Для исполнения моей задумки я направился к дядьке Йорику. Если вопрос касался дерева — то это сразу к нему! Правда, дело касалось угля, но это уже детали.

Еще на подходе к дому плотника я услышал рев.

— Да что у тебя за руки из жопы-то растут⁈

«Кажется, дядька Йорик сегодня не в духе», — смекнул я, подходя к распахнутой двери. Постучав по дереву, я вошёл внутрь избы, совмещённой с мастерской.

— Дядька Йорик, опять песочишь своего помощника?

Внутри пахло смолой, древесным дымом и лесной свежестью. Свежая стружка валялась прямо на полу. Вдоль стен стояли готовые и выструганные доски. У входа же аккуратно стояли инструменты старого плотника. Были они примитивными, но, как я успел уже убедиться, не менее эффективными. Взять тот же отвес: по сути своей нитка с грузилом на конце. Вот только за отсутствием уровней и лазерных нивелиров — это была единственная рабочая альтернатива.

Не шагами же или аршинами мерить расстояния между домами или участками? Хотя кругом и царило магическое средневековье, но люди были далеко не дураки.

— Не опять, а снова, господин Стратег! — поприветствовал меня седой плотник. В руках он крутил какую-то деталь, недовольно морща нос.

Рядом с ним с виновато опущенной головой возвышался Леонид. Что называется, картина маслом. Нерадивый ученик показывал «плоды» своих трудов, но итог был один и тот же. Старому мастеру всё время было недостаточно. И потому Леониду только и оставалось, что терпеть критику от наставника да понуро опускать голову. Что тут сказать — терпи, казак, до атамана ещё не факт, что дорастешь, но хоть шишек набьешь.

— Не понимаю… Вот не понимаю! — восклицал Йорик, на лице которого проступили красные пятна. — Как можно было сломать заготовку⁈ Я же тебе столько раз уже говорил! Нежно надо! Нежно! А ты, голова из опилок! Нет бы хоть думал наперед перед тем, как ломать!

— Простите, дядька Йорик, — совсем уж тихо произнес Леня, вжав голову в плечи.

— На «простите» долго не проживёшь! — буркнул старый плотник, выбрасывая испорченную деталь в небольшую кучку таких же «болванок». — Черт с тобой. Иди делай новую. Но аккуратно, чтоб тебя! Аккуратно! Сколько раз тебе ещё повторять.

— Хорошо, дядька Йорик. — Леня, почтительно склонив голову в мою сторону, прошел мимо и сел за рабочий станок. Ничего такого — лишь грубо сделанный стол, заваленный резцами, шилами и всяким прочим. Увы, тут мои познания давали слабину. Я мог лишь догадываться о назначении тех или иных «ковырялок».

— С чем пожаловали, господин Стратег? — Йорик тихо вздохнул, после чего переключился уже на меня.

— Я планирую нанести визит деревне к северу от нас, — пояснил я. — Которой руководит сын кузнеца.

— А-а-а, довелось её видеть, — почесал подбородок старик. — Мы проезжали мимо нее, когда только-только начиналось заселение этих земель.

— Можешь сказать о ней что-то конкретное? — воодушевился я. Любая информация лишней не бывает.

— А чего рассказывать? — крякнул Йорик, найдя взглядом ближайший табурет и грузно сев на него. — Деревня как деревня. Когда наш караван проезжал ее, она толком и достроена-то не была. Хотя…

— Хотя?

— Там уже закладывали недурственную кузницу, — хмыкнул Йорик. — Я видел, как местные горн обставляли.

Я кивнул вслед его словам. Разведчики княжества уже нашли месторождение железа. Глупо было бы не использовать его.

— Что-то ещё можешь рассказать?

— Земля там худая, — продолжил Йорик. — Выращивать там что-то довольно проблематично. Деревня стоит у самого болота. Оттого и деревьев немного. Всё мох, бурелом да кустарник. Не будь чертового болота, и местные бы проблем не знали.

«Тогда бы и деревня у них стала зеленого цвета, идеальной для заселения», — подумал я.

