Уже вечером вся деревня Дальняя собралась в общей столовой. Лесорубы смогли чуть прийти в себя после нашего сегодняшнего марафона.

Сам я уже успел отогреться в бане, натопленной Любой, и переодеться в чистую рубаху и штаны. Горячий ужин должен был окончательно прогнать холод и слабость.

Люба хотела приготовить для меня ужин лично, но я вежливо отказался, сославшись на то, что мне надо в общую столовую не только, чтобы поесть.

И это была правда. Я оценивал состояние жителей после нашего шоу «сдохни или умри». Многие выглядели истощенными и подавленными. Некоторые даже не обращали внимания на то, что было в их тарелках. Люди монотонно работали челюстями, даже не осознавая, что они вообще жевали.

Несколько лесорубов потянули плечи, спины, из-за чего Елисей кружил вокруг них, растирая мышцы и прикладывая какие-то травяные компрессы. В этом ему помогала Василиса, которая работала с не менее сосредоточенным лицом. Со стороны казалось, что она не сильно-то и уступала своему деду в лекарских навыках.

Я невольно улыбнулся. Выходит, у меня всё же не один лекарь на всю деревню, а целых полтора? Уже хлеб.

В этот самый момент напротив меня сел Голубцов. Выглядел он серьезно.

— Трое рабочих временно не смогут участвовать в добыче древесины, — объявил староста.

Я молча кивнул. Это было ожидаемо.

— Парни задолбались в край, — ещё тише добавил Голубцов. — Не факт, что они успеют восстановиться к утру. Не исключено, что завтра травм на реке будет ещё больше.

Я снова кивнул.

Староста замолк, изучая моё лицо. Ему было не суждено там что-либо найти. За годы работы на посту замминистра я собаку съел в искусстве лицедейства.

Поэтому Голубцову ничего не оставалось кроме как разочарованно вздохнуть.

— Может лучше не гнаться за тем, что недостижимо, господин Стратег? Иначе есть немалый риск потерять всё и сразу, — едва слышно предложил Голубцов, смотря мне в глаза. — Отступить — это не обязательно проиграть.

— Можешь не волноваться, я обязательно найду решение нашей проблемы в ближайшее время, — сухо ответил я, никак не изменившись в лице.

— Что ж, надеюсь на это, — тут же кивнул староста. — В противном случае так и до бунта недалеко.

Не произнеся более ни слова, он встал из-за стола и оставил меня наедине с моими мыслями. А подумать мне было над чем.

Уж больно быстро Голубцов согласился с моими словами… Если он хотел меня переубедить и не напрягать так жителей его деревни, то почему так легко отступил? Понял, что меня не переубедить? Или же его с самого начала устроил бы любой из вариантов?

Ещё и его слова: «отступить — не значит проиграть». Так ты думаешь, господин Голубцов? То, что ты отступил с лидерской позиции в деревне Дальней, ещё не означало, что ты мне проиграл?

А ведь в этом был смысл. Если я смогу завоевать доверие деревенских и заручиться их полной поддержкой, то я в самом деле одержу безоговорочную победу. Голубцову не останется ничего, кроме как склонить голову и встать под моим началом. Ну а если не смогу? Если в результате моих решений жители будут роптать и шептаться за спиной?

То в таком случае Голубцов лишь укрепит своё положение и останется единственным авторитетом на деревне. То, что я упорствую и не желаю оставлять затею с добычей дубов — идёт в плюс Голубцову.

На контрасте со мной он заботится о жителях и их здоровье. А вот я, такой нехороший и жестокий, посылаю хороших мужиков пахать до изнеможения. И ради чего? Ради проклятых червонцев, которые нормальный крестьянин и в жизни-то своей в руках не держал! Настоящий капиталист в худшем проявлении этого слова!

Я мерно постучал пальцами по краю стола. Вокруг моей шеи затягивалась простая и вместе с тем смертельная петля. Откажусь от плана с драгоценной древесиной — не выиграю в первом Испытании. Следовательно, через какое-то время меня непременно раздавит Краснов, Щербатов или ещё какой Стратег.

Наступит тот самый конец игры. И я не мог знать наверняка, будет ли и в этот раз ждать меня новая жизнь. Будет ли третье перерождение или всё на этом «витке» и закончится?

Я не желал рисковать, проверяя эту гипотезу.

В то же время, если я и дальше буду настаивать на том, чтобы крестьяне таскали дуб через реку, то у меня очень скоро закончатся рабочие руки. Кто-нибудь непременно травмируется вновь. А если я прикажу даже травмированным людям участвовать в волоке бревен… да меня здесь живьём сожрут. И никакие угрозы и обещания «повесить на суку по приказу воеводы» не сработают.

