— А-а-а! Мамочки! Кто это⁈ Эта тварь сожрала Бублика!

— Я и есть Бублик, дура! То есть Ксотун Сдиратель…

— А-а-а! Она разговаривает!

— Алина, не бояться! Ксотун… Бублик — не враг!

— Это же огромная вонючая жаба с зубами!

— Эй, а че сразу на личности переходим! А ты — толстая!

— Где я толстая, ты, урод!

— И страшная, как дети Нергала!

Так закончилась моя попытка показать, а не рассказать. Ну в самом деле, с моим произношением на русском это виделось отличной идеей! Тем более девушка была заинтересована, и обещала стать интересным союзником. Не слугой, не надо думать, что жрецы Сета всех превращают в рабов. Мы вполне можем и в дипломатию. Просто порабощать зачастую проще.

В общем, мы с демоном повторили ритуал прошлой ночи. Расположились в гостиной, зажгли свечи, Ксотуна с зеркалом поместили в центр треугольника. Капнули на отражение по несколько капель крови — на этот раз моей и Алины. Предварительно заключили на ней договор не вредить друг другу. Это было мое главное условие, прежде чем я согласился на ученичество. Выращивать своими руками еще одного врага я не собирался.

Девушка согласилась сразу, полученная один раз магическая энергия опьянила ее. И когда энергия от лей-линии пошла к коту, а от него ко мне, я стал мягко перенаправлять поток в сторону дизайнерши. На этот раз не так мощно, как в прошлый раз, когда целью было оглушить мешающую ритуалу рабу. Мягко и аккуратно, попутно объясняя, как встроить полученную силу в собственную ауру, а не просто устроить себе душ из чистой силы.

У нее долго не получалось. В какой-то момент она даже психанула, вскочила с пола, стала кричать, что я морочу ей голову и пытаюсь обмануть. Но я был опытным наставником. Успокоил, настоял на очередном повторении. Когда у девушки наконец вышло встроить первую Искру в собственный резервуар, волосы ее сами собой поднялись в воздух и между ними замелькали крохотные разряды, похожие на вспышки молний.

— О-у! — выдохнула она восхищенно! — Я чувствую силу!

Чтобы не наносить болезненного удара по самолюбию новой ученицы, я отвернулся прежде чем улыбнуться. Сила, ха-ха! С одной Искры? Да, девочка, ты даже понятия не имеешь, что такое настоящая сила.

А потом на этой Искре я научил ее активировать магическое зрение. И она увидели истинный облик моего помощника.

И началось.

— Что это⁈ Что это за тварь⁈ — немного успокоившись, но держась от своего питомца как можно дальше, голосила она.

— Это Ксотун, — спокойно повторил я. — Мой слуга, младший демон Бездны. Сдиратель Кожи. Поедатель Надежд. Он всегда занимать тело твой питомец.

— А я его кормила паштетом из лосося…

— И он это ценит, — фыркнул демон, по-прежнему работая фильтром на лей-линии, и не открывая глаз. — Особенно безглютеновый вариант. Еще бы сухим кормом не пичкала постоянно — цены бы тебе не было. А сейчас помолчи, самка! Я пытаюсь сосредоточится.

— Как же так!

Странные они, современные люди. То есть сам факт существования магии, и то, что какой-то киргиз-гастарбайтер смог наложить заклинание, ее не слишком удивил. По телевизору ведь «Шоу Экстрасенсов» идет, там люди как раз хвастаются, как наговорами занимаются — это мне слуга рассказал ночью. А вот что рядом, оказывается, могут находится демоны, один так вовсе живет в шкуре ее питомца, просто поломал всю картину мира.

К сожалению или к счастью, чародейкой ей стать не грозило. Это я сразу выяснил, как только в ее резервуар упала первая Искра. Не пустышка, но близко к этому. Манопроводящих каналов в теле считай что нет. Простроить и развить их было возможно, но проводимость все равно останется жалкой. Со скрипом сможет исполнить что-то из заклинаний первого круга стигийских школ. Но это предел.

Скрывать от нее правду я не собирался.

— Ты ванирка, — сказал я, когда страсти вокруг Бублика немного улеглись. — Старый-старый кровь. Очень древний. Магия нет, кровь не дает. Сила — да. Боевое безумие — да.

— Я русская, вообще-то, — обиженно буркнула Алина. — Какая еще винирка? Какое боевое безумие?

— Ванирка, — поправил я ее. — Народ моря. Сильный воин, плохой колдун. Никакой колдун, ваще-та. В старый время ходить по морям, грабить побережье, брать рабов. Воевать с маги, часто побеждать.