С другой стороны, это же болото играло мне на руку! Ведь одно дело предполагать, но другое — знать наверняка. Уверен, кузнецам из Упахалово сложно будет найти достаточно топлива для работы их кузни. На первое время, может, тамошней древесины и хватит, но как быть после? Вот вырубят соседи все деревья, и чем дальше будут топить свои горны? Мхом? Дерном? Очень смешно! Единственное, что им останется — это скупать топливо у караванщиков. И думается мне — это обойдется Меченому в копеечку.

Моё же появление станет для них манной небесной! Правда, для этого еще нужно было добыть хотя бы первую партию угля. А иначе на всех моих планах придется ставить жирный крест.

— Мне нужен древесный уголь. И в больших количествах, — прямо заявил я Йорику.

— Чего это ради? — моргнул старый плотник.

— Торговать с кузнецами из Упахалово и менять его на их товары, — улыбнулся я. — Или тебе больше не нужен нормальный железный инструмент?

Старик тут же вскочил с табурета. Схватив меня за руку, он стал активно ту трясти.

— Я знал, что вы не пропащий человек! — рассмеялся Йорик. — Да за плотницкий инструмент… говорите, что делать надо! Со всем сдюжу! Только бы шило нормальное получить, а не ту дрянь, что нам выдали! Тогда и работы меньше будет!

— С последним не обещаю, — честно ответил я. Йорика мои слова не сильно обеспокоили.

— Ай ладно. Всегда знал, что до старости не доживу. Что вы задумали-то?

«А ты разве уже не достиг старости?» — хотел было спросить я, но вовремя заткнулся. Мысли плавно перетекли к рабочему процессу.

— В гости с пустыми руками не ходят. Вот и кузнецам наверняка надо будет что-то предложить. Древесный уголь как раз должен их заинтересовать. Вопрос в том, что я не знаю, как наладить его производство.

— Да, тут одним большим костром не обойдешься, — согласился со мной Йорик, опустив взгляд. Какое-то время мы оба молчали, погруженные в свои мысли, пока старик не вбросил идею. — А если у Елисея спросить?

— А он тут каким боком? — удивился я.

— У него в прежней деревне жил матёрый углежог, — припомнил Йорик. — Елисей нередко на него жаловался, мол, дым от его кострищ то и дело летел к его избе. Он из-за этого и решил податься на Рубеж. Осточертело ему бодаться с соседями. Захотел, видите ли, пожить ближе к природе!

— Занятная история, — признал я. — Пойду тогда у него и спрошу.

Напоследок бросил взгляд на согнувшуюся за массивным столом спину Леонида. А ведь если так подумать, то я как-то Статус парня так и не проверил после постройки кабестана. У простых крестьян всё вдоль и поперек изучил, а вот про здоровяка напрочь забыл. И ведь тому ещё как-то удавалось не попадаться на глаза, пропадая то в плотницкой мастерской, то ещё где.

Требовалось этот момент исправить.

Имя: Леонид Полев

Отношение: уважение

Талант: Кузнец

Я удивлённо раскрыл веки. Неожиданное открытие! Хотя, с другой стороны, это бы многое объяснило. И стать парня, и его неуклюжесть. Леониду самое то стучать молотом по наковальне, а не пытаться стамеской выстругать ту или иную ямку в бруске. Для такого его пудовые кулаки и в самом деле не годятся.

Может, взять потом парня с собой в поездку до Упахалово? Посмотрит, что там да как. Может, получит озарение какое-нибудь?

Надо будет обязательно над этим поразмыслить. А пока что я все ещё не решил вопрос с углем. И с этим нужно было что-то делать! Хорошо хоть у меня теперь была ниточка, которая могла привести к первым результатам.

* * *

Предстоящий разговор с Елисеем удачно совпал с нашей вечерней тренировкой. Всё-таки в нашу первую встречу я говорил совершенно серьезно, прося у того помощи в приведении своего организма в «божеский» вид.

Понятное дело, всё можно было сделать и самому. Чтобы начать отжиматься, приседать и бегать по утрам — много ума не надо. Нужна лишь достаточно крепкая воля, чтобы сохранять регулярные нагрузки. Мышцы придут уже сами спустя некоторое время.

