же возглавил остальных крестьян в поход на дубовую рощу.

Под чутким надзором старосты мы раздали инструмент жителям деревни. Увы, никаких вам бензопил, и даже просто пил — только топоры, только хардкор. Мужчины брали с собой небольшую снедь и складывали ее в платок, после чего завязывали крест-накрест и привязывали к топорам. И всю дорогу шли, закинув инструмент себе на плечо. Прямо как в диснеевских мультиках.

Мне, как Стратегу, досталась плотная наплечная сумка из холщовой ткани, которую мне заранее подготовила Люба. Очень своевременно с ее стороны. Правда, ее слова на прощание «я положила вам в дорогу всё самое вкусное» серьезно так меня напрягли.

Вспоминая ее навыки готовки… я с опаской поглядывал на содержимое сумки. Нужно будет по возвращении обязательно об этом с ней поговорить. А то ведь и в самом деле я помру не от интриг Краснова, а от кулинарии собственной же служанки! С другой стороны, мне теперь было чем отбиваться от нападений мутантов!

Вскоре наша процессия вышла на каменистый берег реки. Никакого вам мягкого и золотистого песка, только камни, валуны да гравий. Сама речушка была невелика, всего где-то метров двадцать-двадцать пять в самом широком месте. Да и деревня Дальняя удачно располагалась непосредственно у брода, поэтому с преодолением этого препятствия у нас не должно было возникнуть трудностей.

Разве что следовало опасаться течения — оно было обманчиво спокойным. Со стороны казалось, что вода едва ли бежит вниз по реке, но стоило только кинуть палку в воду, и уже через несколько мгновений она окажется в десяти шагах от тебя. Поэтому даже беря в расчет то, что глубина реки у брода была едва ли по колено, я все равно шагал осторожно и аккуратно. Не упрощало задачу и то, что в реке было немало ям и неровностей. Какие-то камни вылезали едва ли не на поверхность, а другие лежали в естественных углублениях. Здесь можно было легко поскользнуться и навернуться.

Искупаться в ледяной воде я категорически не желал. Учитывая состояние моего организма, я не удивлюсь, если после таких водных процедур я тут же слягу с простудой.

Раз зашла речь о простуде… старик Елисей вызвался идти в дубраву вместе с нами. Реку он преодолевал босиком, закатив штаны выше колена, и с довольным донельзя выражением лица. На спине травник тащил деревянный короб. Как он сказал «на всякий случай». Пока крестьяне плевались, шипели и морщились от холодной воды, Елисей широко улыбался. Даже пару раз останавливался, чтобы набрать воды в ладони и плеснуть себе на лицо.

— Ух, лепота! — приговаривал он под возмущенные взгляды рабочих.

— Елисей, старый ты черт, хватит паясничать! — возмущался Голубцов. — От одного твоего вида у меня ноги немеют!

— Ничего ты, Никита, не понимаешь! Такая вода идеальна для закалки тела! — смеялся травник.

— Ты, поди, до своих лет дожил только потому, что болезни к тебе приходят, смотрят и понимают, что хуже уже не сделают!

— Может и так! Ха-ха-ха! — зашёлся в лающем смехе травник.

— Я смотрю эти двое старые знакомые, да? — поинтересовался я у Ростислава, шагавшего рядом.

— Кто? Елисей и староста? — парень чуть не поскользнулся на мокром камне. — О, они собачатся с самого первого дня, как познакомились. Да только ты ещё попробуй задень этого травника — ему всё как с гуся вода! Что слова, что болезни!

— Удивительно, — не мог не покачать я головой.

— Удивительного тут как раз ничего нет, — вздохнул Ростислав. Заметив мой интерес, он пояснил:

— У старого травника в предках был друид, — понизил тон охотник. — Елисей сам как-то рассказывал.

— И ты в это поверил? — удивился я. Друид в предках? Это, что, из разряда «вы знаете кто мой папа»?

— А чего тут не поверить? — насупился Ростислав, видя мой скепсис. — В княжествах все знают, что у древолюбов и их потомков отменное здоровье от рождения. Их не берут никакие яды и болезни. Говорят, так сама мать природа наградила своих защитников. Елисею сколько? За семьдесят годков уже. Он должен едва плестись в конце колонны и ворчать на больную спину. Но нет, старый хрыч по лесу носится лучше меня! А я по чащам хожу с самых пелёнок!

Хотел бы я сказать, что всё это звучало, как какая-то сказка или деревенская байка, но… я ведь сам теперь своего рода маг. Так разве удивительно, что в моей деревне затесался отпрыск друида?

