На поляне показались неизвестные. Шесть косматых мужиков, которых я ни разу не видел в деревне и которые сейчас шагали в нашу сторону. Судя по их недовольным лицам, вряд ли они шли с нами брататься.

— Ростислав, — вытерев пот со лба, я обратился к молодому охотнику, — это ещё что за кадры?

— Понятия не имею, господин Стратег, — пожал он плечами, как и я, нахмурив брови. — Это точно не из наших.

— Может из соседней деревни?

— Может, — неуверенно произнес Ростислав.

Я мысленно прикинул наше местоположение. Дубовая роща находилась к юго-востоку от нашей деревни. И поэтому ближайшим к нам поселением могло быть только одно… Усть-Заден. Деревня Щербатова, расположенная на противоположном берегу реки! Но тогда вопрос, какого черта они вообще тут забыли? Случилось что-то?

Мои лесорубы, заметив приближение неизвестных, тут же остановили свою работу и теперь смотрели на меня и Голубцова, ожидая приказов. Сам староста также повернул в мою сторону голову в ожидании распоряжений.

Я лишь покачал головой, давая понять, что пока не следует предпринимать каких-либо резких движений. Голубцов тут же успокоил крестьян, сказав им не делать ничего глупого.

Посмотрим сначала, чего хотели пришлые.

Я вышел навстречу мужикам, вслед за мной подтянулись трое: Ростислав, Леонид и Елисей. Причем Леонида подтянул старый травник, напутствуя того «пугалом будешь». Ха, двухметровый лоб вполне мог за него сойти! Будет давить авторитетом, стоя за моей спиной.

— Чем обязан? — крикнул я незваным гостям, не доходя до них несколько метров.

В ответ главный из них с нечёсаными кудрями смачно сплюнул на землю, уперев руки в боки.

— Э, слышьте! Вы чего это наши деревья тут рубите? Это наша роща! И мы ее рубим!

На моих губах появилась лёгкая усмешка.

— Чем докажешь, что она ваша?

— На нашей земле она растет!

Я вспомнил карту, присланную воеводой. Лес между моей деревней и деревней Щербатова толком был не разграничен. Хватало «спорных» участков. Но даже так я чётко помнил, что большая часть земель, лежащих на этом берегу реки — принадлежала мне, а Щербатову — земли дальше на восток. Выходит, мне сейчас нагло врали. Брали на понт.

— Может, ты мне еще границу покажешь? — спросил я у кудрявого. — Надо же нам знать, где можно рубить, а где нет!

— Всё, что в этой роще — наше! — заявил мужик. — Поэтому оставляйте срубленные деревья! А лучше-ка помогите нам их доставить нашему господину! Тогда он вас, быть может, и простит! Ха-ха-ха!

Пришлые из Усть-Задена мерзко загоготали, поддерживая своего главаря. Мои лесорубы насупились, зарычали, а на их руках, сжимающих топоры, побелели костяшки. Ещё немного и они бы сорвались на этих недоумков с топорами наперевес, но я взглядом дал понять, чтобы они не лезли на рожон почём зря.

— А если я в острог запрос подам? — невинно поинтересовался я вслух. — Там подтвердят твои слова? А то там, знаешь ли, за ложь вешать начали…

— Ты ещё скажи, что ты писать умеешь! — фыркнул кудрявый. — Эта дубрава наша! И точка! Если что-то не нравится, можете напрямую пожаловаться нашему господину, Мартину Щербатову! Слыхали о таком?

— Да как же не слыхали, — улыбнулся я. — Земля полна слухов о нем…

— То-то же! — с важным видом вскинул подбородок крестьянин.

— О нем и его безмерной тупости, — закончил я предложение.

Кудрявый замер, как и пять его подпевал. На их лицах пробежала тень. Они тут же недобро сощурились. Тот же кудрявый и вовсе уже подумывал броситься на меня с кулаками, но опасливо покосился на молчавшего всё это время Леонида. А тот, когда надо, оказывается, умел состроить жуткую гримасу.

Так и не скажешь, что сам по себе парень — божий одуванчик.

— Ты только что посмел оскорбить аристократа, — тихо произнес кудрявый, — и усомнился в его праве на эту дубраву. Тебя повесят за такое.

— Даже так? — притворно удивился я. — А с каких это пор на Рубеже стали вешать Стратегов?