Но я верил, что под взглядом профессионала, хоть и из магического средневековья, дело должно было пойти в разы быстрее. Уж не дать мне надорваться или повредить себе что-либо у Елисея, как опытного лекаря, навыков должно было хватить.

И как показало время, я всё правильно сделал. Как только Елисей услышал про мое желание дополнительных тренировок, он разве что покрутил пальцем у виска.

— Тренировка? После целого дня рубки деревьев? — сказал он мне тогда. — Господин Стратег, я лекарь, а не некромант!

Оказалось, что тех физических упражнений, что я делал во время работы с лесорубами уже хватало с головой. Мышцы придут, нужно было лишь подождать. Куда важнее было не навредить себе. Вместо дополнительных надругательств над моим организмом Елисей предложил альтернативу — заниматься с ним разминкой и растяжкой. От нее будет пользы едва ли не больше, чем от рубки деревьев. Да и мышцы будут поутру не так сильно болеть, как без нее.

Вот и сегодня я обошел дом травника и прошел на небольшую поляну.

Солнце уже опустилось к верхушкам деревьев. Жители деревни собирались в столовой, наслаждаясь заслуженным отдыхом, а мои истязания только начинались. Ни минуты покоя, вот честное слово.

Плечи ещё помнили тяжесть брёвен, а ладони ныли после работы с топором.

На поляне оказался не только Елисей, но и Ростислав. У него я также начал брать уроки. В чем? В обращении с копьем. Ростислав ведь у нас охотник! И он умел обращаться не с одним только луком.

Я верил, что навыки работы с древковым оружием лишними мне не будут — уж точно не в мире, полном мутантов, витязей и других людей с непонятными способностями. На передовую я лезть, ясное дело, не собирался. Мой дар Стратега неприкрыто намекал сидеть в тылу и командовать подчиненными. Да и должность главы целой деревни обязывала руководить, а не лезть на амбразуру.

Но и уметь защитить себя в случае чего — крайне полезная штука. Особенно здесь, на Рубеже, месте, полном опасностей покруче, чем «нарваться на пьяную шпану».

Ростислав сидел на поваленном стволе и строгал древко копья. В паре метров от него уже вовсю разминался старый травник.

— Господин Стратег, — кивнул мне Елисей.

— Елисей, — улыбнулся я, — стоит понимать, для тебя такого понятия, как «выходной», не существует?

— Если я решу отсидеться целый день в своей избе, то уже к обеду сойду с ума от скуки, — заявил старик под неодобрительное цоканье Ростислава.

— Упрямый хрыч.

— Упорство — неотъемлемое качество любого хорошего лекаря, — и не подумал обижаться Елисей.

Ростислав хмыкнул.

— А ещё больного на всю голову…

— Как грубо, молодой человек! Вот услышит тебя Василиса и сильно расстроится. Она ведь так любит своего дедушку, то есть меня, — с напускной печалью вздохнул травник. В тот же миг вся веселость слетела с лица Ростислава.

Пока молодой охотник мельтешил и искал слова, чтобы выбраться из западни, в которую он сам же себя загнал, я подошёл к Елисею.

Без лишних слов мы приступили к растяжке. Сначала разогрели мышцы, потянулись. Плечи, спина и поясница нещадно ныли, но я стоически терпел.

Растяжка должна была помочь снять часть нагрузки. А затем Елисей начал меня нещадно тянуть, крутить и вращать. Я словно снова стал маленьким мальчиком, которого отец отдал на секцию дзюдо. Помню, тренеры там тоже сажали нас на шпагаты и складывали пополам. Дети визжали, молились, но тренеры были беспощадны и суровы.

Сейчас происходило нечто схожее, с той лишь разницей, что мата было раз в десять больше.

Когда я уже думал, что у меня вот-вот кости затрещат, травник удовлетворенно кивнул.

— Уже лучше.

— Лучше чего? — лёжа на земле и хватая ртом воздух, спросил я.

— Чем неделю назад, — последовал лаконичный ответ.

