Плечи у мужика, стоящего передо мной, были широченными. Его кучерявая борода неуклюже торчала во все стороны. Лицо же было испещрено пигментными пятнами от долгого нахождения на солнце.

Назвать его рядовым чинушей-белоручкой язык не поворачивался. И поэтому я ещё меньше понимал причину, по которой он решил отправить меня в пешее эротическое.

— Так понимаю, вы местный староста? — спокойно уточнил я, никак не изменившись в лице.

— Он самый! — ответил бородач. — И поэтому я говорю тебе сваливать отсюда! Деревня Дальняя справится и без назначенных нам «лже-Стратегов»!

Это было смелое заявление. Вот только кто сказал, что его никак не проверить? Активировав Взор, я посмотрел на Статус моего собеседника.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: опасение

Ситуация становилась всё интереснее и интереснее! За дерзким фасадом старосты скрывалось второе дно. Но с чего бы старосте меня опасаться? Я бы понял, выгляди я как Рагнар, суровый и опасный викинг, но ведь я не он.

Тогда почему…

Тут-то ко мне и пришло понимание. Ответом послужили слова самого старосты.

«Я знаю нашего Стратега в лицо!»

Вот только Стратегов назначали жеребьёвкой. Никто не мог сказать наверняка, во главе какой деревни тебя поставят. Всё зависело от твоей удачи. Но инцидент с коррумпированным служащим дал понять, что даже в такой мелочи нельзя быть уверенным на все сто процентов. Кто-то пытался подтасовать результаты, выдать лучшие деревни «правильным» кандидатам. И можно было утверждать почти наверняка, что в этот список входили Щербатов с Красновым.

Я мысленно хмыкнул. Бурная реакция Мартина после раздачи деревень теперь не казалась простой истерикой. Он знал, какую деревню получит и был нацелен конкретно на нее. Не вмешайся я, староста сейчас встречал бы уже знакомого ему Стратега. Того, с кем у него были какие-то свои договоренности.

Я с куда большим интересом посмотрел на старосту.

— Чего смотришь? — прорычал мужчина. — Я непонятно выразился? Двигай обратно в острог! Здесь тебе не рады!

— Выходит, вы уже знаете, какого Стратега вам назначили?

— Я уже дважды сказал это! Да! И ты им точно не являешься! — раздул ноздри староста.

Я покачал головой. Как недальновидно с его стороны.

— Интересные слова вы говорите, господин Голубцов, — оттого что я назвал фамилию старосты, мужчина аж вздрогнул. — Запечатанный конверт в моих руках содержит грамоту, в которой говорится о том, что деревня Дальняя была передана под мою власть. Сам конверт был подписан и запечатан лично воеводой. Все свидетели жеребьевки разъехались по своим землям или остались в остроге. И вы вдруг заявляете, что узнали о личности назначенного вам Стратега до моего приезда?

Староста мигом захлопнул рот, почуяв неладное. А я всё продолжал.

— Это говорит или о ваших неординарных талантах как человека, способного добывать информацию раньше официальных источников, или же о том, что вы мне сейчас нагло врёте. Лицу, облечённому властью приказом воеводы.

— Это… Я… То есть… Хм.

Глаза старосты забегали. Он явно не знал, как ответить на мой вопрос. Поэтому, выждав короткую паузу, я продолжил:

— Знаете, так уж и быть, я уеду.

— Что? — воскликнул староста, ошарашенный моими словами. — П-правда уедете?

От былой дерзости не осталось ни следа. Мужчина передо мной теперь не знал, куда деть руки и то и дело мял край рубашки. Какая разительная, однако, перемена! Достаточно было лишь намекнуть на мои полномочия.

— Да, уеду прямо сейчас, — улыбнулся я. — Но вы поедете со мной, господин Голубцов!

— Это ещё почему? — окончательно потерял нить разговора староста.

— Потому что воеводе нужны такие таланты, как вы, господин Голубцов! С вашими-то способностями добывать информацию!

Мужчина смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он буквально не находил слов для ответа. Меня же было уже не остановить.

— А если даже вы не оправдаете его ожиданий, то ничего страшного! — хлопнул я в ладоши.

— Правда?

— Истинно так! — моя улыбка превратилась в оскал. — Вас всего-навсего отправят на дыбу! Ничего серьезного!

Упоминание дыбы стало последней соломинкой, переломившей спину верблюду. Голубцов в ту же секунду рухнул на колени и сложился передо мной в низком поклоне.

— Уважаемый Стратег, простите дурака, что не признал вас! Я не так понял слова гонцов из острога! Прошу, примите нашу деревню под свою руку!

Имя: Никита Голубцов

Отношение: паника

— Но-но, господин Голубцов, зачем же падать ниц! — с улыбкой помог я подняться бледному, как мел, мужчине. — Давайте просто начнем сначала. Как насчёт представиться?

Староста закивал, как болванчик, с огромной радостью и облегчением принимая мое предложение. Своей цели я достиг — дал отрезвляющий втык местному руководству и расставил все точки над «и». Я обозначил нюансы кратко, но, главное, вполне доходчиво. На первое время этого должно было хватить. Если Голубцов не дурак, то первые дни он будет, как шелковый. А что будет потом… посмотрим.

Что я, как замминистра, внезапных проверок не устраивал в подотчетных ведомствах? Устраивал и далеко не один раз! В первый день все, как в жопу ужаленные, ходили, боялись лишний раз вздохнуть. А неделю-две спустя… начиналось всякое. Кто наглел, кто думал, что умнее всех и на его косяки внимания точно не обратят. Наивные.

В такие-то моменты уверенности в полной безнаказанности я и брал дураков. И они же потом заливались слезами, моля о втором шансе и милосердии. Не прощен был никто. Раз налажал — неси за это ответственность.

Касательно же старосты, я ничего не забыл. И его возможные связи с Щербатовым или Красновым я обязательно изучу. Но позже. Сейчас же требовалось войти в курс дела и составить свое собственное видение о деревне.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 29/100

Сообщение от Взора дало понять, что я делаю все верно. Хотя размер награды порождал вопросы. Я лишь припугнул старосту, расставил акценты, обозначил иерархию и за это получил сразу десять баллов? По меркам министерства, в котором я ранее работал, это была рядовая разминка перед совещанием. Но здесь, на Рубеже, где тридцать человек, считай, жили без какой-либо власти, даже такое, видимо, считалось за подвиг. Что ж, ладно. Глупо жаловаться на халяву.

