Захотелось закатить глаза. Верхняя планка авторитета? Звучало как-то… по-детски?

Но сообщения всё не останавливались.

Счётчик Авторитета обнуляется!

Текущий уровень: 0/200

Ха, выходит, с каждым новым уровнем количество требуемых баллов Авторитета будет всё расти и расти? Так-то логично, ведь и число моих подчинённых должно впоследствии расти вместе с развитием деревни.

Перед глазами вновь пиликнуло сообщение от Системы.

Поздравляем! Вам начислено 2 ОС!

Удивлённо вскинув брови, я перечитал последнюю строку. Вот оно как… Значит, Очки Системы платили не только за задания, но еще и за достижение нового уровня Авторитета. Спорить с этим было сложно — логика вполне прослеживалась. Доверие людей ко мне конвертировалось в силу Взора Стратега. И чем больше за мной будет народу, тем сильнее будет становиться мой дар!

Что ж… это меняло очень многое!

Еще с первого дня в деревне Дальняя я задумывался над тем, чтобы прокачать свой Взор. Это бы существенно упростило мне жизнь.

Вот только, имея на руках всего два ОС, я был крайне ограничен в своих желаниях. Те навыки, приобрести которые я желал, оставались для меня недостижимы, а те, что я мог купить уже сейчас, интересовали меня постольку-поскольку. Единственным вариантом я видел получение награды от воеводы в конце первого этапа Испытания. Но теперь мне не придется ждать еще два с половиной месяца!

Со взятым мной вторым уровнем Авторитета все резко изменилось!

Тут же зайдя в Древо Развития, я пробежался взглядом по потухшим «островкам», выискивая нужный мне. Это не заняло много времени. Мой взгляд остановился на желанном огоньке, и тот раскрылся передо мной.

Шоу талантов

Позволяет видеть предрасположенность людей к той или иной профессии

Стоимость: 4 ОС

Вот что я жаждал приобрести в первую очередь.

Почему? Потому что в этом мире всё решали две вещи — талант и усердие. Кто-то обязательно возразит, мол, талант — это лишь один процент от успеха, а оставшиеся девяносто девять — это приложенные усилия! И я не стану спорить с этим утверждением. Порой это в самом деле было так.

За двадцать лет работы на посту замминистра я повидал разных людей — гениев, тратящих свою жизнь впустую, и бесталанных ребят, которые за счёт титанического труда поднимались на невиданную высоту. Талант ничто без усердия. Это правда.

Но была и другая правда — как ты ни старайся, как ни бейся лбом о стену, если у тебя нет и толики таланта, то ты скорее рано, нежели поздно достигнешь своего предела. Той самой планки, выше которой не прыгнуть.

А что же определяло высоту этой планки? Тот самый талант.

Открывая способность видеть талант, врожденную предрасположенность людей к чему-либо, я получал в свои руки настоящий чит-код. Назначая человека на ту или иную задачу, я уже буду знать, что его ждёт успех. Пусть не сейчас, но в будущем. О чем ещё можно было мечтать при работе с кадрами?

В то же время «Шоу талантов» позволит мне выцепить по-настоящему полезных людей у караванщиков. Я смогу максимально эффективно распределить людей в деревне и тем самым ускорить наше развитие. И каждый их дальнейший успех принесет мне еще больше баллов Авторитета. Ведь это я поставил их туда, где им было самое место!

Всё-таки люди — это всё, на что я мог сейчас положиться. Они мой единственный козырь, тогда как у того же Краснова таких козырей целая колода.

Как говорится, не в деньгах счастье. Оно в обученных кадрах!

Я улыбнулся краешком губ. Не отходя от кассы, я пожелал приобрести «Шоу талантов». Счётчик заработанных Очков Системы тут же обнулился. Вслед за чем на Древе Развития зажёгся второй огонёк. Я ощутил, как по телу пронеслась волна тепла. Казалось, что я окунулся в горячую ванну с головой. Это было так неожиданно и приятно, что я в блаженстве прикрыл веки. Но как оно появилось, столь же быстро это чувство и пропало.

