Под лёгким хмелем светлых рощ,

изменчиво-сквозных,

где каждый ствол и нищ, и тощ

над золотом казны,

где солнцу некому мешать,

где в грусти уличён —

попросит отдыха душа,

отведав, что почём.

Под синей ризой ноября

в сплетении теней

последней мелочью рябят

остатки их сеней.

И крови медленный пожар

полуденной порой

зажжёт неопалимый дар —

багровых ягод рой.

Под беглый бодрый ветерок

над россыпью монет —

в края, где радость не порок,

а счастья всё же нет.

Туда, в осенние луга,

в негромкое «приди»,

не второпях, не наугад,

судьбу опередив.