Ледошкур вернулся. Об этом стало известно от лесорубов, которые, побросав топоры, бросились прочь от дубравы. Могучий кабан вернулся и снова занял свой дом. Что необычно, он не стал никого преследовать. Лишь спровадил крестьян из дубравы и был таков. Кто-то из смельчаков попробовал вернуться, чтобы забрать оставленный инструмент, но одного хруста веток от шага Ледошкура хватило, чтобы отогнать и их.

Теперь почти вся деревня Дальняя собралась у брода, обсуждая случившееся и не зная, как быть и что делать.

— Прибить эту гадину надо! Вот что! Зря мы, что ль, кабестан делали⁈ — кричал один из помощников Йорика. Мужчина не видел Ледошкура, а потому не разделял ужаса лесорубов.

— Раз такой умный, ты и попробуй прибить! Дать тебе копьеи лук со стрелами? Или пойдешь голыми руками, а? — ответили ему лесорубы. Лица их были бледные и нахмуренные. Мужчина заткнулся и уже не говорил об охоте на мутанта.

Ситуация и вправду складывалась не лучшим образом. Без доступа к дубраве мы не сможем больше добывать дубы. А без дубов — не будет дохода для деревни. И не видать лично мне победы в первом этапе. Помимо прочего, Ледошкур наносил удар и по моей репутации. Ведь получалось, что мы строили кабестан всей деревней, строили, а он по итогу стал бесполезным! Не будет дубов — не будет нужды в кабестане.

Это как если бы на Северном полюсе я задумал построить морозильную камеру. Ресурсы и время потрачены, а толку — чуть! Я покосился на Голубцова, который также явился на брод послушать лесорубов. В его глазах плясали бесята, а он сам пытался сдержать ухмылку, как если бы сама вселенная преподнесла ему приятный сюрприз. И ведь и в самом деле приятный! Любая неудача для меня — удача для него. И если я ничего не стану делать с произошедшим, то с каждым днем ситуация начнет склоняться обратно в пользу старосты.

Угу, при нем ведь таких бед не встречалось! Мутанты вокруг деревни не бродили, и спины никому надрывать не приходилось! Старая добрая трясина!

Покачав головой, я вышел вперед, тут же привлекая к себе внимание.

— Ледошкуром займутся наши охотники во главе с Ростиславом. Пока же добычу дубов придется прекратить, — заявил я и поднял руку, прерывая поднявшийся гомон. — Уверен, господин Голубцов найдет, чем занять освободившиеся руки, не так ли?

Староста, поймав мой взгляд, широко улыбнулся.

— Конечно, господин Стратег! Никто у нас отлынивать не будет!

Имя: Никита Голубцов

Отношение: торжество

Талант: Бюрократ

Естественно, Голубцов был доволен, даже без Взора это было понятно. Что ж, пусть пока его внимание будет сосредоточено на этом, а я же постараюсь понять, как быть с Ледошкуром. И что с ним делать. Благо, у меня уже была идея. Безумная, как и всегда, но зато какая!

* * *

Мы вошли в дубраву на рассвете. Возглавлял наш небольшой отряд Ростислав. Он шёл медленно, почти не поднимая ног. Каждый шаг сначала проверялся носком сапога. Сухая ветка могла выдать нас громче крика. И тогда бы плакали мои планы спровадить кабана из дубравы.

Как прикончить гадину, я пока не представлял. Вопрос с отсутствием оружия, да и железа в принципе, пока решен не был. Что значило, что и одолеть мутанта силами одной деревни пока было нереально. Ну и пусть. У нас была стряпня Любы! Она уже доказала свою эффективность против мутанта! И я надеялся повторить этот успех. Или хотя бы проверить — сработает ли один и тот же трюк дважды. Ведь с момента прошлой нашей встречи с кабаном прошло как бы не две недели. Если мы сможем отогнать его на тот же срок — то выиграем время как раз до приезда караванщиков. А там, быть может, можно будет приобрести всё необходимое у них. Вдруг у местных найдется пугач от мутантов? Какой-нибудь магический артефакт, противокабанья спиралька или отрава какая? Да и отправить запрос воеводе можно будет. Далеко не факт, что он на него ответит — но вдруг?