Финита ля комедия наступит быстро и бесповоротно.

Ни первый, ни второй вариант мне не подходили. Значит, нужно найти третий!

В чем главная проблема волока? Продвижение через брод. Решу эту проблему — причина для недовольства жителей перестанет существовать.

Тут я приметил Ростислава, идущего мимо моего стола с тарелкой в руках.

— Ростислав, подожди, — окликнул я парня. Тот удивленно поднял на меня взгляд.

— Присядь, хочу у тебя кое-что спросить, — указал я на место перед собой.

Молодой охотник моргнул, но спорить не стал и послушно сел. После чего уставился на меня, ожидая продолжения.

— Ты ешь-ешь, — хмыкнул я. — Я просто хочу поразмышлять вслух и мне нужен взгляд со стороны.

— Ну, с этим я помочь могу, да, — расслабился парень и стал активно работать ложкой. Я же уставился на стол, за которым мы сидели. Сделан он был грубо, но при этом поверхность была тщательно отшлифована. Так что риск получить занозу во время еды практически отсутствовал.Видно, что работа опытного плотника.

Но я слегка отошёл от темы.

— Скажи мне, Ростислав, тот брод, по которому мы тащили дуб — ближайший к деревне? — спросил я.

— Я бы сказал единственный, — произнес Ростислав, почесав свой нос. — На несколько километров вокруг это самая удобная переправа.

— Понятно, — хмуро произнес я.

Значит, в поиске места, где дуб будет проще перетащить, не было особого смысла. Дуб — дерево тяжёлое. Оно сразу уйдет на дно. И если вброд его ещё можно перетащить, то вот как быть там, где глубина в разы больше? Правильно — никак.

Идём дальше.

Я не учел опасность самой реки. Как можно было ее исключить из уравнения? Построить мост! Это в идеале. А на деле же на постройку даже крохотного моста уйдет несколько недель, если не месяцев. И даже если я возьмусь за этот проект, то к приезду каравана мы не то что добычу древесины не начнём, даже мост не успеем достроить!

А ведь, казалось бы, фигня да и только. Организовать мостик через речушку шириной в двадцать метров с небольшим. Причем тут даже строить-то толком и не надо. Глубина брода была не более полуметра.

Ан нет. Всё упиралось в число рабочих рук. Имей я в подчинении пару сотен крестьян, да, мы управились бы в два счета. Благо, стройматериалы находились совсем близко и не придется волноваться об их транспортировке. Но у меня сейчас было всего два десятка мужиков, часть из которых уже не выдернуть ввиду травм.

Значит, нужна была альтернатива, какой-то другой способ. Вот только что?

Паром? Какой-нибудь плот? Не смешно. Брод недостаточно глубокий. Плот скорее застрянет вместе с дубом. Тем более что течение достаточно резвое — уплывёт наш плот и что дальше? Как его ловить и тормозить? А главное, вытаскивать дуб на берег.

Мы и по колено в воде едва справились, а как на плоту это делать? Для такого извращения нужен полноценный причал. Но так его тоже нужно строить. И строить основательно, чтобы он выдержал вес бревен.

Мда, засада.

Была бы у нас нормальная строительная техника, так бы все легко было! Хватило бы одного строительного крана и перетащить бревно с одного берега на другой не составило бы никакого труда! Всего-то зацепить лебедкой и всё! Делов-то! Даже не нужен был целый кран. Хватило бы и катера какого-нибудь, чтобы зацепить и…

Тут у меня что-то щелкнуло в голове. Перед глазами забегали картинки из прошлого.

Помню, оказался я как-то в Воронеже. Я тогда прибыл в город с проверкой. Но чтобы моя поездка не превратилась в поток безынтересной рутины, я решил посетить тамошний парусник-музей. Не помню уже как он назывался. Я любил иногда отклониться от согласованного маршрута и просто побродить по улице, узнать что-то новое, просто провести время с пользой.

И вот на верхней палубе этого парусника я увидел кабестан. Огромный вертикальный барабан, с помощью которого матросы поднимали огромные якоря, которые, так-то, тоже весили несколько тонн!

Вот оно! То что мне надо! Механизм, который позволит перетащить дуб по реке!

Авторитет: +1

Текущий уровень: 70/100

Взор давал понять, что я на правильном пути.

Я встретился взглядом с Ростиславом. Парень застыл с поднесенной ложкой ко рту.

— Господин Стратег, вы меня пугаете.

— Что, лицом не вышел? — отшутился я.