Я с силой зажмурился, отгоняя непрошеные мысли и возвращаясь к суровой реальности. А она была полна сюрпризов, потому как отныне я мог видеть таланты своих подчинённых!

Жители деревни Дальняя продолжали обсуждать кабестан и его устройство. Гордый Йорик ходил с важным видом и описывал каждую его деталь под восхищённые вздохи толпы. Рядом с ним шел Ростислав, кивая на каждое слово старого плотника.

Последнего я и выбрал своей первой целью.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: любопытство

Талант: Охотник

Я невольно кивнул. Чего-то такого я и ожидал. Ростислав и вправду был талантливым охотником. Выглядел он не сильно старше двадцати, а его способностей уже хватало, чтобы прокормить целую деревню. Со слов того же Голубцова, ещё ни разу не случалось, чтобы Ростислав вернулся с охоты без добычи. Каждую свою вылазку он умудрялся кого-то подстрелить.

Парень находился на своем месте, и причин менять его поле деятельности я пока не видел. То же самое касалось и Йорика.

Имя: Йорик Тихий

Отношение: радость

Талант: Плотник

Вот у кого действительно была уйма времени, чтобы выбрать себе занятие по душе. У Йорика было на это более семидесяти лет. И старик нашел то, в чём он был хорош.

Затем я обратил Взор на третью фигуру, стоявшую рядом, и удивленно вскинул брови.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: интерес

Талант: Сплетница

Пожалуй, это многое бы объяснило. И в то же время создавало ещё больше вопросов.

* * *

В этот день я не стал, как обычно, убегать, то есть стратегически отступать в общую столовую, а решился отобедать в собственном доме. Люба обрадовалась этому неимоверно.

Точно электровеник, она носилась по залу, обхаживая меня и стараясь показать, какая она чудесная служанка.

Уже вскоре на стол легло первое блюдо — мясная похлёбка. В наваристом бульоне плавали куски дичи, репа, лук и несколько ломтей моркови. Нарезано всё было невпопад и далеко не кубиками, а каким-то многообразием фигур, но это частности. Запах был вполне пристойный, но я не ослаблял своей бдительности.

Следом на стол Люба поставила деревянную доску. На ней лежало несколько крупных кусков запечённой кабанятины с луком и чесноком. Мясо выделялось почти что угольно-черной коркой. Овощи были столь же небрежно нарезаны.

И чтобы не есть всю эту красоту всухомятку, гордая собою служанка подвинула мне деревянную кружку с морсом. В который кое-кто, не будем показывать пальцем, напихал трав кратно больше положенной нормы. Мне будто вручили букет.

Я со всё большей опаской посматривал на свой обед. Люба же застыла у стены с горящим взором. Ага, ведь она так старалась! Трудилась так, что обед вышел «пальчики оближешь»!

Вот только Взор Стратега придерживался несколько иного мнения.

Имя: Похлёбка (несъедобно)

Имя: Мясная нарезка (несъедобно)

Имя: Травяной отвар (несъедобно)

Спасибо, Взор, что пытаешься сохранить жизнь своему хозяину. Я это очень ценю. Правда. Но порой необходимо идти на осознанный риск.

Я покосился на взволнованную донельзя девчушку. На ее пальцы, сцепленные в замок, на которых без труда можно было увидеть совсем свежие порезы. Прикрыл веки. Помолился всем, кому можно и нельзя. Даже макаронному монстру. Чисто на всякий случай. Взял ложку в правую руку, подтащил к себе глиняный горшок с дымящейся похлёбкой и зачерпнул его содержимое.

— Ну, приятного мне аппетита! — поднес я ложку ко рту.

Смерть наступила мгновенно.

* * *

Шучу, конечно. Гадость была редкостная, но обморок я разыграл, хотя и очень натурально.

Когда открыл глаза, то увидел, что надо мной суетилась испуганная Люба.

— Господин Стратег…

— Что?

— С вами всё хорошо?

Я поднялся с пола и уселся на лавку.

— Бывало и лучше, но в целом терпимо.

— Почему вы всё съели? — почти прошептала Люба.