— Уже что-то, — выдохнул я. Повращав шею, с удивлением для себя обнаружил, что ноющей боли как не бывало. Дело в продуманной программе упражнений Елисея или в чем-то ещё? В магии друидов, например? Попробуй ещё разбери!

Вслед за Елисеем настала очередь Ростислава. Охотник сразу оживился. Он отбросил нож и поднял два длинных тренировочных копья.

— А вот теперь пришла пора для самого интересного, — парень многообещающе мне улыбнулся. Я засмеялся.

— Мне уже страшно.

— И правильно, что страшно!

Ростислав бросил мне одно из древков, которое я хоть и не слишком ловко, но поймал. Только потом охотник поднялся с бревна.

— Сначала запомните одну вещь, господин Стратег.

— Какую?

— Вы не витязь.

— Я заметил.

— Я серьезно, — нахмурил брови охотник, ткнув мне пальцем в грудь. — Если полезете мериться силой с мутантом, вас непременно убьют.

Я в ответ промолчал, и Ростислав продолжил:

— Рубеж не просто так считается пограничной зоной. Есть много причин, почему эти земли столетиями оставались бесхозными. Здесь таятся опасности похлеще мутантов. И нередко они становятся причиной смерти даже многоопытных витязей. Что уж говорить про нас, простых смертных.

Выдержав недолгую паузу, Ростислав произнес:

— Поэтому копьё нужно не для подавления врага силой.

Он резко шагнул вперёд. Конец древка свистнул в воздухе.

— Оно нужно в первую очередь для того чтобы сохранить расстояние и не оказаться в чьей-нибудь пасти.

Парень сделал еще один шаг, за ним последовал новый выпад.

— Пока враг далеко — вы живы. Как только он подойдет достаточно близко, чтобы ударить по вам — вы труп. Лишь научившись чувствовать дистанцию и сохранять ее — вы сможете перейти к следующему шагу.

Я внимательно следил за движениями. Никаких красивых финтов или сложных стоек. Всё было максимально просто, быстро и практично. Те самые принципы, которые, по легендам, могли сделать из крестьянина с копьем непобедимого воина.

— Вам лишь нужно повторить, — улыбнулся мне Ростислав.

Наморщив лоб, я приготовился повторить показанный мне комплекс упражнений. Первые выпады получались откровенно плохо — то руки уходили слишком высоко, то ноги путались, то корпус заваливался вперёд.

Ростислав немедленно это замечал и комментировал. Если требовалось, он подходил и исправлял мою стойку или хват на копье, обозначая каждую мою ошибку и проговаривая к чему она могла привести. То меня когтями разрывал на части Болотный Медведь, то моя голова взрывалась, подобно переспелой тыкве, из-за когтей Громового Ястреба. В общем, очень красочно, а, главное, с кучей конкретики!

Весь следующий час прошёл в повторении одного и того же движения.

Выпад. Полшага назад. Шаг вперёд. Снова назад.

К концу тренировки руки налились тяжестью, будто на мои конечности навешали по несколько гантелей разом. Плечи горели. Рубаха прилипла к спине. Но хоть выпад получался гораздо увереннее. Ростислав наконец кивнул.

— Вот теперь вам от копья есть хоть какой-то толк.

— Хоть какой-то? — хмыкнул я.

— Да, не обольщайтесь, господин Стратег! Против мутанта вам пока не выстоять. Даже самого мелкого.

Как раз к нам подошёл Елисей и протянул мне ковш с водой.

— Прогресс есть, а это главное.

— Благодарю, — улыбнулся я и отпил из ковша. На душе сразу стало хорошо. — Я хотел с тобой поговорить, Елисей.

— Хо-хо, и о чем же? — с интересом посмотрел на меня он.

— Йорик рассказал мне, что ты долгое время был знаком с углежогом до того, как попал на Рубеж.

На лбу добродушного травника неожиданно проступила складка.

— Знаком, это слабо сказано, господин Стратег, — тихо произнес он. — Что вам конкретно нужно?

— Мне нужно научиться производить древесный уголь, — прямо заявил я. — От этого будет зависеть прогресс нашего поселения.

Елисей скрестил руки на груди, погрузившись в размышления. В то же время Ростислав вмешался в нашу беседу.