Кудрявый застыл с открытым ртом. Не менее ошарашенными выглядели и его товарищи.

— Ты не можешь быть Стратегом! Голову-то мне не дури! — покраснел от гнева мужик. — Аристократ не станет горбатиться в лесу вместе с простолюдинами!

Я никак не прокомментировал его слова. Лишь посмотрел Статус кудрявого и других пятерых.

Имя: Русс Карий

Отношение: гнев

— К несчастью для тебя, Русс, — улыбнулся я, — я не обычный аристократ.

Вот теперь-то кудрявого пробрало. Он видел активацию моего Взора. Я назвал его имя, хотя мы встречались впервые. Сомнений в моей личности больше не оставалось.

— Да как же это…

На пришлых было жалко смотреть. Придя сюда, они полагали столкнуться с такими же крестьянами, как и они сами. Задавить простолюдинов авторитетом своего Стратега — вполне себе рабочая стратегия. И у Русса и его команды поддержки всё могло получиться.

Если не запугать моих парней, так, как минимум, спровадить их из дубравы. Ведь ты ещё попробуй опровергни слова другого Стратега. Благо, для меня это не являлось чем-то невозможным.

— Ты там что-то говорил про повешение, — напомнил я кудрявому. Тот аж сжался от моих слов.

Имя: Русс Карий

Отношение: паника

— Я н-не знал, господин Стратег. Я п-п-прошу прощения, что не узнал вас, господин Стратег, — запинаясь и обливаясь холодным потом, прошептал Русс. Пятеро его товарищей меж тем пытались спрятаться за его спиной. Получалось это у них из рук вон плохо. На лицах моих лесорубов появились ухмылки. Со стороны происходящее выглядело крайне комично.

— Думаю, я смогу тебя простить, Русс, если ты скажешь, какого черта вы делали в нашей дубраве, — вновь я завладел вниманием крестьян из Усть-Задена.

— Господин Щербатов послал нас на разведку сюда, — хмуро произнес Русс. — Это в самом деле наша земля, господин Стратег.

Я снова проверил его Статус.

Имя: Русс Карий

Отношение: волнение

Увы, я не мог доподлинно заявить, волновался ли он из-за моего внезапного появления или из-за того, что пытался меня прямо сейчас обмануть. А может, причиной волнения Русса было и то, и другое.

Выходило так, что Взор Стратега не такой уж и всесильный. Впрочем, я ещё мог проверить подлинность слов Русса.

— Полагаю, в нашей ситуации без письма лично воеводе никак не обойтись, — с напускным беспокойством произнес я. — Уверен, он легко найдет выход из нашего спора. И тогда станет ясно, кто прав, а кто нет. И кого за ложные показания… не помешает отправить на ближайший сук.

Кудрявый нервно сглотнул. Глаза его забегали из стороны в сторону. Он отчаянно искал выход из сложившейся ситуации.

Я же подтвердил свои подозрения. Слова про принадлежность дубравы Щербатову — сплошной фарс. Земля деревни Усть-Заден и вправду начиналась заметно восточнее дубравы.

— Хотя мы можем урегулировать вопрос и без привлечения воеводы, — выдал я, достигнув желаемого. — Зачем отвлекать такого занятого человека от дел, верно же?

— Верно…

— И вы наверняка захотите обо всем рассказать своему господину, — хлопнул я в ладоши. — Можете ему так и передать, если Мартину нужны со мной проблемы — он может лично прийти ко мне, а не посылать свою свору.

— Тогда мы, э-э-э-э, пойдем и обо всем отчитаемся господину Щербатову! Да, именно так! Вот он и будет всё решать!

— Не буду вас задерживать, — помахал я ладонью попятившимся «гостям» из Усть-Задена. А те только набирали обороты, перейдя с шага на унизительный бег.

— И не надо! Мы ещё разберемся, кто чей лес рубит! — напоследок бросили они, посчитав, что удалились на безопасное расстояние.

— Не сомневаюсь! — бросил я им вслед, когда крестьяне скрылись за деревьями.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 86/100

В роще снова наступил покой. Но кое-что изменилось. И это были обращённые на меня взгляды деревенских. Теперь в них не было недоверия или тихой опаски. Впервые в них отчётливо прослеживалась тень искреннего уважения. За то, что не склонил голову, не стал целовать чужой зад. Не побоялся постоять за свою деревню и ее жителей. Вот за это Взор и расщедрился.

