А на длинной верёвке сушилось бельё.

А поддатый сосед говорил «ё-моё»,

добавляя про мать et cetera

(ударенье сместилось, но это ничо).

А сомнительный ангел, садясь на плечо,

предлагал покурить и гетеру.

Да, какая гетера в двенадцать-то лет!

Помню, был у меня водяной пистолет,

оловянный солдатик нестойкий;

Жигулёнок и Волга один к сорока…

Помню, был я ребёнком, не знавшим УК.

Значит так – сигарету и только.

И тогда ангелок доставал портсигар.

Мы дымили в окошко, к иным берегам

отплывали на судне пиратском.

И не важно, что судно тонуло в снегу —

я полжизни торчу на ином берегу,

сам с собой не могу разобраться.

Не могу разобраться с собой вообще.

И не ангел, а ворон сидит на плече

(а наклюкавшись, делает стойку).

Говорит «ё-моё», добавляет про мать,

предлагает гетеру… Да что с него взять?

Значит так – сигарету и только.