Стоило Голубцову освободить дорогу, и наш караван продолжил движение. Я шел во главе колонны со старостой по правую руку. Мужчина был бледен и едва ковылял на негнущихся ногах.

Не прошло и пары минут, как впереди показались первые очертания деревни Дальняя.

Что я мог сказать об увиденном? Это и вправду была деревня. И деревня небольшая, почти что крохотная. По меркам двадцать первого века, так тем более. Поселение располагалось на равнине. Неподалеку текла речушка. То, что рядом был водоем — это хорошо. Из колодца на хозяйственные нужды воды не натаскаешься.

Сразу за рекой виднелась темно-зеленая полоска леса. Никаких тебе стен, как и укреплений в принципе. Этого не было и в помине. Стоял только десяток изб, построенных вдоль единственной дороги. Более того, часть домов ещё достроена толком не была.

Дорога между тем петляла, делая большой изгиб к единственному колодцу, отчего дома, казалось, сползлись к нему. Как стадо коров на водопой. Про классическую линейную застройку тут не слышали. Видно, что строили как придется, без плана в голове. Как только деревня начнет расти — это может стать проблемой. И проблемой серьезной.

Да-а-а-а, и это «желтая» деревня? Теперь я хотел узнать, что там творилось у Щербатова, раз ему выпала «красная» с куда большим количеством проблем. Встречал ли его сейчас голый пустырь или сплошное болото? Я бы посмотрел на такое шоу.

— Расскажите мне о деревне, — приказал я Голубцову. И староста начал вводить меня в курс дела.

— Деревня Дальняя. Уже из одного названия и дураку понятно, что мы находимся не на главной «артерии» Рубежа.

— Артерии? — я посмотрел на мужчину. — Вы про дорогу?

— О ней самой, — подтвердил мою догадку Голубцов. — Понимаете, господин Стратег, Рубеж — необычное место. Он не похож на наш Союз Княжеств или дикую глушь. Сейчас этот край подобен пробуждающемуся зверю. Никто здесь не стоит на месте, не сидит без дела. Переселенцы, караваны, гонцы, отряды солдат — все они будто кровь будущего Княжества. Кровь, которая бежит по артериям Рубежа и питает его.

— Красивая аналогия, — признал я. Язык у Голубцова оказался неплохо подвешен. — Да ты философ.

— Услышал фразу от кого-то из оценщиков, — приосанился Голубцов, будто бы он сам фразу и придумал. — Многие из простых людей присоединяются к программе переселения, потому что верят, что здесь смогут достичь куда бо́льшего, чем в старых Княжествах. Там они видят Дома Князей, существующие уже сотни лет. Они смотрят на Лавки купцов и мещан, полные золота и богатств, и понимают, что встать с ними вровень смогут лишь единицы. Но что насчёт Рубежа? Где ещё ничего толком нет? Где земля и власть ещё не поделены между важными шишками? Здесь у каждого есть шанс! Да, крохотный, но он хотя бы есть!

— Все мы хотим вкусно кушать и сладко спать, — прокомментировал я слова собеседника. Голубцов понимающе улыбнулся.

— Истинно так, господин Стратег.

Мы с отрядом обеспечения уже въезжали в деревню. Никто нас толком не встречал. Не было торжественной церемонии, хлеба с солью или ещё какого праздника.

Люди вокруг были заняты своими делами, мало обращая на нашу компанию внимания. Мужчины преимущественно кружились вокруг недостроенных изб. Женщины развешивали белье, носились с корзинами и вообще были заняты обустройством деревни.

Немногие из них кидали в мою сторону заинтересованные взгляды. И то только из-за того, что я шел рядом со старостой.

Пока мы шли по единственной в деревне улице, я обратил внимание на дома.

Они выглядели крепкими и основательными, сложенными из толстых брёвен. При этом почти на треть жилища были заглублены в землю. Так, очевидно, и материала, и времени требовалось меньше.

В результате получившиеся дома казались чем-то средним между классической «русской избой» и землянкой. Хотя понять переселенцев можно — во главе угла стояли скорость постройки и надёжность, нежели комфорт.

В стыках между бревнами можно было различить мох, которым деревенские утепляли избы. Дома венчали двускатные крыши.

— Сколько в деревне жителей?

— У нас сейчас проживает тридцать человек. Двадцать мужчин и десять женщин, — произнес староста. — Переселенцы преимущественно из крестьян. Кто решил попытать «счастья» на Рубеже, а кто бежал от помещиков, дерущих три шкуры на землях Союза.

«Существенный перекос в сторону мужчин», — привычно отметил я. — «Рабочие руки есть, но семей мало. Если в будущем не выправить ситуацию, то есть высокий риск текучки кадров. Что-то не понравится мужику — а он возьмет и уйдет. Вопрос, правда, куда, но это уже дело десятое».

Холостые сотрудники — всегда повод для волнений. Другое дело — семейные. А уж если ипотеку возьмут… Так, стоп. Где они тут ипотеку найдут? Что-то я разогнался в кадровом вопросе.

Хотя размышляю в правильном направлении.

Авторитет: +1

Текущий уровень: 30/100

Снова мигнул Взор. Я даже хмыкнул про себя. За подавление потенциального мятежа дали десять, а за получасовую прогулку по деревне, во время которой я пересчитал дворы, оценил логистику единственной дороги и мысленно составил список из дюжины проблем, выдали жалкий один балл.

Видимо, Взор считал, что думать головой и смотреть глазами это, конечно, похвально, но не более того. Наблюдение приносило копейки. А вот за поступки, судя по недавнему опыту, платили куда щедрее. Это стоило запомнить.

— Как у людей с жильем?

— Сейчас у нас десять дворов, — вздохнул Голубцов. — Последние четыре дома ещё недостроены.

— И шести домов хватило на тридцать человек? — вскинул я брови. Избы выглядели совсем небольшими. Вместить в каждый по пять человек — это уже подвиг.

— Конечно, кому-то пришлось потесниться. Зато никто не в обиде! И это ведь ненадолго!

Я хмуро посмотрел на старосту и его энтузиазм слегка поутих.

— Строится что-то ещё? — осмотрелся я по сторонам.

