А ты иди, не знаем куда, зачем,

да принеси неведомо что кому…

И захромал он сквозь холод чужих мечей,

мизантропию, отчаянье и тюрьму.

Прошел навылет любовь и её сестёр,

четыре царства, составивших красный куб

междоусобиц. Под Энском попал в котёл,

но как-то выжил, чтоб влиться в кошмарный культ

культей, торчащих из огненных глаз Творца.

Он видел духов, они говорили: «Жесть!» —

снимая лица с оставшихся без лица —

покрасоваться в нечастые дни торжеств.

Бежал. Скрывался. Впоследствии стал бомжом.

Прошёл Дахау. Попал в двадцать третий век.

И вот идёт он по улице голышом —

полупрозрачный разреженный человек.

Ещё немного и сядет в свое авто,

окрасит небо хвостом выхлопных лучей,

и привезёт вам такое «не знаем что»,

и объяснит вам – куда идти и зачем.