— Твою стряпню? Ну, ты же старалась.

Люба покраснела.

— Я знаю, что невкусно получилось, — пропищала она.

— Это мягко сказано, — кивнул я. Девушка съёжилась. Она опустила голову ещё ниже, не отрывая взгляда от пола.

— Простите…

— За что? — удивился я.

— За еду, — голос девушки дрогнул.

Я, может, и не видел, но понял, что у неё на глазах начали наворачиваться слезы.

— Люба, — позвал я девушку.

Она подняла на меня влажные от слез глаза.

— Да?

— Ты ведь понимала, что приготовила плохо? — будто общаясь с ребенком, что было недалеко от правды, мягко спросил я.

— Понимала, — было мне ответом.

Я мысленно чертыхнулся. Так меня в самом деле пытались отравить?

— Тогда зачем принесла?

Этот вопрос явно застал девушку врасплох. Она открыла рот, постояла так несколько секунд, а затем закрыла его, не произнося ни слова. Лишь спустя секунд десять таки дала честный ответ.

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Ну…

Люба окончательно смутилась.

— Все чем-то помогают, — заявило это чудо. — Мужики лес рубят. Ростислав охотится. Дядька Йорик строит кабестан и вообще работает по дереву. Елисей и Василиса людей лечат.

— Пока всё верно, — внимательно слушал я.

— А я…

Люба снова опустила взгляд. Ее ладони сжали юбку с такой силой, что я начал опасаться, как бы она не порвала свою же одежду.

— А я ничего не умею! — наконец выдала Люба.

Я сощурил глаза. Вот теперь разговор становился интересным.

— Кто тебе это сказал?

— Никто, — смотря мне в глаза, ответила Люба. И ведь не врала.

— Тогда откуда ты это взяла? — поинтересовался я.

— Так видно же, — пожав плечами, ответила мне Люба. И сказала это с такой уверенностью, как если бы ее спросили, какая соль на вкус — сладкая или соленая.

— Готовить не умею, — начала загибать пальцы служанка, — шью не сильно лучше.

— Возможно, — не стал я спорить с ней.

— Считать и писать так толком не научилась.

Тут я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться.

— Большинство людей здесь об этом даже не задумывается.

— Всё равно, — насупилась Люба, дунув на челку, упавшую ей на глаза. После чего вновь пришла меланхолия, и служанка уставилась в пол перед собой, теребя подол.

— Мне хотелось хоть чем-то быть полезной.

В комнате стало тихо. Я некоторое время рассматривал девушку. Она меня приятно удивила. Сейчас я видел перед собой не страх, не желание выслужиться и даже не попытку загладить свою вину за испорченный обед — лишь искреннее желание найти своё место.

Для человека из двадцать первого века это выглядело непривычно. Большинство людей на её месте давно бы нашли десяток оправданий, плюнули бы на всё и заявили, что ещё «найдут себя». Когда-нибудь. В чем-нибудь.

Но искать себя они, конечно, не спешили.

Люба же искала работу. Любую. Лишь бы приносить пользу.

— И поэтому ты решила отравить меня своей стряпней?

Девушка испуганно вскинула голову. Она уже готова была пасть ниц, но тут увидела мою улыбку. Она поняла, что я шутил. Снова. А затем Люба неожиданно рассмеялась. Едва слышно и несмело, но это было лучше слез.

— Я не хотела отравить, — заявила она. — Я просто хотела вас накормить.

— Эту задачу ты выполнила максимум на троечку.

— Знаю, — виновато улыбнулась Люба.

После чего рассмеялись уже мы вдвоем.

— Люба, а что тебе нравится делать больше всего?

Девушка снова покраснела.

— Ну, гулять… разговаривать. Новости узнавать разные. Кто что-то сказал или что-то сделал… Только разве в этом есть польза?

— А для Стратега узнавать новости полезно?

— Конечно! — простодушно удивилась Люба.

— Вот и я думаю, что полезно, — подвёл я её к правильной мысли. — Вот только у меня нет столько времени, чтобы с каждым в деревне поговорить. А вот ты можешь узнать всё интересное и мне потом рассказать. Будешь моим… секретарём!