— А разве так сложно сделать этот ваш древесный уголь? — удивлённо спросил он. — Разве для этого не надо просто большой костер собрать? Делов-то!

— Если бы было всё так легко, — покосился на него Елисей, — то профессии углежогов не существовало бы вовсе.

Я начал чертить кончиком копья на земле круг.

— Я примерно понимаю принцип, — сказал я. — Мы можем выкопать яму. Забросить туда древесину. Подожжем, потом прикроем землёй. Пусть тлеет без воздуха. На выходе получим нужный нам уголь.

Ростислав присел рядом, посмотрел на мой рисунок и почесал затылок.

— Серьезно? Целая яма для угля?

— Серьезнее некуда.

Елисей хмуро посмотрел на мой грубый рисунок. Это меня насторожило. Я подождал, пока тот хоть что-то скажет, но травник так и не проронил ни слова. Вместо этого он отвел взгляд куда-то в сторону леса.

Казалось, что Елисей погрузился в не самые приятные воспоминания. Он стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел куда-то в сторону заходящего солнца.

— Что-то не так? — спросил я.

Елисей медленно перевёл взгляд на меня.

— Вы ждете честного ответа?

— Желательно.

— Тогда, отвечая на ваш вопрос — всё не так.

Ростислав тихо фыркнул. Елисей подошёл ближе и ткнул пальцем в центр моего круга.

— Вы хотите заложить в яму дуб?

— Не сами дубовые стволы, — стал соображать я на ходу. — Обрезки, кривые чурбаки, сухие ветки. Всё, что не пошло в дело. У нас же много вторсырья осталось после рубки дубов.

— И сколько вы думаете использовать?

— Для первой партии немного.

— «Немного» — это сколько? — продолжал допытывать меня Елисей.

Я поморщился. Это был хороший вопрос.

В голове у меня крутились современные картинки: углежжение, пиролиз, ограниченный доступ кислорода. Но реальных цифр я не знал. Да и примерных тоже. Сколько дерева нужно на мешок угля? Сколько времени оно будет тлеть? Насколько большую яму копать?

Всё это приходилось прикидывать на глаз.

— Сначала сообразим малую партию, — заявил я, — проверим.

Елисей кивнул.

— Проверить можно. А кто будет смотреть?

— В смысле?

— Кто будет смотреть за ямой?

— Поставим человека.

Разве это так сложно, выдернуть одну-единственную душу?

— Одного? — вскинул брови Елисей. Я нахмурился, почувствовав себя точно школьник перед доской.

— Можно и двух.

Травник усмехнулся без всякого веселья.

— И смотреть они будут днём и ночью, да?

Я не стал что-либо отвечать, поняв, что травнику есть что сказать.

— Если дать воздуху много, дерево сгорит, — продолжил Елисей. — Если мало — погаснет. Если дождь пойдёт, затопит. Если ветер переменится, дым потянет к деревне. Если сверху плохо закроете, вспыхнет. Если хорошо закроете, задохнётся. Если человек заснёт…

Он не договорил. Но и так было понятно.

Ростислав нахмурился.

— Но ведь углежоги же копают ямы?

— Копают, — согласился Елисей, — те, кто умеет это делать.

— А мы не умеем? Чем мы хуже! — спросил Ростислав. Травник посмотрел на него.

— Ты умеешь?

— Нет.

— Может, Йорик умеет?

— Да тоже нет.

— А господин Стратег умеет?

Охотник посмотрел на меня с немым вопросом.

— Я знаю принцип.

— Принцип не удержит огонь в яме, — покачал головой Елисей. — Углежоги годами оттачивали свою науку. Вы же хотите достичь того же результата за считанные дни.

Он сказал это без насмешки. И оттого слова прозвучали особенно веско.

— Углежог, который не знает, что делает — это в первую очередь угроза для деревни. С одним таким мне уже довелось столкнуться. Из-за чего чуть не сгорел мой дом и половина деревни. Проходить через это снова я не желаю. Поэтому если вы не уверены в том, что собираетесь делать — я помочь не смогу.