Сейчас же нужно было справляться своими силами. Помимо Ростислава в отряд разведчиков входил я, а также двое оставшихся охотников из деревни. Если насчет них все было понятно — кому, как не охотникам, шастать по лесу, выслеживая опасную дичь — то на кой-черт я-то пошел с ними в лес?

А все просто — чтобы показать своим примером, что я готов хоть жизнью рискнуть, но встать на защиту деревни Дальняя. Там, где простые мужики бегут, едва удерживая штаны от страха, — я стою с высоко поднятой головой! Кто-то скажет, что это глупо и рискованно? О, еще как! Я бы с удовольствием переложил всю работу на плечи Ростислава и его парней, а сам бы стал дожидаться отчета об успехе или провале в своем тереме.

Но так было нельзя. Не тогда, когда под тобой стал шататься стул власти. А он подо мной ощутимо так качнулся с возвращением Ледошкура. Поэтому я ощущал, как холодный пот стекал по моей спине, как в висках стучала кровь, но продолжал идти вместе со всеми.

Какой-то там секач, хоть и в ледяном панцире, не лишит меня обретенной власти! Он не пустит все мои труды насмарку!

Дубрава, в которую мы осторожно вошли, была непривычно тихой. Больше не слышно было гогота лесорубов, не стучали топоры, не трещала древесина, не ломалась кора. Солнце только-только пробивалось между стволами, но под дубами уже царил зелёный сумрак. Мокрые листья липли к сапогам. В воздухе стоял запах прелой листвы, влажной земли и чего-то ещё. Ростислав остановился, подняв руку. Все замерли. Парень указал на ветку ближайшего дуба, где блестела тонкая корка инея. Всё было ясно без слов — здесь начиналась территория Ледошкура.

Мы переглянулись между собой и медленно переступили невидимую границу.

Уже совсем скоро мы остановились у небольшой поляны. Здесь валялись брошенные инструменты. Неподалеку лежал не до конца окоренный ствол дуба. Несколько мешков с пайком были разорваны, а их содержимое раскидано по округе.

На краю поляны стоял старый дуб с ободранной корой. Но сделали это не лесорубы, совсем нет. Это был еще один след, оставленный Ледошкуром.

Один из охотников снял с плеча свёрток, внутри которого лежал ужин, приготовленный Любой. Кролик, тушеный с овощами в горшочке. Увы, попробовать его никто так и не осмелился. Так хотя бы чертов кабан оценит старания моей служанки!

— Кладём? — беззвучно спросил мужчина.

Я посмотрел на Ростислава. Охотник не двигался. Он вслушивался в округу, пытаясь понять, как быть и что делать. Наконец, приняв решение, Ростислав медленно кивнул.

— Давай, — одними губами произнес он.

Содержимое горшочка вылили у корней дуба. После чего мы спешно отступили, спрятавшись за поваленным стволом. Ростислав грамотно выбрал место, откуда видно было приманку, но нас при этом заметить было практически невозможно.

Затем мы стали ждать. Первые полчаса я ещё надеялся, что всё получится легко и непринужденно. Через час эта надежда развеялась на ветру. Спустя два часа я начал подозревать, что Ледошкур уже сидит где-то рядом и просто ждёт, когда мы устанем, чтобы застать врасплох и насадить нас на свои клыки.

Охотник рядом со мной медленно размял затёкшую ногу. Я повернул голову, а затем замер, не в силах пошевелить и мускулом. Впереди, на противоположной стороне поляны, что-то зашевелилось. И мы все одновременно увидели его.