Я не был уверен, что такая должность в этом мире существует, но Люба меня обрадовала.

— Секретарём⁈ — воскликнула она. — Они же все старые и важные! Кто же мне поверит, что я секретарь!

— Ты никому и не говори, — поддержал я. — А то если начнёшь важничать, при тебе все замолкать будут. Для всех ты так и будешь моей служанкой. А на самом деле — секретарь Стратега.

Люба даже охнула от ужаса, представив, что с ней перестанут общаться другие жители деревни.

— Никому не скажу, господин Стратег, — замотала она головой, так что та едва не оторвалась от усердия. — А как же с едой быть?

— Так из столовой мне приноси, — нашёлся я. — А если спрашивать будут, почему сама не готовишь, скажи, что Стратег так пробу снимает, чем деревенских кормят.

Люба замерла, а потом вдруг поклонилась в пояс.

— Спасибо, господин Стратег, — неожиданно сказала девушка, — я вас не подведу.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 3/200

— Уж будь добра, — кивнул я, когда девушка направилась на выход. Напоследок я проверил ее Статус.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: благодарность

Талант: Сплетница

Мы ещё вылепим из тебя что-то стоящее. Можешь быть в этом уверена, дорогуша.

* * *

— А-а-а, в сторону! — с оглушительным треском ствол могучего дуба начал падать вниз. Лесорубы тут же бросились кто куда, лишь бы не попасть под раздачу.

Тяжёлый дуб рухнул на землю. Листва взмыла ввысь, ветви затрещали, разлетаясь щепками во все стороны. Как только пыль осела, поднялся гвалт. Народ заулюлюкал, грозно потрясая в воздухе топорами.

— Тебя предупреждать не учили, дурья башка⁈ А если бы он на меня упал! — воскликнул лесоруб, который лишь чудом избежал участи оказаться под толстым бревном.

— Ну так не упал же! — последовал ответ.

— И слава магии! А не то я твои кривые клешни поотрывал бы и в зад тебе их запихал!

— Что сказал⁈

— Что слышал!

Я тихо хмыкнул. Миры менялись, а людская тупость — всё та же. Впрочем, будто бы я ожидал чего-то другого?

Голубцова в этот раз рядом с нами не было. Я попросил старосту остаться в деревне и убедиться на пару с Йориком, что никто не полезет к кабестану, не попробует на нем «покататься» и не сломает к чертям собачьим. Сделать это, правда, было практически нереально. В одиночку так уж точно. Но береженого бережет Взор Стратега!

Помимо этого я преследовал и иную цель. Но обо всем по порядку. Хлопнув в ладоши, я привлек внимание спорящих работяг:

— Не отвлекаемся, господа. Личные споры решите уже в деревне, в свое свободное время, а пока возвращаемся к работе. Солнце ещё высоко. Или вам нужно отдохнуть, воздухом подышать?

— Отдых? Мне? — воскликнул один из спорщиков. — Да я хоть круглые сутки готов пахать! Не то что эта бестолочь!

И ткнул пальцем в своего визави. А тот, не будучи дураком, взял и завелся с пол-оборота.

— Что-что? Да ты уже через полчаса сдохнешь и встать не сможешь, немощь! Уже и колени хрустят, поди!

— Предлагаю тогда соревнование! — улыбнулся я, вновь привлекая к себе внимание. — Каждый получит по дубу! Кто быстрее и больше в одиночку нарубит, тот и победит! И даже награду получит лично от Стратега!

— А какую? — вмиг заинтересовались спорщики и не только они.

— О, вам понравится! — моя улыбка стала и того шире. — Победителю приготовит ужин моя личная служанка! Уверяю, вы его запомните надолго!

Мужики довольно загудели. И только Ростислав подозрительно покосился в мою сторону, вспоминая судьбу кабана-мутанта из рощи. И правильно делал. Кто бы ни выиграл соревнование, он надолго запомнит ужин в исполнении Любы. А ещё он запомнит, что делу — время, потехе — час. И когда я говорю браться за работу, значит надо браться за работу, а не лясы точить. Но что поделать. Воспитание полезных мне кадров — это дело не быстрое. Особенно когда в твоём подчинении суровые деревенские мужики.

