Я живу вне себя, ощущая

беспредельность подземной страны,

дрожь росы на цветках иван-чая,

частый пульс застарелой вины;

вечный зов электричек глубинных,

перекличку солдат на плацу,

пятна света на лицах любимых,

но сводимых к чужому лицу.

Там растёт мегаполис кошмара,

и пустеет кольцо деревень;

жгут костры удальцы и клошары

самых неблагородных кровей…

Облетает по осени веткость.

Расплетаются змеи венка.

И выносит меня на поверхность

уходящая в небо река.