Декарт

Не было ничего, кроме Декарта.

Каким-то образом он существовал.

Существовал, потому что мыслил.

Возникали и приходили в негодность вселенные.

Где-то зарождалась жизнь, а значит, и смерть.

Прошлое было будущим,

будущее – свершившимся фактом.

Ньютон открывал закон всемирного тяготения,

а соседка закрывала окно.

Облетал тополь.

Цвели ирисы.

Декарт пульсировал, непрерывно видоизменялся, гудел.

Те, кто его создал, давно исчезли,

но Декарт продолжал мыслить.

Он – был.

Конечно, некоторые из нас

догадывались, в чём дело,

но что это меняло, кого могло спасти?

«Держи своё мнение при себе

и не окажешься в Жёлтом доме», – советует Лейбниц.

И я держу.

Эффект наблюдателя

1

Мятежники взяли дворец штурмом,

выволокли на улицу императора

и оставили его истекать кровью

на ступеньках храма Великой Любви.

Солнце катилось над кровлями,

подскакивая на невидимых выступах,

и зелёные ножи кипарисов

кромсали пьянящий воздух безвластия.

Наблюдатель смотрел, как рослый преторианец с головой волка

насилует верховную жрицу,

как ссорятся у бочек с вином ласторукие бражники,

а по центральной площади города

проносятся на своих железных конях рогатые байкеры…

Полицейские, посовещавшись, вышибли дверь,

что заставило Наблюдателя резко подняться с пола

и швырнуть в ближайшего робокопа хрустальный шар.

Мгновением позже шар пробила пуля,

и охваченный анархией город прекратил своё существование.

Наблюдатель выпрыгнул в окно,

превратился в ангела-людоеда и попытался скрыться,

но столкнувшись с армейским вертолётом,

упал на землю.

На следующее утро состоялся суд.

Беглеца обвинили в незаконных занятиях магией

и приговорили к пяти годам заключения

в хрустальном шаре Наблюдателя номер два.

2

«Первоначально ангелы были людоедами, –

сообщается в книге Еноха, –

а затем Господь сделал их наблюдателями».

Эн откладывает манускрипт,

прислоняется спиной к хрустальной стене, размышляет.

Срок его заключения подходит к концу.

Ещё неделя и в воспалённых глазах Наблюдателя номер два

отразится другой постоялец.

В хрустальной сфере начинается дождь,

вода поднимается, виснет у Эна на плечах,

целует его в рот.

Эн знает, что это последнее испытание,

что дождь не реален, а электрический стул – реален,

но надо же на чём-то сидеть,

когда ноги тебя не слушаются,

а на голове что-то вроде шлема для видеоигр.

3

Наблюдатель номер три

изучает лицо Наблюдателя номер два,

следящего за казнью Наблюдателя номер эн.

Все они непрерывно расщепляются,

попадая то в одну, то в другую ветку Вселенной,

теряя связь с действительностью,

забывая счастливые дни людоедства и вольницы.

Мёртвая зона

1

Существует ли жизнь по ту сторону смерти?

Вот о чём шептались в подземном мраке любовники,

спорили геоманты, размышляли философы.

Начинённые электроникой кроты и медведки

запускались в открытый космос,

но каких-либо признаков жизни приборы не зафиксировали.

Между тем дела шли своей чехардой:

бастовали шахтёры,

одичавшие гномы разоряли предместья,

в заброшенных штольнях полыхали в бессильной ярости

оставшиеся без средств драконы,

и даже свежим – только что с похорон – мертвецам

не лежалось на месте;

новички энергично рыли туннели,

спешили заняться войной и любовью,

членовредительством и правдоискательством.

Если там, наверху, нет жизни, говорили они,

то значит, нет и Бога,

а если нет Бога, то позволено всё

(но это уже достоевщина какая-то).

2

Мёртвую зону украсили цветочными клумбами,

осветили голубыми и жёлтыми фонарями.

У Северных Ворот заработал дорогой ресторан,

а на южной стороне открылись ночные клубы и дансинги.

Первыми посетителями стали невидимые существа из Красных Земель;

переговаривались они сплошными шипящими,

держались с опаской.

Потом появились люди – трёхметровые, голубокожие,

шумные.

Не прошло и года, как в восточной части Зоны

построили оперный театр и разбили прекрасный парк.

На западе стремительно разрастался китайский квартал;

теперь там можно было полакомиться уткой по-пекински,

отдохнуть в обществе шестигрудых певичек

или расслабиться в знаменитом «аквариуме»

(опиумной курильне с прозрачными зеленоватыми стенами).

От туристов (прежде всего из соседней Марсиании

и далёкого, но дружественного Некростана)

просто отбою не было.

Некростанцы добирались до Зоны посредством мощных телепортов,

а жители Марсиании – пешком,

причём средняя скорость отдельного ходока

составляла 80–90 километров в минуту.

Экскурсоводов набирали из зомби четвёртого поколения,

охрану доверили сумеречным существам Зазеркалья.

Лазутчиков из мира живых предполагалось уничтожать на месте,

но за всё время существования Зоны

ни одного лазутчика не обнаружили.

3

Всю ночь охотники ловили и перепрограммировали кротов.

Медведок на этот раз было мало,

но с одной, особенно шустрой, пришлось повозиться.

Саймон сидел на своём любимом крутящемся стуле

и курил вторую сигарету подряд, когда они вошли.

– Бесполезно, – сказал Саймон. –

Мёртвая зона – везде. Мы буквально ходим по трупам.

– Вы знаете, что делать, – сказал Саймон.

– Знаем, – ответили охотники.

В Доме Молитвы начиналась утренняя служба.

Отец Чарльз взошёл на кафедру,

поднял вверх левую руку,

положил на Библию правую.

– Смерти нет! – закричали прихожане. –

Смерти нет, нет!

Охотники обложили Дом сеном и подожгли.

Нескольким прихожанам удалось выбраться наружу,

но их расстреляли из автоматов.

Саймон сидел в кабине потрёпанного грузовичка, ждал.

Закончив дело, охотники запрыгнули в кузов,

и грузовичок покатился на восток.

Через полчаса деревню уже прочёсывала новая партия кротов.

Жизни не было нигде.