Но ничего. И не с такими справлялись.

* * *

Наступило время обеда. Лесорубы побросали топоры и принялись организовывать перекус. Кто пошел набирать в котелок воду, кто принялся разводить костер, а кто вытаскивал небогатую снедь из наших общих запасов.

Что у нас было сегодня в меню? Пшенная каша с салом и картофель в мундире. Пока клубни последнего потихоньку запекались, мы с Ростиславом подобрали две крепких рогатины для костра. На них уже разместили поперечную перекладину и подвесили наш драгоценный котелок.

Я чувствовал себя как в походе, а потому мои движения были уверенные и отточенные, что не мог не заметить Ростислав.

— Можно задать вам вопрос, господин Стратег? — вдруг нарушил он тишину.

— Ты уже его задал, — ответил я, поднимая крышку котелка.

— Какой-то вы неправильный аристократ, господин Стратег, — тихо произнес Ростислав. Я же проверил готовность каши. Растопленный жир и мелко нарезанное сало придавали ей так необходимую нажористость. А запах дымка и копченостей так и вовсе сводил с ума. Сюда бы ещё лучка с ржаным хлебом, натёртым чесноком, ух! Но мы не могли позволить себе таких богатств. По крайней мере пока.

Вернув деревянную ложку суровому кашевару и похлопав того по плечу, я обратил внимание на нашего охотника.

— А что, хочешь, чтобы я вел себя как мне положено по статусу? Морщил нос при виде простолюдинов, боялся палец о палец ударить, да торчал в Тереме Стратега сутками напролет? — фыркнул я, отмечая и то, что лесорубы как-то резко затихли и теперь прислушивались к нашему разговору.

— Если бы вы вели себя таким образом, то я бы как раз и не удивился, — заявил охотник, а вслед за ним закивали и остальные.

Я посмотрел по сторонам. Лица взрослых мужиков были полны детского любопытства и одновременно лёгкой опаски. Они явно хотели знать ответ, желали понять, что за «крыша» им досталась. А то, что я в деревне надолго, они уже начали догадываться.

И будь я типичным аристократом, хрен бы кто из жителей деревни осмелился спросить меня напрямую. Ростислав и другие до последнего бы наблюдали издали, опасаясь даже лишний раз смотреть в мою сторону.

Захотелось похлопать самому себе. Мои усилия за прошедшую неделю по «налаживанию мостов» не пропали даром. Я в самом деле стал ближе к деревенским, хоть они этого пока и не видели. Отсутствие же авторитета в лице Голубцова оставило простых мужиков наедине со мной, если можно было так выразиться. Нужная почва была подготовлена, поэтому требовалось ковать, пока горячо!

— Видишь ли, мой любознательный друг, — скрестил я руки на груди, — то, что я аристократ, это ещё не значит, что я оторван от мира вокруг.

— Это как это? — захлопал глазами Ростислав.

— А так! — я поднял указательный палец. — К вашему сведению, я и сам происхожу из крестьян. Я такой же, как и вы. И не понаслышке знаю, каково это — гнуть спину и работать от зари до зари!

В доказательство своих слов я растопырил ладони, демонстрируя мозоли и занозы, которыми щеголяли сейчас все вокруг. Для пущего эффекта можно было выкрикнуть «мы с вами одной крови», но я сдержался. Не хватало ещё встать на броневик и натянуть на лоб кепку-восьмиклинку.

Деревенские переглядывались между собой. Они сомневались, щурили глаза. Но я видел, что они прислушивались к моим словам. Я давал им так необходимые ответы, развеивая страх перед неопределенным будущим и куда более затаенный страх перед таким непонятным мной.

И это хорошо. Мы боимся того, чего не понимаем. И если жители не будут меня понимать, то я так и останусь для них очередным «пришлым». Не своим Стратегом, не лидером, за которого они готовы будут сложить головы, а очередным начальником, присланным откуда-то сверху.