— Викинги, что ли? — уточнила девушка. — Я в кино смотрела. Там тоже эти, с боевым безумием были. Викинги-берсерки, вот.

— Какой викинг? — начал я было объяснять, но махнул рукой. — Пусть будет викинг.

В самом деле, вываливать на нее всю историю мира мне казалось утомительным. Да и не поверит. Для Алины самая большая древность — Египет и его пирамиды. О том, что до жалких наследников Стигии существовали народы куда более развитые, ей и невдомек.

— Но я же чувствовала эти твои Искры! — отсутствие перспектив явно расстроило дизайнершу. — И вижу тва… Ксотуна? А еще какие-то линии!

Последнее меня заинтересовало.

— Опиши! — потребовал я.

Догадка оформлялась в уверенность по мере того, как Алина сбивчиво и постоянно тыча в разные стороны пальцами, пыталась объяснить, что видит. Она действительно видела нити в воздухе. Точнее сказать — связи. Ванирское наследие.

Когда я говорил, что ванирцы отличные воины, но плохие колдуны, то не врал. Врожденная сопротивляемость магии делала их для моего народа очень неприятным противником. Заклинания Темных школ буквально скатывались с их бледных шкур, как вода с железа. Приходилось драться с ними, как варварам: сталью, огнем, хитростью.

Но кроме отчаянных рубак, имелась у ваниров немногочисленная каста Видящих. Что-то вроде дикарских шаманов — я, по крайней мере, в первую нашу встречу, так про них и подумал. Разрисованные, татуированные, обвешанные амулетами из камней и кости, они не выглядели опасными для мага моего уровня.

Они не швырялись огнем, не поднимали мертвецов, не призывали демонов. Но могли гасить атакующую магию врагов и усиливать собственных воинов. Да, те самые берсерки — продукт работы Видящих. Ничего, на самом деле, выдающегося — отвары, наговоры — зато действенно. Порой, чтобы утихомирить лишь одного ванирца в боевом трансе, его противникам приходилось положить десяток своих солдат.

Сражаться эти безумцы могли даже лишившись конечностей.

Но куда опаснее была другая грань дара шаманов. Умение видеть сами связи мира. И воздействовать на них. Звучит не так опасно, как работает на самом деле, но только представьте себе — под ногами ваших бойцов вдруг песком осыпается доселе прочный грунт. И сотня храбрецов захлебывается им, будто водой, и гибнет.

В Стигии так и не смогли понять, как это работает. А немногочисленные пленники из касты Видящих бормотали на допросах про связывающие все в мире нити, и про то, что умеющий ими манипулировать человек, способен достичь чего угодно.

И вот передо мной стоит девчонка, которая «видит» эти самые «нити».

— Они разноцветные! Вот здесь, прямо у тебя под ногами, проходит розовенькая, тянется ко мне. Но передо мной пересекается с темно-серой, которая выходит из пучка нескольких… м-м-м… сепия и бордовый? А из пола идет толстая темно-зеленая, прямо сквозь Бублика проходит. Ему не больно?

Я не успел остановить Алину, когда она протянула руку и тронула что-то невидимое. Я бы даже значения этому жесту не придал, но тут благим матом заорал Ксотун.

— Ты что творишь, тупая дрянь! А ну-ка немедленно верни, как было!

Алина вскрикнула, отскочила прочь, опрокинула одну из свечей. Я быстро поднялся вслед и погасил огонь. Не хватало еще пожара. А так, собственно, ритуал подключения к лей-линиям уже давно пора было заканчивать. Мы достигли всех целей.

— Что произошло, Ксотун? — потребовал я ответа у демона. Просто потому, что он хотя бы понимал, что происходит.

— Она отрезала меня от потока, владыка! — гневно пожаловался котяра. — Просто взяла и перекрыла доступ! Накажите ее, прошу! Нельзя так делать! Меня обратом так приложило, что одна из кошачьих жизней точно отлетела!

Я внимательно посмотрел на Ксотуна. Потом перевел взгляд на Алину. Снова на Ксотуна. И тогда до меня дошло.

— Отрезала от лей-линии? Алина, ты видеть лей-линию? Зеленая, проходить сквозь кот? Ты трогать ее?

— Я подумал, что котику больно! — тут же начала оправдываться ученица. — Эта не нить была, а целый канат! И она входила Бублику прямо… под хвост, в общем. А выходила изо рта. То есть не Бублику, а демону, но все равно же — больно должно быть! Ну и я подвинула ее.

— Лей-линию? — недоверчиво произнесли мы с котом в унисон. — Подвинула?