Ледошкур вышел на свет из-за дубов. Он был огромен. От каждого его шага проминалась земля. В прошлый раз я не смог внимательно его рассмотреть — был несколько занят тем, что убегал от мутанта. Сейчас же секач предстал передо мной во всей своей жуткой красоте. Всё в этом существе выглядело неестественно: серо-бурая шкура, поверх которой наросли толстые ледяные пластины; клыки, блестевшие на свету из-за ледяной же крошки, а также мощные копыта, от соприкосновения с которыми влажная трава вокруг покрывалась инеем.

Я не мог понять, как такая тварь вообще могла существовать. Как ледяной панцирь, защищавший кабана, мог сохранять свою прочность при плюсовой температуре. Я даже не видел конденсата!

Здравый смысл кричал мне о том, что это невозможно, нереально, вот только инстинкты вовремя одергивали, мягко, но настойчиво напоминая, что угроза от Ледошкура вполне себе оставалась реальной. И хотел я верить в его существование или нет, но его клыки разорвут мне брюхо так же легко, как если бы я пожелал порвать руками лист бумаги.

Кабан меж тем остановился на середине поляны, так и не подходя к разбросанной «приманке». Я почувствовал, как напряглись охотники. Да я и сам был сейчас подобен натянутой струне!

Кабан посмотрел на содержимое горшочка, после чего поднял голову. И повернул её в нашу сторону. Я понял, что перестал дышать. Ростислав нервно сжал рукоять охотничьего ножа. Ледошкур не мог нас видеть. По крайней мере, я так думал.

Наконец, кабан отвернулся от нас, шумно выдохнув. Он степенно подошел к «приманке». Мясо лежало всего в нескольких шагах. Кабан вытянул шею, принюхиваясь к добыче.

А затем… он громко фыркнул. Кабан покрутил головой, после чего отступил. Сначала на один шаг, а затем и на все два. Я бросил взгляд на Ростислава. Охотник едва слышно скрипнул зубами. Ледошкур же изучил всё, что хотел. Ничто его больше не держало на поляне. Поэтому он просто развернулся, двинувшись обратно вглубь дубравы. Точно старый хозяин, вышедший на порог осмотреться в одном халате и тапочках и теперь вальяжно возвращающийся вглубь своего дома.

Я ждал, что он остановится, что всё-таки вернётся, что хотя бы проверит мясо. Но Ледошкур не сделал ничего. Он лишь скрылся среди дубов. Мы продолжали ждать еще добрых полчаса, прежде чем Ростислав разрешил нам покинуть укрытие. Мы всё так же осторожно выбрались из-за поваленного ствола и подошли к приманке.

Мясо и овощи лежали нетронутыми. Ледошкур обошёл нашу приманку по широкой дуге.

Неужели он понял, что мы подготовили для него? Но как? Запомнил по нашей прошлой встрече? Просто перестраховался? С каких пор кабаны, хоть и волшебные, стали такими умными? А главное, значило ли это, что наш единственный козырь теперь стал неактуален? Вопросы, вопросы, сплошные вопросы!

Не став дольше задерживаться в дубраве, мы двинули обратно в деревню. Никто по дороге не разговаривал. Дубрава словно смотрела нам вслед. Когда же мы почти дошли до края леса, Ростислав вдруг остановился. Я чуть не врезался в его спину.

— Что такое?

Вместо ответа охотник посмотрел назад. Я последовал его примеру. Между стволами ничего не было видно. Только тени и зелень.

— Он идёт за нами, — прошептал Ростислав, и я ощутил, как вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Охотники, шедшие следом, вздрогнули от неожиданности.

— Где? — едва слышно спросил я. Ростислав не ответил. Тогда я активировал Взор Стратега, осматриваясь по сторонам. Ничего не попадало мне на глаза, кроме названий деревьев да кустарников. Я было даже уверовал, что интуиция подвела нашего главного охотника, как вдруг где-то позади хрустнула ветка. Я чуть повернул голову и совершенно неожиданно для себя встретился взглядом с двумя маленькими черными глазами.