Будь мы на Земле, я бы, разумеется, не стал забивать себе голову мыслями подчиненных. Пока в срок выполняют свою работу — пусть думают что хотят. От рядовых сотрудников мне нужна была в первую очередь не личная верность, а эффективность.

В мире правящих Стратегов этот подход более не работал. Без верности этих людей у меня не будет будущего.

— Поэтому если вам что-то не нравится, то можете смело подходить ко мне и говорить, — продолжил я, закрепляя первоначальный успех. — За спрос, как известно, денег не берут! Вот и я розг вам не всыплю без причины. Можете быть уверены!

— А если… — начал было Ростислав, но я его прервал.

— А если ты опять попросишь меня быть твоим личным купидоном, то я заставлю тебя наматывать круги вокруг деревни в чем мать родила! — воскликнул я. Над костром тут же раздался смех крестьян.

Ростислав надулся, отчего мужики заржали пуще прежнего. Парня ободряюще хлопали по плечам, советовали «не вешать нос», да и вообще каждый, нет-нет, а считал своим долгом вкинуть шутку-другую в общий котел.

Я смотрел за всем этим и довольно потирал ладони. Про себя, естественно. Первые крупицы уважения я уже заимел, построив кабестан и организовав переправу через брод. Жители деревни Дальняя начали ко мне присматриваться и прислушиваться. Они могли видеть наглядное доказательство того, что я не пустослов и что я чего-то да стою.

Произнесенная же мною речь сводилась не только к тому, чтобы сблизиться с крестьянами, но и чтобы дать закрепиться мысли в их головах, что я единственный, кто их понимает.

Ни Щербатов, ни Краснов, ни ещё какой-либо Стратег не сможет осознать тягостей крестьянской жизни. Только я, такой же крестьянин, буду стоять за них горой. Это была моя страховка на будущее против Голубцова и людей, стоящих за ним.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 11/200

Сообщение от Взора доказало, что мои слова не прошли даром.

Естественно, не все мне верили. Не каждый кивал вслед моим словам. Но я и не ставил перед собой такой задачи. Я продолжал строить образ «своего в доску Стратега». Как говорится, сначала ты работаешь на репутацию — потом она пашет на тебя. Но до той поры ещё дожить нужно!

* * *

Ещё неделю назад обратный путь до деревни был тем ещё испытанием, которое мы хоть и преодолели, но едва-едва. После постройки кабестана всё резко изменилось.

Если ранее река у крестьян вызывала не что иное, как желание громко выругаться и схватиться за волосы от отчаяния, то сейчас ее появление ознаменовало конец работы.

Лица лесорубов светлели, а их усталость уходила куда-то на второй или третий план. Помахав товарищам, уже ожидающим у кабестана, они хватались за трос и оперативно обматывали его вокруг могучего дуба.

Подав сигнал, что всё готово, мужчины могли облегченно выдохнуть — вся оставшаяся работа теперь легла на плечи парней, крутящих кабестан.

Я смотрел на всё это, уперев руки в бока и довольно кивая. Моя система работала, как отлаженный механизм. Всё, как я и желал. Лесорубы рубили дубы, доставляли их на катках к броду, а уже там за дело брались помощники старого Йорика. Они отвечали за хранение нашей драгоценной древесины.

Невольно я вспомнил «открытие» уличного склада. Ростислав в шутку назвал его древесным двором. На удивление это звучало достаточно органично.

* * *

Это произошло на вторые сутки после открытия кабестана. На окраине деревни Дальняя собралось практически всё поселение.

Мужики, покрытые потом и древесной пылью, медленно подтягивали очередное дубовое бревно к будущему открытому складу. Толстый ствол волокли по всё тем же сосновым каткам, уложенным прямо на землю.

— Левее! Левее тащи! — вновь оперативное руководство было отдано на откуп старику Йорику.

— Сам левее становись! — кричал в ответ Ростислав, за что вмиг получал увесистый удар палкой по своей заднице от старого плотника. Ага, Йорик хоть уже и был далеко не молод, но в то же время был вооружен до зубов и крайне опасен!