Я посмотрел на свой круг на земле. Ещё несколько минут назад это казалось элементарным решением. Сейчас я начал сомневаться.

— Помимо прочего, — продолжил Елисей, — у нас на всю деревню лишь тридцать душ. Из них не все работники. Если мы поставим двоих сторожить яму, значит, эти двое не будут рубить лес, не будут возить воду, не будут работать на переправе.

Он ткнул пальцем в сторону леса.

— А если первая куча испортится?

— Древесина пропадёт, — сказал я.

— И время, — добавил Елисей. — И силы.

А времени у нас как раз-таки было впритык. Я должен был получить первый уголь до приезда каравана. И не только получить его, но и выгодно обменять в Упахалово. А иначе какой смысл во всей этой схеме? Получив уголь и выторговав его на железо, я смогу кратно сократить будущие траты у караванщика. И вместо того чтобы тратить добытые с продажи дубов червонцы на всякую мелочь, я смогу выделить больший бюджет на вызов мастеровых людей. На настоящих профессионалов, без которых не может обойтись ни одна деревня. Тридцать крестьян, это, конечно, хорошо — но мы можем достичь гораздо большего, стоит лишь привезти в наше поселение кузнеца, гончара, какого-нибудь инженера или агронома. Вероятность найти последнего крайне мала, но кто ж знает⁈

Ни одна корпорация или ведомство не стоит ничего без своих кадров. И лишь на их спинах я смогу возвыситься среди прочих Стратегов.

Возвращаясь же к нашим баранам, до прибытия каравана оставалось две с половиной недели. На дорогу до Упахалово и обратно уйдет не менее шести дней, по словам Голубцова. Берем еще два-три дня на переговоры, а также на подготовку к самому отправлению и получаем в остатке — примерно неделю.

Неделя, за время которой мне требовалось придумать способ для добычи древесного угля. Опять у меня на всё про всё всего лишь семь дней!

Ростислав, до этого молчавший, вдруг серьёзно кивнул.

— А ещё если дым к избам потянет, деревенские нас самих в эту яму закопают.

— Тоже верно, — согласился с ним Елисей.

Я медленно выдохнул. Больше всего раздражало то, что они были правы.

Угольная яма была простым решением для тех, кто уже умел с ней обращаться. Для нас она превращалась в лотерею. Да, можно попробовать. Но если я хотел стабильный поток угля на обмен, а не разовую удачу, требовалось что-то другое. Нечто более контролируемое и понятное…

Я снова посмотрел на рисунок.

Вся суть процесса крылась в нагреве древесины без воздуха.

Не яма, не куча, не что-либо ещё. А именно — нагрев без воздуха. Важен был сам принцип. И ведь я знал, как можно его использовать в иных условиях. Своими же глазами видел. Но там, в двадцать первом веке, а не здесь.

— Значит, яму пока не копаем, — решил я.

Ростислав удивлённо поднял брови.

— Совсем-совсем?

— Совсем.

— А как же уголь?

— А он никуда не денется, — улыбнулся я краешком губ.

Ростислав и Елисей с интересом посмотрели на меня. Я же стёр палкой круг и начертил рядом новый рисунок. Прямоугольник. Толстые стенки. Отверстие посередине. Несколько малых дыр по бокам.

— Не будем каждый раз строить новую яму, — предложил я. — Вместо этого построим одну постоянную.

Елисей прищурился, узнав знакомые очертания.

— Печь?

— Она самая.

Ростислав несколько секунд смотрел на рисунок, потом на меня.

— То есть простой ямы нам теперь мало⁈

— Можно сказать и так, да.

Елисей присел рядом с рисунком.

— И из чего предлагаете делать печь?

— Камень, глина, песок. Сделаем толстые стенки, учтем малые отверстия для воздуха и загрузочный отсек. Соберем сначала маленькую печь. Опытную.

Травник долго молчал, потом кивнул.

— Вот с этим уже можно работать.

— По мне так яму выкопать проще было бы, — закинул руки за голову Ростислав.

— Такую печь можно будет использовать не единожды, — ответил Елисей, — а яму каждый раз придется заново откапывать.