— Когда у вас в последний раз было такое выражение лица, вы загорелись идеей сослать нас всех рубить дубы, — пробормотал Ростислав.

— Что ж, не буду скрывать. В этот раз тоже придется поработать, — ободряюще улыбнулся я ему.

Почему-то молодой охотник от этого скис еще сильнее. На его глазах едва не выступили слезы.

— Опять работать?

— Не опять, а снова, мой юный друг!

— Говорила мне мама идти в писари…

* * *

Сразу после ужина мы с Ростиславом направились к дому дядьки Йорика.

— Открывай ворота́, Стратег пришел! — постучал я по двери. Из недр избы снова раздался грохот. Кто-то что-то уронил на ногу, потом обо что-то запнулся и чуть не рухнул на пол. Послышался мат. Похоже, у старого плотника это своего рода традиция.

— Чтоб вас всех черти со свету извели! Чего нужно? — уже через минуту наружу вышел недовольный и заспанный Йорик на босу ногу. Как оказалось, старик ложился раньше всех в деревне, едва ли не засветло, но и вставал раньше любого петуха. Хоть и петухов в поселении в принципе не имелось.

— Уголёк и доска для рисования найдется? — прямо спросил я.

Йорик грозно сверкнул глазами, уже набирая воздуха в лёгкие, чтобы возмутиться такому нелепому требованию. Но, встретившись со мной глазами, он быстро сдулся, уловив серьезность моих намерений.

— Найдется, — недовольно проворчал старик.

— Неси. Есть идея, — кивнул я.

Йорик фыркнул и скрылся в недрах своего дома. Уже через минуту он вернулся со всем необходимым.

Я сел прямо на землю и начал на скорую руку чертить. Как мог, как умел, что мог вспомнить. А по завершении показал свои каракули заинтересованному плотнику.

— Смотри, сможешь повторить?

Йорик взял доску, придирчиво осматривая мои художества. На ней был изображен кабестан в двух проекциях: сверху и в профиль. По сути своей ничего сложного в нем не было — круг, столб и поперечные жерди, толкая которые рабочие и должны были приводить механизм в движение.

Опытный плотник, не знакомый с такой вещью, как современный чертеж, удивлённо покосился на меня. Пожевав губу, он куда пристальнее посмотрел на дощечку.

Ростислав всё это время заглядывал ему за плечо и пытался разобрать, над чем это так пыхтел дядька Йорик.

— Это ведь ворот? Как у колодца, — наконец нарушил тишину старик.

— Почти, — не смог сдержать я улыбки.

— Нет, погоди, — тут же спохватился Йорик. — Ворот лежит, а эта дрянь… эта стоит.

Я молча кивнул, подтверждая наблюдение старика.

— И на кой-черт? — сощурился дядька Йорик.

Я ткнул в рисунок на доске.

— Знаешь, почему тринадцать мужиков сегодня не смогли перетащить одно бревно через брод?

— Потому что руки росли не из того места? — предположил старик.

— Потому что тянули бревно в разные стороны. И потому что прикладывали силу неравномерно. Причин наберется с маленькую тележку, — ответил я. — Моя же задумка… решит их все скопом, позволив лесорубам работать, как единое целое.

— Эти тугодумы будут ходить по кругу и наматывать верёвку, — размышлял старый плотник, начав что-то считать на пальцах.

Ростислав недоуменно переводил взгляд с меня на старика и обратно, ничего не понимая. Йорик пытался разобраться в принципе работы кабестана:

— Мужики толкают жерди. Ворот крутится. Веревка наматывается. Бревно… движется.

Старик нахмурился. Несколько раз моргнул. А затем посмотрел на меня с неожиданным весельем в глазах.

— Хитро.

Только сейчас до Ростислава дошло предназначение кабестана.

— То есть вы предлагаете мужикам из себя мельницу изображать? — воскликнул он.

— Если мельница будет таскать дубы — то да, это я и предлагаю, — заявил я.

Йорик усмехнулся. Ростислав почесал затылок, с опаской поглядывая на мой чертеж.

— Никогда ещё не работал ослом.

* * *

Первым делом требовалось подготовить площадку для нашей конструкции. Всё утро Йорик со мной на пару ходил вдоль берега, исследуя землю. Масса у кабестана будет немалая. И поэтому нельзя было допустить такого сценария, когда через пару дней наш фундамент «уплывет» куда-то прочь, а вся конструкция с позором обрушится на головы рабочим. Для этого старый плотник таскал меня по всему берегу брода, проверяя где земля сырая, где чересчур рыхлая, а где вообще под верхним пластом дерна начинался песок.

