Восемь утра. Соседка несёт к машине

чёрный пакет в щупальцах золотистых.

Сын её, Дик, выгуливает приматов —

двух молодых чистопородных Homo,

Франца и Апулея.

Шумят деревья.

Спорят о чём-то, к небу возносят ветви

в хищных цветах – красных, зелёных, жёлтых.

Споры грибов вспыхивают на солнце.

В окна мои влетая, щекочут ноздри.

А́пчхи! Апчхи́! Что это, аллергия?

Надо бы показаться специалисту.

Восемь ноль пять. Время идти на службу —

сортировать сны Голубой Медузы

по глубине, скорости и масштабу.

Восемь ноль семь. Я выхожу во двор и

чувствую на икре челюсти Апулея:

– Дик, почему он у тебя без маски?

Дик между тем ловит пройдоху Франца.

Восемь утра – полный расхрон системы.

Споры грибов вспыхивают на солнце.

Ветви в цветах – красных, зелёных, жёлтых —

тянутся вверх. Соседка идёт к машине.

Сын её, Дик…

Тут меня осеняет:

это же всё – сны Голубой Медузы,

вся моя жизнь – сны Голубой Медузы.

Восемь ноль семь. Я выхожу во двор и…