— Да, — мужчина указал на массивный сруб дальше по улице. — Как раз достраиваем деревенский склад. Рядом с ним можно увидеть и наш амбар. Точнее, погреб, где мы храним общие припасы. Поймите, господин Стратег, что мы здесь всего ничего и пока толком не обустроились.

Я покачал головой.

— Я и не ожидал, что вы построите здесь второй острог.

— Что правда, то правда! — улыбнулся краешком губ Голубцов, после чего вдруг спросил:

— Не желаете посмотреть на свой терем, господин Стратег?

— А он у меня есть? — удивился я. Так-то я уже морально подготовился к тому, что буду спать на полу в одной из полуземлянок или и вовсе на улице.

— Терем Стратега был построен самым первым, — пожал плечами мужчина. — Как-никак, дом аристократа!

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

— Тогда веди. Посмотрим на мои «хоромы».

Мы прошли вглубь деревни. Практически в самом ее центре располагался терем. Его сложно было не заметить. Терем возвышался на целый этаж относительно соседних домов. У него даже окна были — не то мелкое безобразие в полуземлянках, а со ставнями.

Ко входной двери вело небольшое крыльцо. Староста первым поднялся по ступеням. Я шел сразу за ним, проведя рукой по перилам.

Голубцов резко дёрнул на себя дверную ручку и отошёл в сторону, приглашая меня войти первым. По ту сторону меня встречала небольшая прихожая. К стене на уровне глаз кто-то наспех приделал крючки для верхней одежды. В дальнем углу стоял рабочий инструмент.

Лестница по левую руку от меня уходила куда-то вниз, предположительно в погреб. В стене же справа я увидел новую дверь.

Она выглядела даже более массивной, чем та, что стояла на входе. Честное слово, не терем, а бункер какой-то! Если такая дура упадет тебе на ногу, то ты не с синяком уйдешь, а со сломанной стопой.

Даже Голубцову, внешне крепкому мужчине, потребовалось некоторое усилие, чтобы отворить эту махину. Причем скрип петель стоял такой, что я едва не поморщился.

— Люба! Дуй сюда! Встречай гостей! — стоило двери распахнуться, как староста крикнул куда-то в проем.

Точно черт из табакерки, на его зов объявилась та самая «Люба». Ей оказалась молодая девушка с цепким взглядом и двумя длинными косами, спадающими с плеч. Ее выделял вздёрнутый носик и острый подбородок. Темные карие глаза же придавали ей вид дерзкий и непоколебимый.

— Господин староста? Зашли просто так или по делу? — расправив юбку, поинтересовалась девушка.

— Побольше уважения, Люба, — возразил мужчина, но как-то без огонька.

— Как только так сразу! — бойко ответила Люба. Похоже, мое сравнение попало в самую точку. Девушка и вправду чем-то походила на чертёнка. Голубцов лишь махнул рукой, указывая на меня.

— Я пришел не просто так. К нам приехал господин Стратег, Владимир Новиков. И теперь ты будешь служить ему.

Ойкнув, девушка склонилась передо мной в низком поклоне.

— Господин Стратег, приятно познакомиться! Я — Любовь Юркова! Или просто Люба! Назначена вам как личная служанка!

— Будем знакомы, — ответил я, проверяя Статус девушки.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: слабый интерес

Голубцов хотел ещё что-то сказать, но не успел. В дверях появился Кост, привезший меня в деревню.

— Господин староста, куда нам разгружаться?

Голубцов осторожно покосился в мою сторону, будто спрашивая разрешения.

— Староста вам покажет, — махнул я в его сторону, сходу приступив к делегированию.

О том, что мы привезли, я знал прекрасно, и пусть староста только попробует прикарманить себе хоть один гвоздь.

Получив от меня ответ, Голубцов заявил, что сам все покажет караванщику. Перед самым уходом он снова обратился ко мне:

— В общем, обустраивайтесь, господин Стратег. И Люба, накорми нашего нового главу своими «деликатесами». Уверен, ему понравится!

После чего мужчина почти бегом покинул мой новый дом. С чего бы такая спешка?

— Вы же ничего не ели, поди, в дороге! — опомнилась моя новая служанка. — Походный паек? Да разве это можно назвать едой? Сейчас я вам всё организую!

И не слушая больше ничего, она усадила меня за единственный в избе стол, начав носиться по помещению. Как-либо сопротивляться я не стал. Я правда проголодался. По дороге в деревню я питался одними только сухарями да полосками вяленого мяса, запивая это всё кипячёной водой. Шедевры кулинарии остались где-то там, в стенах острога.

Пока Люба крутилась, подобно юле, я осматривал свою новую жилплощадь. Всё выглядело так же неказисто, зато надёжно и с гарантией на долгие годы вперёд. В тереме пахло смолой, дымом и травами. Оконные ставни были широко открыты. Отчего в комнате было светло и уютно. Я словно попал в далекое детство, когда ездил к дедушке в деревню. А что? Изба, то есть терем, есть, печка есть. Не хватало разве что домашней скотины и огорода.

Впрочем, мне не дали долго предаваться ностальгии. Люба тенью скользила по дому, ставя передо мной одно блюдо за другим.

Первой оказалась тарелка щей. Следом к ней присоединилось несколько кусков нарезанного хлеба. Даже для копчёной рыбы место нашлось. Я уже начал потирать ладони, как вдруг заметил кое-что странное. С каких пор щи стали… фиолетового цвета? И почему хлеб, если постучать им по краю стола, звучал как кусок камня?

Покосившись на улыбающуюся Любу, я всё же решил активировать Взор Стратега.

Имя: Щи (несъедобно)

Имя: Черный хлеб (несъедобно)

Имя: Лещ горячего копчения (несъедобно)

Меня тут что отравить решили? В первый же день?

Я перевел взгляд на Любу.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: слабый интерес

Странно. Ничего не изменилось. Неужели я ошибся? Или это Взор шалил? Как он в принципе мог взять и определить, съедобно что-то или нет? Переборов себя, я всё же отщепнул от рыбы кусочек филе и попробовал на вкус. В следующую секунду я чуть не приложился лбом об стол.

Ух ё!

— Господин, что скажете? Я лично коптила! — взволнованно спросила Люба. И ресницами вовсю хлоп-хлоп.