И, черт возьми, это чувство было крайне приятным. Я аж плечи расправил, вдохнув воздух полной грудью. Но тут же спохватился. Рано ещё радоваться! Работа ещё в самом разгаре! Да и на появлении крестьян Щербатова всё точно не закончится!

Поэтому нельзя было медлить. Нельзя отвлекаться. Всё потом! Сейчас же — работа, работа и ещё раз работа!

— Чего встали? Работаем, дамы и господа! — воскликнул я под улыбки лесорубов. — Солнце ещё высоко!

* * *

Свалить дуб оказалось лишь половиной дела. Как только незваные гости ушли из дубравы, мы взялись за новую работу — окорку.

Для чего это нужно было? Всё просто, не будет коры — вес станет меньше, да и гладкий ствол легче скользит по каткам.

Ростислав первым подошёл к стволу и с размаху вогнал лезвие топора под грубую, потрескавшуюся кору. Раздался сухой хруст. Поддев край, он дёрнул топор на себя, и широкий пласт коры отслоился от древесины.

— А хорошо идёт! — крикнул он.

Лесорубы быстро распределились вдоль дуба. Одни надрубали кору точными ударами, другие подцепляли её лезвиями и отдирали длинными полосами. Работа шла споро. То тут, то там раздавался треск ломающейся коры.

Леонид так и вовсе притащил с собой очередной плотницкий инструмент — скобель. Выглядел он занятно — искривленная железная полоска между двумя деревянными ручками. Полоска, естественно, была остро заточена, а потому Леня просто сдирал целые пласты коры одним сильным движением.

Остальным же приходилось довольствоваться тяжёлыми топорами.

Тёмные пласты коры падали на землю, открывая светлую древесину. От свежего сруба тянуло терпким запахом дубового сока. Под солнечными лучами обнажённый ствол словно светился золотисто-жёлтым цветом.

— Глядите-ка, какой красавец! — присвистнул Елисей, проводя ладонью по гладкой древесине. Мне показалось, что дай старому травнику волю, он бы сейчас обнял срубленный нами дуб. С таким выражением лица он смотрел на ствол. Но, может, мне это лишь померещилось.

— Красавец-то красавец, — проворчал Голубцов, выдирая очередной кусок коры, — только весу в нём как в трёх быках. Пока будем тащить — проклянем всё на этом свете.

Лесорубы дружно рассмеялись. Щепки и куски коры постепенно образовали вокруг дуба целые кучи. Пот катился по лицам крестьян. Рубахи темнели от влаги, но никто не останавливался. Когда последний лоскут коры с треском оторвался от ствола, я выпрямился и удовлетворённо кивнул. Теперь начиналась самая сложная часть — транспортировка.

Под команды Голубцова крестьяне достали мотки веревки, которыми начали обматывать срубленный дуб. От большей части веток лесорубы уже избавились, но несколько всё же сохранили — для более надежного крепления. Параллельно с тем мужики подтащили к дубу уже окоренные катки из сосны. На них полагалось протащить нашу ношу до самой деревни.

— Все готовы? — спросил Голубцов, когда канаты распределили между самыми сильными лесорубами. Часть же осталась позади — им предстояло толкать дуб.

— Начали!

Я вместе с остальными натянул канат. Стопы упёрлись во влажную землю. Мышцы заныли от натуги. Тринадцать взрослых мужиков напряглись что есть сил. И поначалу ничего не происходило. Лишь долгую секунду спустя дуб всё-таки сдвинулся с места. Крайне неохотно он поднялся на первое бревно. Но, как только он закатился, стало значительно легче.

Как говорится, физику не надурить! Вот и сейчас мы смогли выдохнуть с облегчением. Огромный дуб тронулся и это была половина успеха. Ростислав наряду ещё с тройкой лесорубов спешно хватал бревна, по которым мы уже проехали, и клал их снова на нашем пути.

Так мы преодолели те самые два километра до реки по лесу, через кусты, корни и овраги. По каткам, с канатами и в пятнадцать пар рук. Медленно, местами петляя, но мы прошли этот путь.

На берегу реки было принято решение сделать перерыв и перевести дух.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 89/100

Взор также учел приложенные мною усилия в этом тяжелом путешествии.

