Ты примус починял, когда вошли команчи,

обвешанные скальпами, и вождь

сказал: «Ну что ж, тебя в живых оставим, мальчик,

но примус заберём и папу с мамой тож».

А мальчик фанател от фильмов про индейцев,

а мальчик умолял: «Возьмите и меня!»

Но прочитал в глазах шамана: «Не надейся!» —

и не заметил, как девятый разменял

десяток или что разменивают люди,

когда болит спина и дубль зеркальный злит;

и даже если ты свободен от иллюзий,

добавочных свобод сюда не завезли.

И только по ночам, во сне цветном и вязком

ты мать опознаёшь в ещё не старой скво,

и видишь, как отец летит в шаманской пляске

над трупами врагов, вигвамом и костром.

Там скальпы напрокат и горизонт на вынос,

там маленький дикарь, оставшийся тобой,

сидит в густой траве и починяет примус,

он в бой хотел, но вождь сказал: «Slow down, boy».