Имя: Ледошкур (хозяин дубравы)

А потом его не стало. Я моргнул несколько раз, но мутанта на прежнем месте уже не было. Ростислав же облегченно вздохнул.

— Кажется, показалось. Идем.

Охотники похлопали друг друга по плечу. Я не стал говорить, что увидел. И увидел ли?

Мы вышли из дубравы ни с чем. Наша ловушка не сработала. Даже сам Ледошкур не дал нам возможности проверить, насколько близко мы могли к нему подойти. Но хуже всего было другое…

Теперь стало ясно, что охотились в лесу не только мы.

* * *

Вернувшись в деревню, я стал думать. А что мне еще оставалось? Лезть к Ледошкуру в лес — гиблое дело! Без оружия, без подготовки, без плана — короче, самоубийство! И если подготовить людей к битве было вполне реально, как и придумать план, то где раздобыть оружие? Копий, стрел и деревянных дубин было несколько маловато для охоты на Ледошкура. Особенно если верить словам охотников. Против такой твари нужна именно что сила! Такая, что сможет пробить прочный панцирь и добраться до нежного нутра!

Предположим, что у нас такая сила найдется. Леонид хоть и не выглядел как полноценный витязь, но мощи ему было не занимать. Дать ему оглоблю потяжелее — и получим очень даже опасного бойца! Оставалось только понять, где раздобыть такую оглоблю. Сделать самим? А из чего? Из дерева? Так не такая уж и страшная выйдет дубина — маловато будет веса.

Нет, мне необходим был источник железа. Не только чтобы вооружить своих людей, но и оснастить их нормальным инструментом. Моей деревне кровь из носу нужен был кузнец. А еще источник железа. И я не представлял, как всё это добыть за считанные недели.

И тут мне пришла идея.

То, что у меня нет под рукой кузнецов, ещё не значило, что их нет у других Стратегов! Точно! Я рассматривал проблему, исходя из того, что всё нужно решать в одиночку и своими силами. Но это не обязательно верно.

У меня же было аж три соседа — Щербатов, Хищнова и Меченый. Блондинка с высокой долей вероятности останется не у дел. Послать меня она вряд ли пошлет, но и помогать как-то не станет — поди, продолжит и дальше строить из себя стороннего наблюдателя. Или заломит за свою помощь такую цену, что я вовек не расплачусь.

От Щербатова я помощи, естественно, не дождусь, а если он ее и предложит, то я побоюсь ее принимать. Так сказать, во избежание.

Оставался только сын кузнеца, Константин Меченый, и его деревня под названием Упахалово. Она как раз располагалась у месторождения железа, если можно было верить словам воеводы.

Нужно было ехать в гости. В посольство. Знакомиться и наводить мосты. И чем раньше, тем лучше. Я обкатал эту идею так и этак, неожиданно для себя осознав, что это вполне могло сойти за выход из бедственного положения!

Ведь мне нужно было не только оружие для охоты на Ледошкура — на одном мутанте свет клином не сошелся. Деревня Дальняя испытывала острую нужду в простых инструментах: взять те же молотки, пилы и всякое прочее для дядьки Йорика и его помощников.

Была большая нужда и в самых бытовых вещах — крючки, всевозможные крепления, гвозди, лопаты, кирки, мотыги, ножи, ложки, вилки. Список можно было продолжать бесконечно долго! Что-то крестьяне заменяли аналогом из дерева, а что-то нет. Попробуй, к примеру, покопать часок-другой деревянной лопатой, а потом железной. Разница налицо! Да я и сам ее ощутил, когда строили кабестан.

Будет инструмент — получится ещё больше ускорить добычу древесины. А следовательно, деревня получит больше червонцев, на которые можно будет заказать мастеровых людей, дополнительные ресурсы и многое другое.