Я много чего видел в своей жизни — прошлой и даже этой. Взять того же ахеронского стража. Но чтобы девчонка без особых магических способностей взяла и передвинула лей-линии — то есть, конечно, не ее саму, а канал, созданный Ксотуном и привязанный к ней — с таким я еще не сталкивался.

— Ее держали три коричневых, это как паутинка, ну или резиночки, — принялась объяснять девушка. — Игра такая детская, когда двигаешь одну нитку, она растягивает другую… Короче, я коричневую потянула, а она сдвинула зеленую, и та в сторону пошла…

— Во имя сисек Иштар! — восхищенно протянул демон. Повернул ко мне свои желтые глаза. — А ведь она не понимает, что сделала, да, владыка?

— Нет, не понимает, — кивнул я. — Но мы будем учить ее понимать.

Следующие несколько часов мы с Алиной занимались. Под конец она уже начала капризничать, как ребенок, и жаловаться на то, что у нее болит голова. А еще, что хочет есть и спать. И вообще, ей завтра рано на работу, да и мне тоже.

Но я упрямо заставлял ее повторять одно и тоже раз за разом. Сформировать Искру. Задействовать магическое зрение. Найти линии. Снова и снова. Пока не понял, что именно она делает. А главное, пока она сама не поняла.

Конечно, для совершенствования навыка ей требовалось потратить еще не одно десятилетие, но главный принцип она уловила. Правда как-то по своему.

— Я поняла, это как фен-шуй! — глаза ее горели, но тело, измученное упражнениями, уже зевало. — Все в мире связано, каждый объект. И если один переместить относительно другого, то создашь новый узор. И мир изменится. Незначительно, на капельку.

— Феншуй? — я обратился за помощью к Ксотуну, который традиционно выступал опытным толкованием современности. — Ты понимаешь, что это?

— Ну это типа такая китайская полумистическая философия, — кивнул он. — Многие человеческие женщины на ней помешаны. Мода лет двадцать или тридцать, да — тридцать, я тогда в другом теле был — пришла. Мол, если правильно поставить в комнате вещи, то голова болеть не будет.

— Почему голова?

— Ну или не голова, а задница! — фыркнул демон. — Короче, что болело, то перестанет. Чакры откроются, творческий потенциал возрастет, муж вернется от любовницы и все такой. Бредятина, так-то.

— И ничего не бредятина! — возразила Алина, от возмущения даже проснувшись. — В гармонично оформленном пространстве и работоспособность повышается, и здоровье восстанавливается. Это доказано уже давно, вообще-то!

— Кем доказано? Гуру из Непала? — окрысился кот.

— Так, все, — махнул я рукой. — На сегодня закончить. Алина, прибирать здесь и ложить спать. Я лечь диван.

— А чего ты раскомандовался! Я тебе не служанка!

— Ты ученица, — терпеливо пояснил я. — Хочешь учить магия, значит служанка тоже.

На это ей возразить было нечего и девушка ворча стала наводить порядок в зале, потом стелить мне на диване. Через несколько минут ушла в спальню, Ксотун по многолетней привычки побрел за ней, но был безжалостно изгнан с криком: «Демоны у меня в ногах спать не будут». В результате он пришел ко мне, когда я уже улегся на чистые, пахнущие цветами простыни, и стал размышлять.

— Видящая, значит, — произнес он, явно настроившись потрепаться.

— Спи, — приказал я, не желая заводить беседу. — С этим еще предстоит разбираться.

Как и много с чем еще. С «тельцами», к эгрегорам которых я подключился. С некромантами, что устроили домен в строящемся доме. С регистрацией, что позволит мне обрести свободу передвижения по городу. И с ученицей, которая, да, оказалась Видящей.

«Феншуй, — мысленно покатал я новое слово в мыслях. — Ну надо же! А мы-то гадали!»

Ничего особенного Алина во время тренировок не сделала. Не добилась того, чтобы голова или задница перестали болеть, не усилила работоспособность или что-то подобное. Своим магическим зрением я даже не видел манипуляций с нитями, которые она проводила. Как и самих нитей. Но зато видел результат. И понимал, что потенциал у этого самого феншуя огромен.

Чем? О, да много чем. Хотя бы тем фактом, что беспорядочно передвигая связывающие все нити, девчонка снизила температуру воздуха. Не слишком сильно, в современной системе измерений градуса, может быть, на три-четыре. И не надолго. Но сам факт.