Вот о чем меня предупреждал Взор. И вот почему Голубцов так быстро сбежал из дома. Повар из Любы оказался просто аховый. Рыба была пересолена. Причем настолько, что эту самую соль я только и чувствовал. Едва ли не хрустел ее кристалликами на зубах.

Я посмотрел в большие глаза Любы. Девушка трепетно ожидала моей оценки, сцепив руки в замок. Я не стал рубить с плеча. Художника обидеть каждый может. А повара тем более.

— Очень даже… недурно, — выдал я, с куда большей опаской осмотрев нетронутые «блюда».

— Тогда попробуйте щи! Я в них всю душу вложила! — воскликнула Люба, а я ощутил, как по спине пробежал предательский холодок. Меня мой первый вызов в Кремль так не напрягал!

Если я попробую эти «щи», то сегодня вечером деревня Дальняя меня не встречать пойдет, а хоронить. Срочно нужен был обходной путь.

— Люба, скажи, а где едят деревенские? Сами по себе? — спросил я.

Девушка покачала головой.

— Не все дома ещё достроены. И не у всех сейчас есть время и место для готовки. Поэтому мы едим в общей столовой.

Я тут же вскочил из-за стола.

— Схожу-ка я посмотрю, как там все устроено! Устрою им неожиданную проверку!

— А как же щи⁈

— Потом доем!

Когда будет это самое «потом», я, конечно, не стал уточнять. С некоторым усилием я толкнул дверь в прихожую, как вдруг она, жалобно скрипнув, взяла и рухнула на пол.

Бух!

— Опять эта дверь! — выругалась Люба за моей спиной.

— Не в первый раз? — понял я по ее интонации.

— Уже третий за эти две недели! Всё приделать намертво не могут!

— А что, плотника в деревне нет? — с сомнением выдал я, вспомнив перила на крыльце. Сделаны они были на славу.

— Как это нет? Есть! — вздохнула Люба. — Да только он занят с рассвета до заката. Ему староста поручил склад доделать «еще вчера». А на прочие пустяки он отрываться не желает!

— Значит, будем решать, — пообещал я, поднимая дверь и прислоняя ту к стенке. Тяжёлая зараза. Неудивительно, что с петель ее сорвало к чертям. Тут или нагрузку не рассчитали, или сами петли оказались гнилыми. Они ведь даже не из металла, а из дерева сделаны! Нужно будет узнать, что это за ерунда такая и не обстоят ли дела ещё хуже в других домах. А то раз в доме аристократа такие проблемы, то что тогда у простых людей творится?

Спросив у Любы дорогу до местной столовой, я вышел на улицу. И как раз кстати — время приближалось к обеду. Деревенские остановили то, чем занимались. Небольшими группками они потянулись в сторону той самой «столовой».

Я без особых проблем влился в этот людской поток. Не знаю, чего я вообще ожидал увидеть: походную кухню, в которой всё готовят на скорую руку, или советскую столовку, где всё было дешево и сердито, но сытно и уютно.

Реальность оказалась несколько иной. Жители собирались на пустыре на краю деревни, где уже стояли деревянные столы и лавки, защищённые тентами от солнца и непогоды. Здесь же возле больших котлов кружили дородные женщины и организовывали выдачу обеда. Люди просто брали посуду с отдельно стоящего столика и подходили к поварихам на раздачу.

Никто не спешил, не бился лбами ради своей порции. Все достаточно цивильно и организованно. Видно, что голод здесь, на Рубеже, не был регулярным гостем. Оставалось только выяснить, это заслуга местной самоорганизации или поставок из Союза Княжеств. Но это позже.

Поняв, как тут всё работает, я встал вместе со всеми в длинную очередь и стал ждать. Минуты текли, деревенские общались между собой, даже не замечая того, что к ним прибился незнакомец.

Не зря староста назвал Рубеж местом, где всё постоянно меняется. Похоже, новые люди приезжали едва ли не каждый день и не все успели примелькаться.

Все были поглощены обсуждением того, что совсем скоро должно было начаться Испытание Стратегов, а вместе с тем и назначение в деревню нового главы вместо старосты.

Никто даже и предположить не мог, что этот самый Стратег, которого они обсуждали, сейчас стоял совсем рядом и молча их слушал.

Меж тем моя очередь неустанно приближалась, и я даже сглотнул вязкую слюну от запаха, что исходил из котлов. Пахло чем-то вкусненьким. Как вдруг прямо передо мной встало трое мужчин.

— Отойди-ка в сторону, пацан! Не видишь, охотники идут? — хмыкнул лидер этой компании. Двое его товарищей поддержали его слова тихими смешками.

— К охотникам здесь, что, особое отношение? — удивился я.

Молодой парень в меховой накидке недобро посмотрел на меня и фыркнул:

— Охотники всегда первые в очереди!

— Правда?

— Ещё как! — воскликнул тот. — Никто в деревне не смеет нам перечить!

Я огляделся по сторонам. Жители деревни были явно возмущены наглостью этих трёх идиотов, но лезть «на амбразуру» ради незнакомца также не собирались. Значит, решать ситуацию нужно самому. И у меня для этого были все нужные козыри.

— Выходит вы тут самые важные?

Лидер охотников поморщился от моих слов, но давать заднюю было уже поздно.

— Если и так, то что? Ты что-то имеешь против? — набычился парень.

— Не особо, — обезоруживающе улыбнулся я. — Просто удивился. Староста отчитывался мне, будто он руководит деревней. А выходит, он мне соврал.

— Отчитывался⁈ Тебе? — не поверил самый голосистый.

Судя по лицам остальных, до них стало доходить.

— Мне, — кивнул я невозмутимо. — А теперь подключим мозги. Кому может отчитываться староста?

Стоило видеть лица моих визави. Теперь они поняли, что я не просто работяга, приезжий с караваном, а кое-кто рангом повыше. За одну секунду они резко сдулись, стали как-то мельче, а спины их сгорбились. От дерзких охотников не осталось и следа, теперь передо мной стояла напуганная до сырых подштанников троица идиотов.

— С другой стороны, мы никуда и не спешим! Ха-ха-ха! — фальшиво рассмеялись охотники, осторожно обходя меня стороной. — Проходите вперёд, господин! А нам и в конце очереди неплохо будет!