Наконец, найдя подходящее место, он заявил:

— Вот тут земля хорошая. Просесть не должна, — плотник уверенно постучал ногой по земле.

— Уверен? — всё же решил уточнить я. Больно близко к берегу мы стояли.

— Зуб даю, — ответил мне старик, а потом добавил: — Одним больше, одним меньше.

Мой красноречивый взгляд он решил стойко проигнорировать.

До самого обеда я вместе с пятёркой крестьян провозились с организацией площадки — вскрывали лопатами верхний слой, выравнивали, а затем с остервенением ее же трамбовали. Всё для того, чтобы будущий кабестан не продавил почву своим весом и не свалился кому-нибудь на голову.

Йорик в это же время занялся созданием деревянной пяты. Для чего он

нашел особенно толстое, старое дерево и потребовал его срубить. Когда же взмыленные крестьяне выполнили его требование, старик приказал отрубить толстый диск ближе к основанию ствола. Там, где он был шире. На этот массивный диск или же пяту как раз-таки и встанет будущий вал. На роль последнего мы выбрали первый притащенный нами дуб. Символично — один дуб будет помогать таскать остальные.

Но не одним кабестаном единым. Даже если мы сумеем облегчить себе задачу по перевозке бревен через брод, оставалась ещё одна немаловажная проблема — неровное дно реки.

Что если дуб, который мы потащим через брод, провалится в какую-нибудь яму? Он же намертво встанет! Тут уже никакой механизм не поможет. Придется снова окунаться в ледяную воду и вытаскивать дрянное бревно. По этой причине я поручил всем, кто не был занят строительством кабестана, сосредоточиться на выравнивании дна реки.

Первым в реку вошёл Ростислав. А уже через минуту он провалился в воду по пояс под далеко не мужественный визг. Рабочие на берегу засмеялись. Ростислав же, как ни в чем не бывало, улыбнулся и помахал рукой.

— Я нашел яму!

Я показал парню большой палец.

Работа по выравниванию дна шла легко и просто. Крупные валуны вытаскивали на берег. Ямы заполняли мелким камнем, а уже поверх них укладывали щебень. Весь необходимый материал крестьяне собирали в корзины здесь же на берегу. Я не собирался выравнивать весь брод — достаточно было участка шириной два-три метра. На выходе должна получиться этакая подводная дорога. Ее для наших целей должно было хватить с лихвой.

А чтобы будущая транспортировка бревен стала ещё проще, я приказал организовать направляющие из сосны. Рабочие чуть ниже по течению вкапывали сосновые бруски, чтобы они торчали над поверхностью воды и служили естественной преградой для транспортируемых бревен.

Для чего это надо было? Как только их основания закрепят камнями, эти бруски станут полноценными направляющими, которые не дадут дубу уплыть вниз по течению. И нам не надо будет контролировать направление движения бревна! Красота? Ещё какая!

* * *

Ко второму дню работ мы установили на нашу площадку деревянную пяту. По сути своей она являлась главной опорой, на которой будет держаться весь кабестан. В центре пяты Йорик вырезал коническое углубление. Для чего? Чтобы центральный вал крутился вокруг одной точки, а не пытался вылететь прочь.

Грубо говоря, кабестан — это огромная юла или волчок, разве что в несколько десятков раз больше. В пользу этого сравнения играла и нижняя часть вала — Йорик планировал ее заточить в виде острия. Всё для того, чтобы оно четко и ровно встало в углубление.

Невольно вспомнил одну из своих первых детских игрушек — цветную пирамидку с разноцветными дисками. Вся ее цель заключалась в том, чтобы снимать эти самые диски с деревянного стержня, а потом собирать обратно. Мы могли поступить в схожей манере — закопать железный дрын глубоко в землю и уже на него надеть дубовый ствол. Современные кабестаны так в принципе и работали. О любом риске тогда можно было бы забыть. Что, кабестан вдруг захотел пойти в пляс или сорваться со своего места? Сердцевина не дала бы ему это сделать даже при всем желании. Понадобился бы целый экскаватор, чтобы сковырнуть такую конструкцию. Или очень сильный витязь. Или маг какой…

Я в который раз осознал, как мало я знал об этом мире. Но я отвлекся.

Железного дрына у нас под рукой не было. Кузница в деревне отсутствовала и в ближайшее время появляться не планировала. А даже построй мы ее — то кто нам скует всё потребное и из чего? Из воздуха? До прибытия ближайшего каравана была еще уйма времени. Ждать их появления и делать заказ? А на какие шиши я буду покупать эту красоту? Я уже убедился, что железо в этом мире достаточно дорогое удовольствие. Не у каждого крестьянина был железный инструмент. Даже у дядьки Йорика орудия были дрянного качества и он ими пользовался далеко не один год, заботясь о каждом с большим тщанием.

