Ты живёшь, не имея ни силы, ни воли,

лишь идёшь себе под материнским конвоем

по ветвистым туннелям отцовского сна.

Отражаешься в зеркале (правда, отчасти).

Держишь за ногу синюю птицу несчастья;

птица злится и жалит тебя, как оса.

Ты кричишь. Просыпаешься старым, опухшим.

Не поймёшь, что стряслось. Отправляешь за кружкой

привидение няни, а кружка-то вот:

разлеглась на диване – устала, наверно…

Возвращается няня с бутылкой портвейна,

говорит, что с девичества здесь не живёт.

Не живёт вообще, ибо всё это майя,

даже ты и твоя энергичная мама,

городская квартира, гигант-эвкалипт

в заоконном пейзаже, что рад развалиться…

Остаётся лишь чёртова синяя птица,

да и та, как присмотришься, еле стоит.