Я ничего им не ответил, лишь активировал Взор и изучил их Статусы, запоминая имена. Просто на всякий случай. Наблюдавшие за всем происходящим деревенские одобрительно загудели и стали показывать мне украдкой большие пальцы, мол, хорошо, что я показал этим недоумкам их место. Быть может, и мозгов у них прибавится в следующий раз. Ещё и настроение поднял всем местным работягам.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 33/100

Вновь мелькнула вспышка Взора. В этот раз мне начислили три балла за столовую. Возможно, я начал улавливать логику. Чем больше свидетелей было у моих действий, тем больше баллов мне начисляли. С другой стороны, почему тогда при въезде в деревню, когда из наблюдателей были только Кост и Рик, я получил целую десятку? У того же острога, когда я поставил на место чиновника, я получил те же десять баллов. А ведь зрителей тогда было меньше, чем сейчас. Что-то я в этой механике пока не понимаю.

Не успел я заметить, как оказался у самых котлов. Повариха взяла у меня деревянную миску, которую я прихватил по пути, и ловким движением половника наложила мне еды до краев, а затем повторила свой жест во второй раз.

На мой вопрошающий взгляд женщина весело подмигнула.

— Добавка за зрелище.

— Премного благодарен, — улыбнулся я, после чего пошел искать место, где можно было бы присесть. Свободных столов было ещё предостаточно. Я быстро нашел для себя укромный уголок и стал изучать содержимое миски.

Имя: Гуляш

Слава третьему глазу, оно съедобно! Да и пахнет волшебно! Зачерпнув первую ложку, я всё-таки снял пробу, чтобы секунду спустя зажмуриться от удовольствия. Гуляш оказался выше всяких похвал! Тушёное мясо, тающее на языке, разваренные в меру овощи и подлива…

О-о-ох, какая насыщенная подлива! Тут же вспомнилась трестовская столовая с ее поварами. И пусть любой, кто скажет, что там готовили всякую бурду, закрутит губы в трубочку.

После нескольких дней «на сухарях» даже самая простая еда покажется настоящим деликатесом! Поэтому я даже не задумывался о чужих взглядах и с огромным аппетитом уплетал гуляш за обе щеки, работая ложкой на первой космической.

Только когда тарелка в моих руках опустела, я смог перевести дух, блаженно прикрыв веки. Вот много ли надо человеку для счастья? Вкусно покушал и уже день задался. Как там было в старом мультфильме: «вот мы поели, можно теперь и поспать»?

От послеобеденного сна я бы не отказался, но на повестке дня у меня ещё оставалось одно нерешенное дельце. А конкретно слетевшая с петель дверь, для починки которой мне не помешает участие местного плотника. Или совет от него, к кому с этим вопросом следует обратиться. Так-то можно было спросить и у Голубцова, но тот сейчас наверняка занят разгрузкой каравана. А отвлекать человека от работы из-за такой мелочи я не собирался. Как-нибудь сами справимся.

Опять же, надо понять, как в моей деревне делаются дела. И лучше, чем на собственном опыте, этого не сделаешь никак.

Правда, в моём плане была одна неувязочка — я не знал, где живёт плотник и как он вообще выглядит. Нужно было обратиться за помощью к деревенским. Благо, рядом со мной их было сейчас предостаточно! Не мудрствуя лукаво, я обратился к блондинке, сидевшей за соседним столом.

— Уважаемая, не подскажете…

— У меня уже есть жених! — не дослушав меня, ответила незнакомка. Чем вызвала у меня тихий смешок.

— Это, конечно, замечательно, — снова привлек я ее внимание. — Но я хотел спросить, не знаете ли вы, где сейчас находится деревенский плотник?

Блондинка смутилась, и лицо ее стало неотличимо от спелого томата.

— Ой, простите… Я просто подумала… То есть, он должен быть сейчас у себя в доме!

— А на обед он не собирается выйти? — удивился я.

— Ему всё и так носит Лёня, его помощник. Зачем ему куда-либо выходить?

— Тогда можете указать мне на дом плотника? У меня есть к нему одно ма-а-аленькое дельце, — попросил я.

— Сомневаюсь, что он станет хоть что-то делать помимо того, что стребовал с него староста, — вздохнула блондинка. — Дядька Йорик очень сварливый и на мелочь разве что Лёню направит. А что у вас случилось?

— Дверь с петель слетела, — ответил я.

— Тогда да, работа Лёни, — вздохнула она. — Я вас провожу до дядьки Йорика. Хотя надеяться на многое я бы не стала.

— О, я умею убеждать людей, — произнес я, протянув ей ладонь. — Мы не представлены, Владимир Новиков. Назначенный вам Стратег.

— Ох! Тот самый⁈ — изумилась девушка, но шустро сориентировалась. — Василиса Русова. Рада буду вам помочь!

Имя: Василиса Русова

Отношение: смущение

Василиса окинула взглядом мой неказистый наряд. Мне кажется, или в её представлении Стратег должен был выглядеть как-то иначе?

— Дорожный вариант, — ответил я на невысказанный вопрос. — Так практичнее.

Она с пониманием кивнула, подтверждая, что люди легко верят в любую чушь, если говорить её уверенно.

— Мы пойдем к плотнику сейчас или стоит подождать?

— Лучше сейчас, пока он обедает у себя дома, — заявила Василиса. — Тогда у нас будет хотя бы мизерный шанс, что мы застанем дядьку Йорика в хорошем настроении.

— Тогда не будем медлить, — улыбнулся я и встал из-за стола. Василиса повторила за мной. Перед тем как покинуть «столовую», мы бросили грязную посуду в корыто с водой. Туда же полетели и ложки. После чего сытые и довольные мы двинули к местному плотнику.

Когда мы подходили к дому, стало ясно, что надеждам Василисы не суждено было сбыться. Откуда-то из недр дома звучали всевозможные ругательства, слушая которые я не мог не присвистнуть, поражаясь фантазии деревенского ремесленника. Дверь избы была настежь открыта, поэтому мы остановились у ее косяка.

— Дядька Йорик, вы тут? — постучала по срубу Василиса.

— Я занят! Все вопросы к старосте!

— Дядька Йорик! — возмутилась блондинка, но ответа так и не последовало. Она виновато посмотрела на меня и пожала плечами, как бы говоря «я сделала всё, что могла».

Теперь по срубу стучал уже я.

— Есть кто живой?

— Ну кто там ещё⁈ Сказал же, что сегодня у меня выходной! Никому не мешать! — грозный рык был мне ответом.