Помимо этого я хоть и ненамного, но смогу улучшить свой уровень жизни! Ведь это только кажется, что адаптироваться в магическом средневековье легко и просто. Кто-то обязательно скажет, что я просто зажрался, но я… и вправду зажрался!

Когда ты каждое утро подравниваешь бороду триммером, а на следующий день тебе дают в руки опасную бритву и предлагают сделать то же самое, то ты… как минимум растеряешься, а как максимум охренеешь. Впрочем, я бы сейчас не отказался и от такой.

Отросшая за последнее время щетина откровенно начинала раздражать. А нормальных инструментов для ухода за собой, как назло, не имелось. Если Щербатов и планировал заселиться в деревню Дальнюю, то у него на буксире поди был личный цирюльник.

Перед глазами снова всплыла огромная туша Ледошкура, несущегося за мной и мечтающего вспороть мне брюхо. Всё-таки с гадиной надо обязательно разобраться! Освободить от этой напасти дубраву! Вернуться в гонку Стратегов! И вырвать победу из лап Краснова и других аристо!

Но для всего этого мне нужно было только одно — железо! Ключом к нему был Константин Меченый. Сына кузнеца еще следовало как-то убедить начать сотрудничество. И вновь замаячили так знакомые мне переговоры, провалить которые я не имею права! Мои губы растянулись в предвкушающей ухмылке.

Стоило лишь загореться идеей навестить соседа, как я бодрым шагом покинул Терем Стратега, на ходу размышляя о том, как быть и что делать.

Просто так заявиться к Меченому, конечно, можно было, но целесообразно ли? Чего я хотел от предстоящей поездки? Обрести в сыне кузнеца потенциального союзника, на худой конец — торгового партнёра.

Без металла из Упахалово мое поселение далеко не уедет. Естественно, можно было выторговать всё необходимое у караванщиков… Голубцов рассказывал, что их ассортимент достаточно богат. Но зачем платить за то, что можно получить бесплатно? Или, как минимум, в разы дешевле! А я был практически на сто процентов уверен, что караванщики за любой товар будут драть втридорога. Почему? А почему бы и нет? Как я понял, в данный момент они являются монополистами на Рубеже. Кто им будет мешать выкручивать руки местным деревушкам и их Стратегам? Настоящим-то аристократам со связями из Княжеств от их манипуляций будет ни холодно ни жарко. Они всегда, поди, смогут запросить всё необходимое напрямую из Княжеств. Но что делать менее благородным Стратегам? Понятно что — кусать локти и брать, что дают.

Поэтому-то я не особо и рассчитывал на помощь караванщиков помимо доставки потенциально полезных кадров. Вот люди мне нужны, тут не поспоришь! На них можно не экономить, в отличие от всего остального.

Не говоря уже о том, что до прибытия каравана еще ждать и ждать, а сидеть на попе ровно я не намерен.

Но вернемся к нашим делам с Меченым. Торговля с кем-либо всегда подразумевает собою обмен. Не факт, что взаимовыгодный, но всё же обмен. Не зря говорят, что хорошая сделка — это когда обе стороны уверены в том, что надурили друг друга.

И вновь вырастал вопрос — а чем я буду платить Меченому за столь интересующий меня товар? Информацией? О чем или о ком? Сейчас я не сильно отличался от слепого котенка. О реалиях этого мира здешние жители знали побольше моего. О передвижениях и планах других Стратегов мне известно было ровным счётом ничего, к моему вящему сожалению.

Попробовать задействовать знания из двадцать первого века? А как? Точнее, каким макаром? Чего такого я мог рассказать другому Стратегу, чтобы он согласился обеспечить меня запасом металла?

О кузнечном деле я мог рассказать лишь самую базу — не зря в детстве энциклопедии с картинками читал. Этот вариант выглядел совсем гиблым. Уверен, что сын кузнеца знал побольше моего в этом деле.