На всякий случай я все же проверил Статус Ростислава, желая убедиться, заливал он мне сейчас с три короба или же говорил правду.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: возмущение

Мда, дела… Статус парня утверждал, что он мне не врал. Или, как минимум, искренне верил в то, что говорил.

Я снова посмотрел на бодрого донельзя Елисея, который чуть ли не вприпрыжку преодолевал брод. Отпрыск друида, да? Интересно, он в травники пошел, потому что ему что-то перепало от своих предков или же просто из-за наличия предрасположенности?

Столько вопросов, столько пробелов…

И всё это необходимо изучить внимательнейшим образом. Ведь если у меня в деревне окажется настоящий друид или даже его подобие… ух, что начнется тогда!

Может и не надо будет даже дубы рубить! Друид сам уговорит деревья к нам прийти на склад. Я не смог сдержать улыбку, представив эту абсурдную картину. Так и вижу, как деревья возьмут и точно энты из «Властелина колец» перейдут реку вброд. Только не для того, чтобы дать леща Саруману и его армии, а добровольно стать моей добычей.

Эх, мечты-мечты.

* * *

Отмеченная мною дубрава встретила нас умиротворяющим шелестом листвы и тихим покачиванием ветвей. И никаких вам мутантов.

— Красивое место, — произнес Елисей, сделав вдох полной грудью, и я был с ним совершенно согласен.

Впрочем, мы не для любования пейзажами сюда пришли.

— Господин Голубцов, — обратился я к старосте, — приступайте к работе.

— Конечно, господин Стратег, — склонил голову мужчина, поворачиваясь к крестьянам. — Итак, народ, пришла пора браться за работу! Вам повезло, сегодня мы не будем пахать до темноты, но это ещё не значит, что можно пинать балду! Если замечу, что кто-то хренью страдает, то я самолично его сопровожу пинками до деревни! А там ещё и без ужина оставлю! Всё всем ясно?

— Да! — ответили ему лесорубы.

Что ни говори, а старостой Голубцов стал не за красивые глаза. Он умел себя поставить и знал, как следовало себя вести. Вот и сейчас никто не пытался возражать или оспаривать его слова.

Я смотрел за происходящим со стороны и мотал на ус. Пока что всё выглядело вполне знакомо и понятно. Поменялись разве что декорации, но люди оставались всё такими же людьми. Единственное, нужно было делать скидку на отсутствие профильного образования, но, будем честны, я порой работал и с такими кадрами, что, казалось, десятилетний ребенок и то понятливый будет.

Голубцов разделил крестьян на две группы — одна занималась рубкой непосредственно дуба, а вторая взялась за деревья полегче. Зачем? Всё для того, чтобы на обратном пути мы не попадали от истощения.

Тащить тяжелый дуб весом в несколько сотен килограмм, хоть и силой в пятнадцать человек — это вам не хухры-мухры. Ладно бы ещё расстояние было небольшим, но до той же реки нам предстояло преодолеть два километра по пересеченной местности. Тут никакой выносливости не хватит. Будь у нас в наличии даже самая дряхлая лошадь, этот момент не являлся бы такой проблемой.

Но в том-то и беда — в деревне Дальняя не имелось ни одного тяглового животного: ни лошадей, ни быков, ни даже ослика.

В нашем распоряжении был лишь ручной труд. И всем нам, в том числе и мне, придется изображать бурлаков на Волге, чтобы дотащить гадское бревно до поселения. Кажется, в прошлой жизни я всё ворчал, что времени не было для того, чтобы пойти в зал и потягать железо? Зато теперь хватит фронта работ на месяцы вперёд.

Но вернёмся к разделению лесорубов. Первая группа займётся непосредственно рубкой дуба, удалением ветвей, сучков и так далее. В общем, мы будем готовить нашу первую «ласточку» к своему отправлению.

А вторая группа бросится готовить катки для транспортировки дуба. По сути своей, им нужно было нарубить несколько деревьев полегче, ту же сосну, обстругать их и использовать в качестве трассы для более тяжёлого дуба. Ведь катить по каткам всяко проще, нежели волочить по земле. А ещё вторая группа займётся расчисткой будущего пути для волока — прорубят путь через чащу, чтобы нам пришлось меньше петлять с тяжёлой ношей.

Так и началась работа. Я взял заточенный топор и включился в дело наравне со всеми. Ну а что? Петр Первый не чурался топора, так почему я должен? Тем более, что самый быстрый способ заработать авторитет среди рабочих — это показать, что ты не какой-то назначенный свыше неженка, а рукастый и адекватный мужик, с которым можно иметь дело. Да и будем честны — мышцы мне тоже были нужны. Физическая нагрузка лишней не будет. Да и вообще, сейчас каждая пара рук была на счету.