— Даже не выйдете встречать нового Стратега? — с грустью вздохнул я. Секунд пять в избе ничего не происходило. Затем нечто глухо рухнуло на землю, послышались приглушённые ругательства.

— Стратега прислали? Тогда это совсем другой разговор!

На свет к нам вышел коренастый и взмыленный старик. В бороде его торчала древесная стружка и опилки. Лицо испещрено старческими пятнами. Ладони пестрели грубыми мозолями, а на голове виднелась большая залысина. Даже на первый взгляд «дядьке Йорику» было не меньше шестидесяти, а то и все семьдесят лет. Но всё это, однако, контрастировало с живыми и глубокими глазами, в которых плескался немалый интеллект.

— Ты Стратег? — прямо обратился он ко мне.

Имя: Йорик Тихий

Отношение: надежда

— Это я, да.

— Ну наконец-то! — старик схватил меня за руку, начав ту трясти. — Наконец-то появился тот, у кого есть достаточно власти, чтобы решить все мои беды!

— И что это за беды? — сдержал я улыбку, пока дядька Йорик вытирал слезы радости.

— Работа! Ее слишком много! Я слишком стар для всего этого дерьма! — воскликнул плотник, совершенно не стесняясь в выражениях. — Мне нужна замена! На худой конец несколько толковых помощников! Иначе я помру от переработок!

— Вам и так недолго осталось, — буркнула за моей спиной Василиса, но старик ее услышал.

— Наглая девчонка. Мне ещё жить и жить! — заявил он, даже и не подумав обижаться.

— Мне сказали, что у вас уже есть помощник, — вернул я беседу в конструктивное русло.

Йорик ничего не сказал, лишь скорчил гримасу, но я понял его без лишних слов. Настолько «талантливый» кадр, да?

— Господин Йорик, я обсужу вопрос вашей загруженности со старостой деревни. Но сами понимаете, пока к нам пришлют толкового плотника, пока он доедет до поселения… пройдет несколько недель, если не больше. А мою просьбу выполнить желательно сегодня.

Старик понятливо кивнул.

— Что у вас вообще случилось?

— Дверь… — не успел я договорить, как Йорик всплеснул руками.

— Лёня, чтоб тебя! Это ведь ты дверь в доме Стратега уже третий раз чинил? Какого хрена в этот раз она продержалась и того меньше⁈

В избе снова раздался грохот и тихий мат. Не прошло и полминуты, как на голос Йорика к нам вышел… Лёня? Я удивлённо вскинул голову, смотря на высоченного, как жердь, парня. Он был на целую голову выше меня. Даже по самым скромным прикидкам он был не ниже двух метров.

Имя: Леонид Полев

Отношение: стыд

— Прошу меня простить, господин Стратег, я сейчас же займусь починкой вашей двери, — краснея и не поднимая на меня взгляд, произнес тот.

— Буду очень признателен, — улыбнулся я. Леонид скромно кивнул.

— Лёня, привет, — вслед за мной вниманием парня завладела блондинка.

— Василиса… — Леонид только и смог что произнести имя моей сопровождающей, а затем «поплыл». Он покраснел настолько, что чуть пар из ушей не пошел. Василиса хихикнула. Я посмотрел на седого плотника. Тот вздохнул и устало хлопнул себя ладонью по лбу.

Картина, что называется, «приплыли». Впрочем, долго это стояние не продлилось. Йорик пнул утратившего связь с реальностью Леонида по коленке и стал того наставлять:

— Смотри у меня! В этот раз приду проверю, увалень! Ничего нельзя доверить! Вот вроде дылда здоровая, а каждый второй жалуется мне на тебя!

Парень стал извиняться и заверять старого плотника в том, что в этот раз всё будет по высшему разряду, но Йорик, судя по его выражению лица, не поверил ни единому слову.

— Лёня поможет вам с ремонтом двери, — пообещал мне старик. — На пару дней ее должно хватить. А уж потом приду я и сам всё проверю. Вас такой вариант устроит?

— Более чем, — не стал я спорить. — А чем именно вы так загружены? Мне для понимания ситуации.

Йорик возмущенно набрал воздуха, а потом слова из него полились потоком.

Как выяснилось, главным материалом в деревне Дальняя было дерево. Из дерева здесь строили дома, из него же делали всю мебель и домашнюю утварь. Даже посуда была деревянной. При этом переселенцы прибывали сюда без всякого имущества с одним узелком за плечами. Каждому требовалось всё новое. А работать по дереву кому? Правильно, плотнику!

Выхода из этой ситуации я пока не видел, но мысленно поставил её в список вопросов, которые надо обсудить со старостой. Похоже, плотник был одним из «бутылочных горлышек», которые могут сильно затормозить развитие.

— Рад был нашему знакомству, — я протянул руку старику, выслушав все жалобы до конца.

— Пока рано говорить рад я или нет, но я надеюсь, что вы исполните мою просьбу, Стратег, — ответил мне крепким рукопожатием Йорик.

— Обязательно переговорю со старостой.

На этом, собственно, мои похождения по деревне подошли к концу.

С Василисой мы простились достаточно быстро — рядом с ней некий «Лёня» отказывался соображать и вообще как-либо идти на контакт. Так что в мой новый дом мы возвращались исключительно мужской компанией. Потеряв главный отвлекающий фактор из поля зрения, Лёня хоть и неуклюже, но занялся починкой двери.

Первым делом он осмотрел дверной проём и остатки старых креплений. Никакого металла. Всё было деревянным: и сама дверь, и косяк, и те детали, на которых она раньше держалась. Леонид присел рядом с дверью, опустил на пол холщовый мешок на лямке, с которым он пришел, и достал из него какой-то инструмент, похожий одновременно на топор и стамеску.

Несколькими уверенными движениями он срезал остатки сломанного крепления. Силы у парня было ого-го! Затем он сменил инструмент на другой — что-то вроде толстого металлического клина с рукоятью — и начал вырезать древесину в косяке. Зазвучал ритмичный сухой стук. Светлая стружка полетела на пол.

Я невольно сравнил происходящее с современным ремонтом. Человек из двадцать первого века достал бы сейчас шуруповёрт, купил готовые петли в магазине и закончил работу за полчаса. И для этого не требовалось обладать какими-то особыми навыками. Достаточно иметь голову на плечах.