Вот будь у Меченого сталелитейный завод вроде того, на котором мне однажды довелось побывать с экскурсией, тогда я что-то и смог бы рассказать. Угу, правильную температуру плавления разве что вспомнил бы, и то далеко не факт.

Увы, но здесь у меня не было ни единого козыря. Если я хотел наладить деловые отношения с соседом, то нужно было подходить к этому вопросу основательно.

Конечно, никто не мешал мне завалиться с пустыми руками и начать вешать лапшу на уши, обещая баснословную прибыль и гарантированный успех. Это не должно было составить труда. Но следовало учитывать происхождение второй стороны. Константин Меченый — простой сын кузнеца. Прямой, как шпала, и предпочитающий дело витиеватым словесным кружевам. Так мне описала его Елена Дубова. И поведение парня на жеребьёвке Стратегов пока что подтверждало выводы зеленоглазки.

Что будет, если я приду в гости к такому человеку и начну заверять его в своих добрых намерениях и предлагать золотые горы в обмен на его металл? Почти наверняка Меченый пошлет меня на три буквы далеко и надолго или выслушает, но потребует показать что-то более весомое, нежели просто слова.

Что называется, звиздеть — не мешки ворочать.

Если я хочу торговать с таким человеком, как Меченый, то мне нужно показать ему хоть что-то. Оставалось понять — что?

Чем таким мы могли заинтересовать поселение кузнецов? Дичью или рыбой? Как-никак, кушать хочется всем и каждому. И тем более пашущим у печи круглые сутки кузнецам!

Покрутив эту мысль и так и этак, я покачал головой. Увы, это не вариант. Нам бы самим запастись провизией, перед тем как поставлять ее ещё и соседям.

Тогда предложить лечебные или ещё какие «чудодейственные» корешки? Неспроста ж деревня Дальняя находится так близко к дремучему лесу. Этот вариант заслуживал более тщательного изучения, но я подозревал, что один-единственный травник в лице Елисея не сможет удовлетворить спрос ещё одной деревни.

Да и как-то не тянули травки на товар для полноценного экспорта.

Проходя мимо древесного двора, я бросил взгляд на аккуратно уложенные бревна. Чего у нас было в достатке, так это древесины, накопленной на продажу. Причем не какая-то там сосна, а настоящий дуб! Может, ее предложить на обмен? Как представил, сколько придется заморочиться, чтобы доставить хотя бы одно бревно в соседнюю деревню…

Ну его к черту!

Это люди воеводы и караванщики могли позволить себе подобные выкрутасы. Я же был серьезно ограничен в средствах и ресурсах, поэтому мне нужно было что-то менее массивное… Нечто более компактное.

Я остановился, вернув взгляд на массивные бревна.

Нечто более компактное, да? А что насчёт древесного угля? Корзины с ним будет всяко проще перевезти. Не легче, да, но это и не бревно волочить! Да и жечь товарные бревна не придется. После рубки и окоривания дубов у нас оставались целые горы веток, коры и обрезков. Вот они и пойдут в дело.

Я был более чем уверен, что у кузнецов всегда будет спрос на уголь. Особенно на уголь дешевый.

И на этом я мог сыграть. Как моя деревня не могла жить без качественных инструментов, так и Меченый не мог добывать железо без топлива. Если кузнецам нечем будет топить свои кузни, то как они тогда свои навыки применять будут? Тут-то и появлюсь весь я такой красивый со взаимовыгодным предложением и с улыбкой до ушей.

Перед глазами уже стали появляться лозунги, с которыми я влечу в Упахалово с двух ног, — «Только сегодня! Только сейчас! Акция невиданной щедрости! Две корзины с углем по цене трех! Более щедрого предложения не найти на несколько дней пути!»

Осталось дело за малым — произвести первую партию «товара» для показа. Я тихо усмехнулся, представляя, сколько я себе только что создал работы на пустом месте.

Наладить добычу древесного угля… Ведь это сущая мелочь, право слово!