Травник с усмешкой посмотрел на меня.

— Впрочем, первая печь всё равно треснет.

— С чего вдруг такая уверенность? — не мог не спросить я.

— Потому что вы будете строить ее в первый раз, — старик пожал плечами, словно это было прописной истиной. Ростислав, смотря на это, не смог сдержать смеха.

— Хороший ты человек, Елисей. Всегда умеешь поддержать!

— Горькая правда — это тоже своего рода лекарство.

Я посмотрел на стёртый круг, потом на новый рисунок.

— Если вдруг треснет — починим.

— А куда ж мы денемся?

* * *

Со следующего утра работа закипела. Первым делом я вырвал Леонида у дядьки Йорика. У старика уже чуть ли не дым из ушей шел от безалаберности парня, а его сила мне очень даже пригодится. Да и надеялся я на то, что талант кузнеца нам как-нибудь да поможет. Мы же печь строить собрались в конце-то концов!

А кому как не кузнецу с печью работать?

Вот и Леонид по моей команде должен был подобрать место под будущую стройку и прикинуть, как сделать временный деревянный каркас для свода.

Голубцова с лесорубами я снарядил собрать ветки и прочую мелочёвку, оставшуюся от дубов в дубраве. Рисковать ценными стволами для экспериментальной партии угля меня как-то жаба душила, а вот вторичным продуктом — почему бы и нет?

Заодно от Йорика я потребовал проверить собранный материал и отделить «дельное» от мусора, который даже на растопку не сгодится.

Елисей вызвался искать со мной глину. Он утверждал, что мог понять, какая нам сгодится. Ещё и сказал, что, если уж я собрался лепить печь из грязи, то лучше пусть грязь будет правильной. Ростислав увязался с нами, как знаток леса.

Глину начали искать у реки. Где ж ещё ей быть, как не на берегу.

Брод у нас был, напомню, каменистый. Берег — сплошная галька, валуны и скользкие плиты. На первый взгляд, ничего полезного для печи здесь быть не могло.

— Камней навалом. Песка не видать, — потёр затылок Ростислав. — Может, из камней сложим печь?

— Всё равно нужна глина, — покрутил я головой, — чтобы заделать щели.

— Ну вот…

Мы пошли вдоль берега вверх по течению.

Минут через двадцать нашли место, где река подмывала небольшой обрыв. Под слоем корней и тёмной земли виднелись разные полосы: сверху чернозём, ниже желтоватый суглинок, а ещё ниже — серо-синяя плотная масса.

Елисей, как только увидел ее, спустился под обрыв. Ноги тут же увязли в грязи по щиколотку. Не обращая на это внимания, старик прошел к полосе и хлопнул по ней ладонью.

— Хм-м, — задумчиво протянул он, — выглядит пристойно.

Я спустился следом и выковырнул охотничьим ножом комок. Масса в руках оказалась тяжёлой, липкой и холодной. Я размял её пальцами. Она не рассыпалась, а стала тянуться, мяться, почти как пластилин.

Ну точно глина!

Елисей отобрал у меня комок, скатал между ладонями тонкий жгут и согнул его кольцом. Жгут треснул, но не рассыпался. Я смотрел во все глаза на эти махинации. Это он так проверял качество глины? Старик меж тем, посмотрев на место разрыва, довольно покивал.

— Должно сгодиться!

Авторитет: +5

Текущий уровень: 16/200

Ростислав, ворча на загаженные сапоги и хлюпая по грязи, подошел к нам. Он недоверчиво посмотрел на темно-серую полосу, потыкав в нее пальцем.

— И из этого мы будем лепить печь?

— Верно, — я вернул охотничий нож в ножны.

— Как-то это ненадёжно всё, — усомнился охотник. — У нас в деревне глину из карьера нормального привозили.

— Ты видишь где-то поблизости карьер?

— Нет.

— А он есть! — воскликнул я.

Глину решили брать отсюда. До деревни было недалеко, но таскание её корзинами всё равно выглядело муторным занятием. Впоследствии я поручил это занятие трем крепким мужикам. Им предстояло нарезать комья глины, сложить их в корзины, а затем пронести те на плечах до деревни. Будь у нас телега, всё было бы в разы проще, но мы пока такими новшествами не обладали. Вся надежда была на скорое прибытие караванщиков.