Поэтому мужики поначалу недоуменно косились на меня, работающего наравне с ними, особенно удивился староста.

— Разве Стратегу пристало топором махать? — с подозрением поинтересовался у меня Голубцов, ожидая подвоха.

— Это для того, чтобы никто не смог схалтурить, — усмехнулся я. — Как я могу спросить за работу, если не знаю её? А то сейчас заноете, что устали, а на деле это только разминка была.

Мужики одобрительно заржали и замахали топорами активнее, будто показывая приезжему аристократу, что для них это не работа, а так — легкотня.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 76/100

Глухой треск разносился по дубраве вперемешку с голосами крестьян, матом, редкими шутками и окриками Голубцова.

Время шло, работа спорилась. Я даже вошёл в ритм, уйдя мыслями далеко-далеко. Руки работали уже сами по себе, подобно часовому механизму.

В рубке деревьев была своя наука, но ее достаточно легко было освоить, если внимательно смотреть. Так, ствол не рубили ровно по линии, как это показывали в мультфильмах или кинематографе. Вместо этого лесорубу было проще вырезать куски дерева по двум сходящимся линиям, этаким клином.

Дуб поддавался неохотно. Его темная, изрезанная трещинами кора кусками падала на землю. От очередного удара по воздуху разлетелись щепки. Ещё взмах — и рядом с первой зарубкой появилась вторая. Постепенно в основании ствола начал вырастать тот самый клиновидный выруб.

Дуб отвечал тяжёлым скрипом волокон. Каждый удар отзывался в моих руках тупой дрожью.

— Не гони лошадей, господин Стратег, — посоветовал мне Елисей, который также орудовал топором. — Найди свой ритм и придерживайся его. Иначе ещё до обеда свалишься, как подкошенный.

Я ничего не ответил, лишь кивнул и попробовал последовать совету старого травника. Удивительно, но это помогло. Рубка древесины оказалась вполне медитативным занятием, нужно было лишь выбрать удобный для себя темп.

Я стал работать размеренно, меньше растрачивая силы впустую. Всё превратилось в один бесконечный цикл: поднять топор, вдохнуть, вложить в замах вес всего тела и снова ударить в уже намеченную зарубку.

Щепки устилали землю всё более толстым ковром. На лбу выступил пот, пальцы болели, рубаха прилипла к спине, а ствол всё сопротивлялся.

Зарубка неустанно росла, но вековому гиганту, казалось, было на это совершенно плевать. Впрочем, так не могло продолжаться бесконечно долго.

Наконец, внутри дерева послышался сухой треск. Он был негромким, но все сразу насторожились. Я так и вовсе застыл с занесенным топором над собой.

Треск повторился, уже громче. В кроне зашелестели листья.

— Все в сторону! — заревел Голубцов. Его крик поддержали лесорубы, бросившись прочь. Я чуть было не споткнулся, но Елисей оказался рядом и подтолкнул меня вперёд, не давая растянуться на земле.

Вековой дуб за моей спиной дрогнул, будто просыпаясь после долгого сна. Медленно накренившись, он с нарастающим гулом рухнул на землю, заставив содрогнуться весь лес.

Листва взмыла вверх, ветви затрещали так громко, что холодок пробежал по спине. А затем всё стихло. Над дубравой повисла липкая тишина, которую вскоре нарушил лающий смех Елисея.

— А всё-таки тяжёлая рука у нашего Стратега! Такую дуру срубил! — весело подмигнул мне старик.

Его голос привел в чувство лесорубов, и их гомон прозвучал над дубравой. Крестьяне уже без прежней настороженности стали подходить ко мне и хлопать по плечу.

— Сразу видно наш человек!

— Такой Стратег на зависть всем Стратегам!

— А кто говорил, что очередного щегла прислали из княжеств?

— Когда я такое говорил⁈

— Да вчера вечером!

— Поклёп всё это! Сущий поклёп!

— Ну-ну!

— Баранки гну!

Громогласный смех разнесся над кронами деревьев. Я невольно улыбнулся. Похоже, лёд в отношениях с местными дал первую трещину. И это хорошо. Я кивнул старому травнику, который в ответ лишь покачал головой. Голубцов стоял чуть в стороне со сложным выражением лица.

Я не упустил это из виду и сделал пометку в своей голове.

Первый дуб был срублен. Но нам предстояло испытание ничуть не легче — его еще требовалось доставить в деревню.

В этот момент из лесной чащи донесся резкий свист. Смех и разговоры оборвались. Ростислав мгновенно схватился за топор.

— Там кто-то есть, — тихо произнёс он.

И, судя по его голосу, это были не охотники.