Если кто в здравом уме и возьмется за мой заказ а-ля «выкуй мне огромную железную палку длиной в пару метров», заломят за такое изделие ого-го. Да и привезут его, я подозреваю, что совсем не скоро. Не исключено, что как раз через месяц. И что мне тогда, поставить все свои планы на паузу пока мне не привезут одну-единственную деталь для будущего кабестана? Тем более, что, даже получи мы эту балку в срок — оставался еще один немаловажный вопрос. Как мы собирались дубовый ствол надеть на эту самую сердцевину силой двадцати здоровых лбов?

Как ни подумаю об этом, так сразу ругаться хочется. Никакой вам стройтехники, никаких машин — ничего. При себе у нас имелись только руки, ноги и хвост!

Поэтому-то мы пошли другим путем. Мы делали из всего дуба крутящийся вал! Не надо было ничего надевать и натягивать. Просто вставить огромную «палку» в подготовленное дно и крутить его по кругу! Да, примитивно, ну так и что! Как говорят опытные инженеры — «работает — не трогай»! Оставалось только всю эту красоту еще установить и закрепить понадежней!

Отдельно я попросил нескольких девушек найти мелкие и гладкие камни на берегу реки, наподобие гальки. Ее я собирался положить в углубление пяты, чтобы использовать в качестве примитивного подшипника. Не бог весть что, но всяко лучше, чем ничего! А чтобы всё это безобразие работало, как должно, я одолжил у Ростислава растопленный животный жир. В качестве смазки он должен был сработать идеально.

На подготовку самого опасного этапа в постройке кабестана у нас ушли ещё целые сутки. Нам не нужно было целиком поднимать дуб — достаточно было лишь подтащить его к деревянной пяте, вставить его остриём в паз и удержать вертикально ровно. А в это же время Йорик наверху установит дополнительную раму, которая не даст дубу упасть кому-либо на голову. Уже исходя из подобных опасений следовало понять, что задача нам предстояла совсем не простая.

Чтобы поднять дубовый ствол, мы построили треногу, основательно вкопав ее в землю и укрепив чем только можно, только бы она не развалилась в самый ответственный момент. Перебросив же через нее канаты, мы приготовились поднимать наш будущий вал. Эта дата выпала на третьи сутки наших работ с кабестаном. На берег реки в этот раз решила прийти вообще вся деревня Дальняя. Даже девушки решили понаблюдать за нашей стройкой. Вот будто почуяли, что начиналось самое «веселье»! Если вдруг лопнут канаты или дуб сорвётся, он легко мог покалечить нескольких человек. А то и убить…

В этот день дядька Йорик стал особенно серьезным, наставляя всех собравшихся. Каждому в голову он вбивал мысль: ослабит хватку хоть один — провалятся все.

— Все слушают меня! — своим рыком плотник привлек внимание всех собравшихся. Деревенские замолчали, внимая словам неофициального прораба.

— Канаты не бросать. Ни при каких условиях. Под ноги не лезть. Если дуб пойдёт не туда — бегите. Не ловите. Даже не думайте об этом. Громада прибьет вас и не заметит. Всё ясно?

Все закивали головой, в том числе и я. Что называется «всё понял, не дурак. Дурак бы не понял». В настоящий момент каждый человек был на счету, а потому несмотря на статус главы деревни, я также вызвался поднимать вал. Не говоря уже о том, что я кровно был заинтересован в успехе всего предприятия. Не будет построен кабестан — и моя власть над местными непременно пошатнется. Почему? Потому что никто не любит неудачников. Особенно в политике. Провал же с постройкой кабестана — это ого-го какая будет неудача для меня! Поэтому сжимаем челюсть, напрягаем все силы в теле, но кабестан должен быть построен!

Убедившись, что все готовы, Йорик дал отмашку.

— Тяни!

Канаты натянулись. Крестьяне взвыли. Дуб начал подниматься. Медленно. Преступно медленно! Я почувствовал, как вспотели ладони.

Йорик вместе с помощниками палками направлял острие вала в углубление пяты. Наконец, он встал, как должно.

— Теперь поднимай! До конца! — скомандовал Йорик.

Вдруг дуб качнулся. Толпа ахнула. Кто-то громко выругался. Ноги чуть не заскользили по траве. Я вцепился в канат до белых костяшек. Канаты всё же удержали вес. Под оглушительный скрип и вой крестьян огромный дуб встал почти вертикально.

— Держи!

— Держи!