Вслед за глиной мы с Ростиславом отправились искать песок. Елисей вернулся в деревню, у него как у травника дел было достаточно.

С поиском песка всё оказалось хуже.

У самого брода его почти не было. Вода бежала быстро, тащила мелкие фракции дальше по течению, оставляя только камень. Между валунами попадались лишь узкие песчаные полоски, но для печи этого ни за что бы не хватило.

За этим занятием нас и застал Леонид, который уже выполнил свою работу, найдя площадку для печи.

— Может, без песка обойдемся? — спросил Леонид. — Используем одну только глину. Ее должно хватить, чтобы заделать бреши.

— Без песка глина сильно трескаться будет, — воспоминания со студенческой стройки подсказывали мне, что жирная глина нам всю работу испортит. Нужно было организовать раствор или его подобие.

— Она и так потрескается, — напомнил Ростислав.

— Что бы я делал без твоего напоминания, — бросил я охотнику, на что он расплылся в довольной ухмылке.

— Всегда рад помочь!

Я принял решение идти ниже по течению. Если песок с брода весь вымывает течение, то где-то же он должен был осесть. На повороте реки или ещё где — в любом месте, где течение бы замедлилось.

Спустя всё те же двадцать минут река делала плавный изгиб куда-то на юго-восток. С внутренней стороны поворота течение становилось тише. Именно там, за зарослями осоки, нашлась небольшая песчаная коса. Не чистый белый песок с Мальдив, конечно. Жёлтый, с мелкой галькой, вперемешку с илом. Но для нашей задачи и такой должен был сойти.

Я набрал горсть, смотря на то, как песчинки скользят между пальцев.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 21/200

— Повезло так повезло.

Леонид кивнул.

— Только его просеять еще надо.

Я посмотрел на гиганта.

— А есть идеи как?

Леонид задумался.

— Можно сплести решётку из прутьев. Не бог весть что, но лучше, чем ничего.

— Хорошая идея, — обрадовался я. — Тогда с тебя решетка!

Леонид широко улыбнулся, приободренный моей похвалой.

— Всё сделаю в лучшем виде, господин Стратег!

Последней в списке шла сухая трава. Точнее, не просто траву, а то, что можно будет нарубить в глину для связки: сухие стебли, солому и всё в таком духе. Чего это я вдруг решил поэкспериментировать?

А я, помню, читал в каком-то журнальчике давным-давно или это показывали по телевизору, пока я был совсем маленьким, что в древности в раствор глины нередко добавляли покрошенные стебли или траву. Чтобы что? Чтобы увеличить прочность итогового раствора! Трава в итоговом варианте должна была работать по аналогии с армированием в современном железобетоне.

Вот только ни бетона, ни железных прутьев у меня пока на руках не было — поэтому пришлось прибегнуть к «импортозамещению». Не в первый раз, скажу я вам!

Соломы в деревне толком и не было. Большая часть ушла на наполнение матрасов да на утепление изб. Так или иначе, тратить хорошую солому на печь никто не хотел. Отбирать у кого-либо спальное место я посчитал уже перебором. Можно было и самим накосить, но это очередная задержка в моих планах на несколько дней. Притом что времени и так впритык.

Спасла положение Люба, которая отдала нам внушительный запас соломы. Оказывается, на чердаке в Тереме Стратега имелся небольшой схрон. Служанка планировала из него соломенные шляпы сплести, как ударит самая страшная жара. Но придется ей с этим делом повременить.

Я же пообещал себе, что, как только закончится эпопея с печью, лично раздобуду Любе столько соломы, сколько ей только потребуется. Пусть хоть всю деревню в шляпы оденет!

Хотя, нет. Поручу раздобыть и проконтролирую результат.

К вечеру у нашей бригады было всё необходимое: глина с обрыва, песок с косы, солома от Любы и камни прямо с брода.

Оставалось самое сложное.

Сделать из всего этого не груду мусора, а работающую печь.