Три балла за организацию всего этого процесса казались мне даже справедливыми. Не подвиг, но крепкая работа. До сотни оставалось всего одиннадцать баллов. Сущая мелочь. Я посмотрел на речку перед нами. Оставался последний рывок.

Увидев крыши своих домов на горизонте, деревенские будто бы ощутили второе дыхание. Мы снова взялись за канаты, толкнули бревно в реку и… начался сущий кошмар.

Вот без шуток.

Катки, которые мы должны были подкладывать перед дубом, держались на поверхности воды и уплывали прочь. Лесорубам приходилось вставать ниже по течению и удерживать их на месте. Не всем это удавалось. Далеко не всем.

Помимо этого, вдруг обнаружилось, что ступать по неровному дну реки не так уж и просто. Крестьяне, идущие впереди, то и дело оступались и падали в воду. И, что самое мерзопакостное, нам мешало само течение реки! Дуб то и дело норовил сойти с мостков и клюнуть «носом» каменистое дно.

Вот мы продвинулись на полметра вперёд, а дуб, будто в насмешку, намертво застрял среди мокрых валунов. Канат затрещал, прозвучал всплеск. Кто-то из мужиков упал в воду. Одна из веревок неожиданно лопнула, чуть не попав кому-то по голове. Раздались панические крики. Ствол развернулся под действием течения. Канат, который я держал, резко ушел вслед за дубом. Он обжег мои ладони чуть ли не до мяса. Хотелось выть, но я прикусил нижнюю губу и продолжил держать.

— Да вы там вообще тянете, олухи⁈ — рычал Ростислав, безрезультатно толкая дуб вместе с остальными и пытаясь вернуть его в нужное положение.

— Сам ты олух! — прозвучал ответ от передового отряда.

Я стал раздавать команды, чтобы восстановить порядок, но толку от них было немного. Дуб, вновь сойдя с намеченного пути, чуть не придавил двух крестьян. Хаос и неразбериха теперь властвовали на переправе. Сколько было криков, воплей, мата и ора. Даже описать сложно.

Дуб не уплыл вниз по реке только по одной причине. Он был слишком тяжелым, а река мелкой. Так что он попросту утонул, намертво застряв в камнях на дне.

И, что самое обидное, самым трудным оказалось не вернуть его к броду, а вытащить дуб на берег. Тут уже я даже не знал, как у нас глаза не повылетали из орбит от приложенных усилий.

Бревно просто отказывалось двигаться, несмотря ни на что. А чёртово течение и общая усталость не позволяли приложить достаточно сил. Наверное, так бы мы всё и бросили, если бы на наши крики из деревни не вышел Йорик с оставшимися четырьмя помощниками. Они были свежи и полны сил. С их помощью мы-таки сумели вытащить нашу ношу на берег.

В общей сложности на преодоление одного-единственного брода у нас ушло не меньше часа. Целый час, проведенный по колено в ледяной воде. Час, за время которого мы не балду пинали, а прикладывали все имевшиеся в организме силы.

Вымокшие и злые крестьяне просто попадали на траву, как только бревно покинуло брод. Я так и вовсе думал, что помру от истощения. Зубы нещадно стучали друг о друга. Ноги совсем онемели. В горле пересохло, а в глазах щипало от пота.

Даже Елисей уже не был так весел, как прежде. А этот дед, даже когда мы тащили дуб до брода, работал наравне со всеми и умудрялся при этом оставаться бодрым и свежим!

Авторитет: −20

Текущий уровень: 69/100

Я недоуменно моргнул. Не понял, в смысле авторитет ушел в минус? Оно так вообще может? Впрочем, с чего это я решил, что мой авторитет — это несгораемая сумма? Все как в жизни, Владимир! Бревно мы еле-еле вытащили и то только благодаря Йорику с подкреплением. Блестящий результат для человека, который собирался выиграть Испытание. Взор бил по больному, но он бил справедливо. Авторитет — это не какая-нибудь там медаль, которую вешают раз и навсегда. Это доверие. А доверие можно и потерять. И я знал это не понаслышке.

До меня ясно как божий день дошло понимание, что так продолжаться не могло. Если мы при транспортировке первого дуба чуть не померли всем скопом, то о какой массовой добыче может вообще идти речь?

Черт, да я только при мысли о повторении этого безумия уже невольно ежусь! Нет, я должен был найти решение. И найти его как можно скорее.

А иначе…

Плакала моя надежда на победу в первом этапе Испытания.