— Не отпускай!

Йорик принялся устанавливать верхнюю раму, в которой уже было проделано отверстие для дуба. Ее он надел, точно обруч на гигантский столб. После чего старый плотник с помощниками принялся крепить всё это добро на дополнительные опоры. Эта рама и должна была не дать дубу свалиться на бок.

Долгие минуты шла установка всей этой конструкции. Мои плечи дрожали от нагрузки, дыхание сбилось, волосы прилипли ко лбу. Не лучше выглядели и остальные. Уверен, кто-то уже хотел спросить «ну долго еще?», но даже на это сил не оставалось. Лишь когда плотник трижды обошел дело своих рук, заглянув в каждую щель, он дал команду.

— Отпускай!

Крестьяне облегчённо выдохнули и мигом отстранились от механизма. Каждый опасался, как бы на него не рухнула эта массивная дура. Но вал и не думал падать. Он так и остался стоять вертикально.

— Получилось! — первым воскликнул Ростислав, запустив руку в волосы.

— Получилось, — закивал гордый собой дядька Йорик.

— Получилось… — едва слышно произнес Голубцов, с опаской поглядывая то на меня, то на дуб.

А я… а что я? Я не чувствовал рук и ног, едва держался на ногах, тяжело дышал, точно загнанный ишак. Но я не мог сдержать счастливой улыбки на губах, потому что передо мной стоял не просто крутящийся вал. Передо мной уже витал запах победы в Испытании Стратегов.

Победы, которую я начал закладывать уже сейчас.

* * *

Четвертый и пятый дни ушли на доработку кабестана. Леонид целые сутки проторчал у столба, создавая отверстия для рукоятей и подгоняя под них сами жерди. Он настолько задолбался, что под вечер едва мог соображать. Во время ужина он лишь пробубнил:

— В следующий раз придумайте что-нибудь поменьше… И попроще.

— Например что? — поинтересовался я у него.

— Да хотя бы мельницу, — ответил здоровяк. Ростислав, услышав его, незатейливо расхохотался.

Когда же работы с самим валом подошли к концу, мой взор пал на канат. А точнее, на его отсутствие. У нас не было веревки достаточно длинной, чтобы перекинуть ее через весь брод. Поэтому я поручил жителям деревни сплести все те обрезки, что у нас имелись, воедино. К процессу присоединились практически все девушки в поселении. Даже Люба не избежала этой судьбы и наравне с остальными плела будущий канат. Получившийся результат въедливый Йорик пытался порвать добрых полчаса. Дергал, ворчал, затем снова дёргал и снова ворчал — по итогу признал годным.

Шестой день у нас ушел на генеральную проверку всего, что можно и нельзя, а также на вырубку второго дуба. Мы также его срубили, топорами окорили, а затем волоком дотащили до брода. Но тащить через брод не решились. Я принял решение оставить эту монументальную задачу на утро следующего дня, когда все мы будем бодры и полны сил.

Но кое-что мне не давало покоя. Я так и не получил Авторитета за постройку кабестана. Вроде как всё было уже налажено — вал поставили, ручки приделали, канат связали. Даже дуб для будущей транспортировки притащили! Чего еще нужно-то? Демонстрации как оно будет работать? Эти мысли всё не оставляли меня, поэтому я предложил Йорику проверить работу кабестана уже сегодня. Так сказать, просто убедиться, что все, что должно вращаться — вращается как должно, а что вращаться не должно — крепко стоит на своем месте. Старый плотник почесал репу, но с моими доводами согласился. Ну, хочет Стратег лишний раз покрутить вал — так чего ему мешать? Чем бы дите только не тешилось!

И вот такна берегу уже под вечер собралась наша «команда мечты» — я, Леонид, Ростислав, дядька Йорик и пара его помощников. Старик заверил меня, что парни надежные и лишний раз болтать не будут. Я же смирился с тем, что о происходящем уже под утро узнают во всей деревне. Ведь что знают двое — знает и свинья. Но да ладно, лучше получить всевозможные слухи сегодня, чем застать завтра полное фиаско.

Я объяснил, что от парней требовалось лишь покрутить вал да и только, а сам встал с дядькой Йориком чуть в отдалении. Леонид, Ростислав и двое мужиков взялись за деревянные ручки, установленные в ствол дуба, и по моей команде начали его толкать. Хоть и неспешно, но вал начал крутиться. С натугой, но он крутился по своей оси, как и было положено.

— Что и требовалось доказать, — фыркнул старый плотник. — Нечему там ломаться.

