Дремлет в погребе мышка-норушка.

Над осинником дождь зачастил.

Из часов выезжает кукушка

и обратно въезжает в часы.

Что-то дачное, что-то такое —

томик Чехова, яблоки, чай…

Невозможно прожить бестолковей

этот вечер с чужого плеча.

И толковей прожить невозможно —

до того он невнятен и сер.

Из часов выезжает таможня,

начинает досматривать всех.

Полистает тяжёлую книжку,

съест два яблока, скажет: «Ну что ж,

забирай погребальную мышку,

проходи за шлагбаумный дождь».

Видишь, машет клешнёй ли, рукою

в двух шагах, на другой стороне,

за дождя вертикальной рекою

то, чему и названия нет?