В тот момент она просто передвинула вазу. И я почти сразу почувствовал, как по комнате словно бы пронесся легкий сквозняк. Будто кто-то открыл окно, хотя оба они оставались плотно закрытыми.

— Что ты сделала? — спросил я тогда.

— Мне кажется, здесь ваза лучше смотрится, — пожала она плечами.

А еще бездумно тыкая в связи и переставляя по залу предметы и мебель, она истончила реальность и на миг открыла вход в Порог. Согласен, не то чтобы великое достижение, я и Искры не потрачу, чтобы вытащить любого из обитателей Порога. Но она-то энергию вообще не потратила. Ни грана! Все, на что уходила у нее мана — это поддержка магического зрения. Вот оно, пока единственное доступное ей взаимодействие с полученной энергией, буквально высасывало Искру за Искрой. Нам ритуал трижды проводить пришлось.

Другими словами, при должной огранке этот алмаз еще засияет.

С этими мыслями я стал проваливаться в сон. И на грани засыпания вдруг почувствовал, как чужая воля вдруг подхватывает меня и тянет в сторону. Как щепку в водовороте.

И оказался у подножия трона. Огромного, покрытого колышущимися водорослями и заросшему кораллами каменному трону. Под водой. А на троне спал Древний.

Дагон.

В Стигии ему мало кто поклоняется, его культ больше распространен на побережье. Я помню, как впервые услышал о морском божестве. Молодой послушник, я смеялся над рыбаками, что молились ему, спуская лодки на воду. Зачем поклоняться глубине, когда есть сила Сета? Но потом я понял — у каждого бога своя паства. И своя сила.

Я принял его покровительство, когда только начинал свое восхождение. И большей частью держал сей факт в тайне от Черного Круга. Не потому, что это порицалось, да конкуренции между Великим Змеем и Владыкой Глубин как таковой не было. Просто — зачем рассказывать об отравленном кинжале, что прячешь в рукаве? Те, кто узнавали о моей титуле Погонщика, делали это уже перед смертью. Как раз в тот момент, когда я разрубал их плетью темной воды.

И вот я, переродившись в теле раба, через тысячи лет после принятия службы, вновь удостоен чести стоять перед троном божества. Спящего божества, нужно уточнить.

Дагон спал. Или я был в его сне, когда он спал — неважно. Что имело значение, так это то, что выглядел Древний Ужас Глубин откровенно неважно. У него вообще-то много ликов, мне же он явился в образе огромного человека с рыбьей кожей, перепонками между пальцами рук и бахромой полипов, что окружала его лицо, подобно бороде с усами. Восседающим верхом на троне, склонившим голову на грудь, и исхудавшим так сильно, будто был не богом, а пленником, которого работорговцы держали в яме без еды месяцами.

Удручающее зрелище.

Он не говорил со мной. Но я в один момент, при одном только взгляде на его одновременно ужасающую и жалкую фигуру, понял многое. Что он требует службы. Желает, чтобы я ударил по тем, кто ворует то, что принадлежит Древним. А еще — уничтожил тех, кто когда-то пытался подчинить его.

Контакт длился вечно или долю секунду, а когда разорвался, я вновь лежал на диване и липкие простыни окутывали мое тело.

— Владыка? — в голове раздался голос Ксотуна, кот в ногах поднял голову. — Я чувствовал присутствие. Неужели это сам Древний явился к вам?

Рывком я сбросил с себя мокрую ткань и сел. В теле ощущалась слабость, будто я перенес тропическую лихорадку и только сейчас пошел на поправку. Руки тряслись, ноги дрожали — ненавижу, когда боги устраивают аудиенции!

— Явился, — произнес я голосом, напоминающим скрежет кораллов о днище галеры. — Вот уже не было печали!

Тело тряслось, но разум фиксировал все четко, постепенно возвращая контроль над плотью и анализируя произошедшее.

Итак, Владыка Глубин обнаружил своего Погонщика через тьму веков. И решил, раз уж все равно никого больше рядом не было, порадовать его служением. Разобраться с эгрегориальными магами, теми самыми «тельцами». И начать войну с наследниками Ахерона — последних Древние на дух не переносили, ведь темнокожие некроманты в свое время пытались подчинить даже их самих.

— Из плюсов, — вслух произнес я, — Теперь понятно, что «тельцы» и некроманты не заодно. Разные фракции, возможно даже враждующие. Это хорошо.

— А из минусов? — подал голос демон.

— А из минусов — я понятия не имею, как отказаться от чести выполнять поручения Дагона, — с хриплым смешком ответил я. — Но точно придумаю. Бегать по его делам, когда у самого Искр не хватает, мне совершенно не хочется.