И в этот самый момент что-то изменилось. Жалобно скрипнув, вал… остановился, так и не сделав полный оборот. Парней ощутимо ударило рукоятками в грудь, но и всё на этом. Недоумевая, они попробовали снова привести вал в движение, но он встал намертво. Более того, он и назад-то не особо двигался!

— Черт возьми, — приложил я ладонь к лицу. Чего-то такого я и ожидал. Переведя взгляд из-под пальцев на дядьку Йорика, я застал на его лице недоумение и даже толику страха. Будто старик не желал признавать то, что только что увидел.

— Этого не может быть! Просто невозможно! — воскликнул старый плотник и рванул к кабестану. Я пошел вслед за ним. Дядька Йорик наматывал круги вокруг вала, даже пару раз сам дернул за одну из рукоятей, словно надеясь тем самым привести в движение монструозную конструкцию. Естественно, она и не подумала сдвинуться. Слышен был лишь торопливый бубнеж мастера.

— Неужели вал не попал в паз? Да нет, я же сам его туда направлял. Рама мешает? Вроде как нет… Тогда что?

— Полагаю, ты и понятия не имеешь, в чем дело? — спросил я у Йорика, дав ему несколько минут на осмотр и анализ.

— Все должно работать как надо! — ответил мне плотник. Его помощники активно закивали, мол, в кабестане толком и нечему ломаться.

Как вдруг вопрос задал Ростислав, стоявший рядом с подавленным Леонидом и чесавший затылок.

— А может он не крутится, потому что криво встал?

Дядька Йорик застыл, точно молнией пораженный. Его грозный взгляд обратился к помощникам.

— Вы ведь выстругали острие вала в точности, как я вам и сказал?

Крестьяне нервно переглянулись и замотали головами. Мол, ты что начальника, как можно! Сделали всё в лучшем виде! Комар носа не подточит!

— И вы, конечно же, все проверили перед тем, как отдать мне? А не оставили «на глазок»?

Вот тут-то наши Биба и Боба умолкли, а их лица начали стремительно бледнеть. Это было прямое попадание!

— Идиоты! Бармалеи! Инвалиды! Да я вас в бараний рог скручу и так и оставлю! — ярости мудрого плотника не было предела. Доверил подчиненным единственную задачу, а они взяли и ее испоганили. Из-за чего теперь вся идея с кабестаном могла окончиться полным провалом. Просто блеск, что тут скажешь!

Пока Леонид держал своего наставника и не давал ему убить двух мужиков, я анализировал полученную информацию. По всей видимости, острие вала заточили недостаточно хорошо. Из-за этого его повело в сторону, и в какой-то момент его верхушка просто осела на деревянную раму. Грубо говоря, легко вращать жердь, которая стоит вертикально. А ты попробуй сделать то же самое, если эта самая жердь наклонена под углом. Тут уже нужно изворачиваться и прикладывать некое усилие, чтобы эта глыба не свалилась совсем.

Нечто подобное сейчас происходило и с нашим валом. Наклониться-то он наклонился, а вот достаточной силы у нас не обнаружилось, чтобы дальше его провернуть. Единственным вариантом было разобрать вал, заточить по новой и вернуть всё как было. Но «торжественное открытие» кабестана уже было анонсировано на завтра, и если вместо этого я объявлю, что все придется делать заново… Проще сразу передать все бразды правления обратно Голубцову. Подобного поведения деревенские не поймут. Крикнут «что и требовалось доказать» да забьют на идею кабестана.

Нет, рабочий кабестан мне нужен был уже к утру! Сейчас, а не когда-либо потом!

Я хмуро посмотрел на дядьку Йорика, тот еще недовольно пыхтел, но уже держал себя в руках.

— Йорик, скажи, ты можешь починить вал? — прямо спросил я у него.

— Да как его починишь-то, а? — обреченно махнул он рукой. — Нужно снимать вал и править его основание.

Такой вариант меня не устраивал.

— А если ничего не разбирать?

Старый плотник удивленно вскинул брови.

— Это как это не разбирать?

Леонид и остальные прислушивались к нашему разговору.

— А вот так, — выдал я. — Заточить вал как надо… прямо так.

— Чтобы он чуть что упал мне на голову⁈ — воскликнул Йорик. Я ничего ему не ответил, продолжив ждать ответа. Старый плотник нахмурился пуще прежнего, скрестил руки на груди. Его всё ещё держал Леонид, не отпуская из рук. Наконец, старик дал ответ:

— Наверное, попробовать не помешает. Но на такую приладку уйдут часы! А открытие кабестана уже завтра утром! Вы сами так объявили, господин Стратег!

— Это лишь значит, что у нас впереди целая ночь, — ухмыльнулся я плотнику. Тот тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он понимал, что это единственный выход из нашего положения.