— Не умничай, а давай толкай! — ругался старик, а молодому охотнику только и оставалось что бурчать под нос да волочить бревно.

Бревно как раз с глухим стуком скатилось с последнего катка и остановилось возле будущего склада.

Здесь уже лежало несколько десятков поддонов, подготовленных Леонидом.

По моему распоряжению их не сваливали в одну кучу, как делали обычно. Вместо этого сначала уложили основание. Опытный плотник слегка модернизировал мою первоначальную идею. Для этого он решил не ограничиваться одними поддонами.

На землю поставили несколько крупных валунов, а уже поверх них положили сами поддоны. Сделано было это для того, чтобы последние не ушли в землю под весом бревен. И, что немаловажно, даже в случае поломки брёвна всё равно не будут контактировать с поверхностью земли. Теперь древесина находилась почти на локоть выше земли.

Жители деревни, видя все эти ухищрения, тихо ворчали.

— Зачем столько возни?

— Могли бы просто на солому свалить да и всё на этом.

— Самые умные, да⁈ — ярился Йорик. — Поговорите мне тут! Вот сгниет бревно и что! Полдня работы насмарку! Нравится задаром дубы рубить и по лесу их таскать? Так у меня всегда работёнка найдется! Добровольцы — шаг вперёд!

Естественно, никто этого делать не стал. Но шепотки мигом затихли.

«В этом старике определенно умер политрук», — хохотнул про себя я. — «Достаточно было разложить ему политику партии, и он теперь мой самый рьяный защитник!»

А ведь я всего-навсего чуть приоткрыл завесу тайны дядьке Йорику и рассказал о том, как организована дереводобыча в «цивилизованном мире».

Ничего серьезного, лишь вещи, которые кажутся чем-то естественным для человека из двадцать первого века, но для крестьянина, прожившего всю жизнь в глухой деревне, они станут настоящим открытием. На вопрос, откуда я всё это знаю, честно ответил — вызнал у проезжающих через мою деревню торговцев.

Дядька Йорик сделал вид, что поверил. Я притворился, что не заметил его сомнений.

Тем временем шестеро мужиков поддели бревно длинными жердями.

— Раз!

— Два!

— Навались!

Поддоны образовывали длинный ряд. На них и укладывали бревно. Ствол тяжело перевалился через край и лёг на основание поддона. Раздался удовлетворённый треск дерева о дерево. Следом поднесли ещё один дуб. Его положили рядом, оставляя между брёвнами небольшой зазор в ладонь.

— Господин Стратег велел не вплотную, — повторяли рабочие, перепроверяя работу друг за другом.

— Чтобы воздух ходил! — восклицал Ростислав.

— Ага, — отвечали ему мужики.

— Чтобы брёвна дышали!

— Молчи и толкай! — зарычали на парня рабочие. Тот замолчал, но строить из себя важного индюка не перестал, чем невероятно бесил своих товарищей и веселил невольных зрителей.

Постепенно первый ряд заполнился. Когда он был готов, сверху поперёк уложили тонкие жерди-прокладки. Уже следом начали собирать второй ряд.

Голубцов остановился рядом со мной и скептически посмотрел на конструкцию.

— Как бы не рухнуло, — произнес он так, чтобы нас не услышал разгоряченный дядька Йорик.

— Не рухнет, — ответил я с нейтральным выражением лица.

— Откуда знаете? — как бы невзначай поинтересовался бородач, но я видел скрытое в его глазах беспокойство. Староста хоть и старался держать марку, но передо мной это была не более чем детская игра.

— Потому что мы и не дрова складываем, — отшутился я. Голубцова, ясное дело, не устроил такой ответ, но и настаивать он не стал.

Я сделал очередную пометку в своей голове. Затем вернул свое внимание к древесному двору.

Теперь между брёвнами действительно оставались небольшие щели. Воздух мог проходить снизу, сверху и с боков. Для местных такая укладка выглядела непривычно аккуратной. Обычно лес просто сваливали поблизости от стройки, но сейчас штабеля получались ровными, почти как стены.