Здесь же всё приходилось делать вручную. Рядом с Леонидом уже лежали две новые детали из дерева. Судя по всему, парень изготовил их заранее. То ли предчувствуя, что дверь в Тереме Стратега долго не выдержит, то ли имея болванку «про запас». Каждая деталь состояла из двух частей, которые должны были соединяться деревянным штырем. Леонид несколько раз прикладывал заготовки к косяку, снимал их, что-то подрезал и снова примерял. Работал суетливо, но вполне уверенно, словно заранее видел результат. Сейчас он производил совершенно другое впечатление, нежели на улице. Передо мной был хоть и неуклюжий, но подмастерье плотника. А это что-то да значит!

Когда первая деталь была готова, он закрепил её деревянными штырями. Никаких вам гвоздей. Просто вставлял гладкие колышки в отверстия и забивал их тяжёлой деревянной колотушкой. Хотя мне казалось, что Лёня мог бы их вбить и голыми руками. Достаточно было лишь кулак сжать.

Потом настала очередь самой двери.

Я уже представлял ее вес, а потому думал, что нам вдвоем придется изрядно так напрячься, чтобы повесить ее обратно на петли. Но Лёня попросил лишь помочь придержать дверь, пока он будет мерить уровень. Я помог приподнять её край, пока юный плотник подсовывал под низ короткое полено, чтобы выставить нужную высоту.

— Держите ровнее, господин Стратег, — коротко бросил он.

И куда, спрашивается, делось всё стеснение?

Я вцепился в край двери обеими руками. Доски были шероховатыми, пахли смолой и старым деревом.

Лёня тем временем закрепил вторую часть крепления и внимательно посмотрел на результат. После этого мы вместе подняли дверь. Хотя скорее это Леонид приподнял меня с дверью.

Он направил верхнюю часть крепления в нужное место, затем достал длинный деревянный стержень и начал осторожно проталкивать его сверху вниз через обе части крепления. Раздался негромкий стук. Потом ещё один.

Штырь вошёл до конца. Лёня отпустил дверь. То же сделал и я.

Та осталась висеть в проёме. Несколько секунд я ждал, что она снова рухнет на пол. Но ничего не произошло. Леонид открыл её. Закрыл. Снова открыл.

Дверь двигалась плавно, лишь слегка поскрипывая.

Я поймал себя на мысли, что только что увидел полноценный ремонт без единого шурупа, гвоздя или металлической детали. Всё держалось на дереве, чутком глазомере и божьей помощи.

Чудеса да и только.

Леонид заметил мой взгляд и усмехнулся.

— Вас устраивает результат, господин Стратег?

Я посмотрел на дверь, потом на груду стружки под ногами.

— Главное, чтобы она ночью не рухнула. Вот будет весело.

— Не то слово, — кротко улыбнулся он. — Я заменил все крепления. Теперь они точно должны выдержать. Лучше будут держать только детали из железа.

— Но у нас его, так понимаю, нет.

— Увы. Господин Стратег.

Я молча кивнул.

Что ж, еще одна пометка мне на будущее. Кузница нам нужна и нужна еще вчера.

— Еще раз спасибо за работу, Леонид, — поблагодарил я парня, протянув ему руку. — Буду и впредь на тебя рассчитывать.

Парень слегка смутился, но осторожно пожал мою руку. И даже так мне показалось, что у меня кости вот-вот затрещат. Ну и силища!

— Еще раз простите за дверь. Увы, с мелкими деталями у меня не всегда всё получается. Дядька Йорик говорит «сила есть — мозгов не надо».

— Ну это ты брось. По мне так все очень даже недурно получилось, — приободрил я его.

При общении тет-а-тет молодой подмастерье оказался вдумчивым и вежливым парнем.

Мы еще немного поговорили, а затем Лёня спешно засобирался, вспомнив, что у него еще одно поручение от наставника горит.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 36/100

Я задумчиво потёр подбородок. За что на этот раз? За починенную дверь? Так чинил-то Лёня, а не я. Нет, тут что-то другое. Неужели Взор награждал в зависимости от последствий моих действий? Вот осмотрел я деревню, и что с того? Узнал, как живут местные, да и только. Мои умозаключения влияли только на меня и мою точку зрения. Починенная же дверь или произошедшая сцена в столовой имели хоть и незначительные, но последствия. Как минимум, для репутации охотников.

Покрутив эти мысли в голове и так и сяк, я решил пока принять эту версию за основополагающую. Как минимум, в ней был какой-никакой смысл.

В избе меня уже дожидалась Люба, которая оказалась очень даже рада новой двери. Она добрых пять минут только и делала, что открывала ее и закрывала, будто не веря, что она не слетит с петель в ближайшие минуты. Но нет, Лёня и вправду поработал на славу.

Наигравшись, девушка сообщила, что баня для меня уже готова и натоплена. За это я готов был расцеловать служанку в ту же секунду. Как никак, последние три дня я только и трясся в телеге. Об адекватной помывке не могло идти и речи. Казалось, что дорожная пыль уже успела въесться мне под кожу. И сегодня я надеялся исправить это недоразумение.

Схватив сменную одежду у Любы и полотенце, я стремглав устремился в крохотную пристройку, стоявшую вплотную к терему. Это и была та самая баня. Внутри все было аскетично и строго — небольшой предбанник и парилка. Войдя в последнюю, я сразу почувствовал сухой жар. Парилка была тесной. Железная печка тихо потрескивала в углу. У стены стояла грубо сколоченная скамья и бочка с водой. В дальнем углу нашелся деревянный таз, мочалка из жёсткой конопляной веревки и брикет щелока. Я поднял его и усмехнулся. По сути — обычная смесь золы и воды. Никаких ароматизаторов, масел или рекламных обещаний о защите кожи. Но после трёх дней дороги даже этот кусок сероватой массы выглядел сокровищем.

Скинув одежду, я зачерпнул ковшом воды из бочки и плеснул себе на плечи. Тут же ощутил настоящее блаженство. Дорожная пыль мгновенно превратилась в сероватые потёки, побежавшие по коже. Я зачерпнул ещё воды и начал натираться щелоком. Сначала ладонями, потом взял мочалку.

Это была ошибка. Жёсткая верёвочная конструкция оказалась больше похожа на инструмент для пыток или для обработки древесины, чем на средство гигиены.

— Ух ты ж ё… — только и вырвалось из груди.