— Тогда мне понадобится свет. Много света…

Всю последующую ночь мы вшестером провели у кабестана. Ростислав притащил из деревни столько факелов, сколько сумел найти, не привлекая внимания. Леонид и двое помощников дядьки Йорика собрали все потребные плотницкие инструменты. Дядька Йорик работал теслом у основания вала, срезая всё лишнее слой за слоем. Несколько раз нам приходилось проверять, достаточно ли мы срезали дерева или нет. Дважды вал снова застревал. Но, как минимум, он прокручивался чуть дальше! Это значило, что мы были на правильном пути!

Вскоре вокруг нас совсем стемнело. Чтобы Йорик мог работать, мы нещадно жгли факелы. Комары и мошкара слетались на единственный источник света в округе и невероятно раздражали. Безумно хотелось спать, даже завалиться прямо на сырой земле и подремать пару часов, но я не позволял слабости взять над собой верх. Будто первую бессонную ночь провожу в работе! А это было далеко не так.

У кабестана мы в итоге провозились до самого рассвета. А там уже настал седьмой день работ. Или же день «Ы». Нам пришлось убирать всё за собой и спешно возвращаться в деревню.

Торжественное открытие было на носу.

* * *

Вся деревня Дальняя вновь собралась на берегу. Девушки с интересом поглядывали то на бревно на том берегу, то на кабестан, то на нас с Йориком и на наши черные мешки под глазами. Голубцов выглядел мрачнее тучи, скрестив руки на груди. Но хотя бы не мешал, и на том спасибо.

Йорик же, казалось, был везде и всюду. Вот честное слово, носился как в жопу ужаленный! И это несмотря на то, что всю ночь не спал! Я готов был поспорить, что у старика в доме затерялось какое-нибудь снадобье для бодрости, но нет. Всё было куда проще. Старый плотник просто переживал за результат своих трудов больше меня и кого-либо ещё. Как он сказал «если эта дура упадет, то люди запомнят не то, что она не заработала, а то, что старый Йорик не смог ее собрать!» Для мастера это было смерти подобно.

Кабестан для Йорика теперь стал не просто интересной задумкой, а вопросом чести! Если он здесь опозорится, то какой к черту из него плотник⁈

И вот настал тот самый момент истины. Канат привязали к дубу на том берегу. Восемь человек встали за жерди, по одному на каждую рукоять.

— Господин Стратег, ваша команда, — обратился ко мне старый плотник.

Я взволнованно кивнул. Хоть мы и провозились всю ночь у кабестана, но в последний раз его проверить так и не успели — пришла пора сматывать снасти. Поэтому исхода всей этой затеи не знал сейчас и я. Пан или пропал.

— Крути! — скомандовал я.

Крестьяне упёрлись в рукояти. Ничего. Голубцов недобро ухмыльнулся.

— Сломалось, — заключил он.

Йорик посерел лицом. Я напряженно поджал губы. Ростислав и Леонид подавленно опустили плечи.

Но тут кабестан сделал-таки полный оборот. Обмотанный вокруг него канат натянулся. Дуб дрогнул. По броду прокатился скрип и огромный ствол медленно пополз вперёд.

Сначала на шаг. Потом на два. А там и на все три.

Люди замолчали. Все с широко раскрытыми глазами следили за происходящим.

Слышно было только тяжёлое дыхание рабочих, журчание воды и скрип дерева.

Дуб пересёк середину реки. Течение не смогло снести его прочь — сосновые бруски не позволили. Потом дуб добрался до берега. И преодолел самый сложный этап без каких-либо эксцессов. Неделю назад тринадцать человек едва смогли преодолеть эту ступень. Механизм справился в два счета. Крестьяне, крутившие его, максимум запыхались. По сравнению с состоянием лесорубов при пересечении брода неделю назад — разница между небом и землей.

Я посмотрел на жителей деревни. Они смотрели не на дуб, а на кабестан. На штуку, которая только что сделала работу десятков людей. И сделала это в разы быстрее и легче.

Первым нарушил тишину Ростислав.

— Господин Стратег.

— Что?

— А можно такую же штуку поставить мне в избу?

— Зачем?

— Чтобы медовуху из погреба поднимать.

Хохот всей деревни Дальняя разнёсся над берегом реки. Не сдержал улыбки и я. В этот самый момент перед глазами забегали сообщения.

Авторитет: +30

Текущий уровень: 100/100

Поздравляем! Вы достигли верхней планки Авторитета на вашем уровне!

Поздравляем! Вы сделали первый шаг на пути Стратега!