К вечеру на древесном дворе выросло несколько длинных рядов. От древесины пахло соком, корой и лесом. Последнее бревно уложили уже на закате. Сверху же в несколько слоев укладывали крупные куски коры, чтобы защитить бревна от солнечных лучей и непогоды. Закончив с этим, мужики устало расселись прямо на поддонах.

Ростислав среди прочих вытер пот со лба и посмотрел на результат.

— Красиво получилось, — отметил он.

— Это склад, а не украшение, — хмыкнул я на его слова.

— Всё равно красиво, — набычился охотник.

Я же окинул цепким взглядом получившиеся штабеля. Дубов всё ещё было недостаточно для моих планов. Но теперь они хотя бы не будут лежать в грязи и мокнуть под дождём.

Уже хлеб.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 6/200

* * *

Покачав головой, я вернулся в настоящее. Дубовое бревно уже перетащили через брод, ознаменовав конец работ на сегодня.

— Отлично поработали! — подойдя к сидящим на траве крестьянам с широкой улыбкой, я хлопнул в ладоши. — Как и всегда! Жду вас всех завтра в обычное время! А до тех пор — хорошо отдохнуть!

Деревенские при одной только мысли о сытном ужине синхронно сглотнули. Попрощавшись со мной, они потащились вглубь поселения. Я же нетвердой походкой вернулся к реке. Расшнуровав лапти, я опустил стопы в холодную воду и блаженно выдохнул.

Черт, я так не напрягался, даже когда в период студенчества подрабатывал на стройке. Зато работать среди простых крестьян оказалось легко и понятно. Простые мужики с простыми и понятными желаниями — вкусно поесть, сладко поспать и желательно с приятной компанией под боком.

Здесь-то как раз не было всех этих интриг, манипуляций, попыток обставить ближнего своего. Нет, склоки, естественно, случались, бытовые и не только. Но все это выглядело так… по-детски, что ли?

Я покрутил шеей, ощутив невероятную усталость. Всё тело ныло от изматывающей физической нагрузки. Она приносила плоды, я это чувствовал. Благодаря сытной кормежке в общей столовой мой организм начал обрастать мышцами. Медленно, неохотно, но процесс пошел.

Правда, от этого мне было не легче.

Хотелось часами сидеть на берегу реки и больше не подниматься. Плюнуть на всю эту рутину и продолжить играть роль исключительно управленца — отдавать команды и следить за выполнением работ. Но я не позволил этой слабости взять над собой верх.

Потому что стоило мне лишь дать слабину, остановиться, показать уязвимость — и я потеряю кое-что куда более значимое лично для меня.

Власть.

Чтобы ее сохранить, мне нужно было войти в первую пятерку Стратегов на первом этапе Испытания.

Для этого требовалось заработать как можно больше червонцев. Рубку и транспортировку дубов я уже организовал. Что ещё я мог сделать?

В идеале нужно было оптимизировать нашу дереводобычу. Вопрос только как?

Я посмотрел на воду в реке. Вдоль течения плыли листья и мелкие веточки. Было бы неплохо, если бы это оказались наши массивные дубы. Может, попробовать сплавлять их по воде прямо от дубравы? Это бы кратно облегчило транспортировку. Вот только один косяк — плотность дуба такова, что он сразу пойдет на дно. Уже убедился на собственном горьком опыте. Значит, отметаем этот вариант.

Тогда, может, снарядить лесорубов инструментом? Не только топорами, а пилами какими, ещё чем-нибудь? Плотницкими всякими прибамбасами, например, чтобы ускорить окоривание стволов. Да только где ж это добро взять? Всё нужно было закупать у караванщиков или делать своими руками. А кузнеца в моем поселении что-то не наблюдалось. И даже если бы и появился, то из чего мы этот самый инструмент делать будем? Нужна руда, наковальня, меха, печь и много чего ещё.

Ничего из этого у нас пока не было и в помине.

Да, засада.

Что бы я ни придумал — всё упиралось в недостаток ресурсов или квалифицированных кадров.

Вдруг крик крестьян у брода вернул меня в реальность. И услышанное мне очень и очень не понравилось. Потому что кричали лесорубы лишь одно слово.

Мутант!