Первое движение словно сняло верхний слой кожи вместе с грязью. Я зашипел сквозь зубы, но останавливаться не стал. Через несколько минут пол вокруг скамьи покрылся мутными разводами. Вода, стекавшая с тела, была почти чёрной. Только сейчас я осознал, сколько пыли успело накопиться за три дня пути.

С особым остервенением стал работать этой бесовской мочалкой.

Шея. Плечи. Спина. Руки.

Особенно досталось ногам. Дорожная грязь въелась в кожу так основательно, будто собиралась остаться там навсегда. Прежний хозяин тела, видать, и не парился по этому поводу. Приходилось тереть снова и снова, пока под мочалкой не появлялся нормальный цвет кожи. Отдельно я уделил внимание и ногтям — над ними тоже пришлось поработать. Надо будет еще спросить, как местные жители их стригут — и стригут ли вообще.

Жар постепенно проникал в мышцы. Усталость последних дней начала отступать.

Исчезала ломота. Перестали ныть плечи. Даже голова будто стала легче. Я сел на скамью и вылил на себя ещё ковш горячей воды. По телу прокатилась волна приятного тепла.

Грязь окончательно смыло, и я почувствовал себя заново родившимся. Кожа аж скрипела от чистоты. Никаких гелей для душа, никаких шампуней. Только вода, зола и кусок верёвки. И, к собственному удивлению, результат оказался ничуть не хуже.

Откинувшись спиной к стене, я закрыл глаза и несколько секунд просто сидел, слушая потрескивание печки.

И всё же порой для счастья нужно удивительно мало.

* * *

В деревне уже начало темнеть. Строительные работы подходили к концу, а деревенские стали разбредаться по своим домам. Ни о какой работе на сегодня уже не шло и речи. Поэтому, поняв, что старосту искать сегодня уже бессмысленно, я вернулся в дом к Любе и проговорил с ней до поздней ночи.

Мне хотелось знать всё о выданной мне деревне: о ее жителях, об их быте, проблемах, с которыми они сталкивались. Хотел я узнать и саму Любу, которая столь неожиданным образом стала моей личной служанкой. Откуда она была родом, как «докатилась до жизни такой».

Девушка рассказывала мне всё, о чем я ее просил и даже больше. Могло показаться, что она несколько лет провела на необитаемом острове, а тут вдруг во мне нашла внимательного слушателя.

Авторитет: +1

Текущий уровень: 37/100

Я мысленно усмехнулся. Опять копеечка за то, что сидел и слушал. Но Взор не знал одного: я не просто слушал. Пока Люба рассказывала про соседей, их привычки, кто с кем ладит, а кто на ножах, я мысленно раскладывал каждое имя по полочкам. Василиса — общепризнанная красавица, знает всех в деревне. Йорик — незаменимый мастер, но перегружен до предела. Лёня — хороший малый, да больно зажатый. Голубцов — хитёр, но чересчур осторожный.

Так сказать, устроил кадровый аудит, замаскированный под вечерние посиделки у печки. Старый, как мир, приём. Министерские коридоры давно научили меня, что люди выбалтывают самое ценное именно тогда, когда думают, что просто болтают.

Служанка рассказывала и о своей сиротской жизни в Суздальском Княжестве. О том, как трудно было в детском приюте и как за каждый кусок хлеба приходилось драться с другими девочками. О том, как разбились ее надежды на светлое и беззаботное будущее, стоило ей устроиться на работу служанкой к богатому помещику. Коллектив в его доме оказался ой какой недружелюбный и всячески хотел выгнать «левую» девку за порог. Люба же не стала держаться за столь «поганое» место, взяла и устроилась в программу переселения на Рубеж. И не прогадала. Потому что здесь таких же сироток, как она сама, просто пруд пруди! И большей части переселенцев плевать, насколько уважаемые у тебя родители. В этих краях тебя оценивают по тому, кто ты есть! И Люба была согласна на такие условия!

С горящими глазами Люба говорила, говорила и говорила. Вплоть до того момента, пока ее веки не стали слипаться от сонливости. Да и я сам поздно заметил, как начал клевать носом. Поэтому, остановив словесный поток девушки, я приказал ей отправляться на боковую. Да и самому мне было бы неплохо отдохнуть с дороги.

Люба, зевая и прикрывая рот ладошкой, вышла из-за стола и показала мне мою новую спальню. Сама она ушла в комнату для прислуги. Да, оказывается в доме Стратега была и такая.

Предназначенная мне спальня оказалась небольшой. Внутри была только кровать, письменный стол, стул да сундук с замком, куда можно было сложить свои вещи. Практически спартанские условия. Но я был рад и такому убранству. Даже самая жёсткая кровать была в разы лучше сырой земли или деревянного пола повозки. Стоило мне лечь поверх постельного белья, как я блаженно потянулся, подводя первые итоги.

Я наконец добрался до деревни Дальняя. На минуточку, моей собственной деревни. На фоне должности того же замминистра это могло выглядеть незначительно. Но это теперь была МОЯ деревня. И я ее никому не собирался отдавать. Даже если кто-то очень захочет ее отобрать. Как тот же Голубцов, например, и те, кто стоял за ним.

А в том, что это ставленник Щербатова и всей остальной шайки, я не сомневался.

О них я не забывал ни на минуту. Какие бы планы они ни составляли — пусть лучше зубы себе обломают. Деревня Дальняя останется моей! И с ее помощью я выбью себе достойное место и в этой жизни.

Невольно в памяти всплыл образ Голлума из «Властелина колец» и его вездесущая фраза.

«Теперь это моя… прелесть».

А там и не заметил, как уснул.

* * *

Как известно, утро добрым не бывает. Вот и мое первое пробуждение в деревне Дальняя не стало исключением. Это я понял, когда в мою спальню ворвалась взбалмошная Люба.

— Господин Владимир, там приехали! К вам! Просят выйти!

— Кто вообще мог приехать в такую рань? — пробормотал я, приоткрывая один глаз.

С моего прибытия даже суток не прошло. Неужели нам даже не дадут времени на адаптацию, на знакомство с местными? Хотя бы для того, чтобы войти в курс дела?

Оказалось, воевода времени терять был не намерен. Что и подтвердили дальнейшие слова Любы:

— Там гонец! От воеводы! Говорит первое задание! Просит вас его встретить!