Современное человечество считает мифической древностью времена античного Египта, Греции или Рима. А ведь их с сегодняшним днем разделяет всего-то пара тысяч лет. Время же, в который варвары разрушили черные башни Ахерона и втоптали империю некромантов в грязь, отстояло от золотого века Стигии на три тысячи лет. К моему рождению некогда могущественное государство уже стало легендой, пугающей сказкой, которую шепотом рассказывали послушникам храма Сета. И тем не менее, здесь, в Москве, в недостроенной многоэтажке, где рабочим только предстояло сделать ремонт, я столкнулся ахеронским кадавром.

В мое время их тоже можно было встретить. В заброшенных катакомбах уничтоженных городов, в склепах, канализациях. Не часто — скорее должно было здорово не повезти, чтобы наткнуться на такого реликта павшей эпохи. Ахеронский язык стал языком магии, даже стигийские заклинания, начиная с третьего круга, произносились только на нем.

Но все же — Пайтон, легендарная столица некромантов — пал. Черные башни были разрушены. Артефакты и прочие предметы силы — большей частью уничтожены восставшими племенами. Их достижения, их завоевания, их гордыня, все это стало песками истории. Однако, вот он я сижу на бетонном полу, мое лицо вылизывает вернувшаяся Гончая Порога. И я только что пережил столкновение с ахеронским стражем.

В мои времена любой жрец сказал бы, что они вымерли вместе со своими хозяевами. Что их кости давно истлели в руинах Пайтона. И вот — он здесь. В Москве. Охраняет домен адвоката.

Уму непостижимо.

— Хватит, — попросил я сехмет-ша. — Мне неприятно. Но должен сказать, ты появилась вовремя.

О том, чтобы поблагодарить призванную и по-прежнему верную мне тварь, я даже не думал. Не те у нас были отношения. Потусторонние создания — не домашние питомцы, пусть иногда и выглядят именно так. Они плоть и кровь Той стороны. Места, где обитают силы, неподвластные человеческой воле и разуму.

Просто у нас контракт. Я получаю службу Гончей, она — пищу, ей необходимую. И смерть, которая со мной все же случилась, не поставила подпись под этим документом.

— Почему сразу не подошла?

Сехмет-ша не умеют разговаривать. Жители Порога разумны лишь условно — понимают волю хозяина, могут донести свои потребности, но на этом все. Моя Гончая тем не менее ответила. Не так, как Ксотун, не словами.

В моей голове возникли ощущения и образы. Голод. Слабость. Страх. Неуверенность.

— Не была уверена, что я — это я? — пришлось почесать лобастую и, наверняка, блохастую псину по шее. — Совсем отощала? А этот живой труп, который ты носишь — лучшее, что смогла найти? Понимаю. Но ничего. Твоя служба продолжается. Скоро мы подберем тебе оболочку поприличнее. Или немного починим эту. Хотя, чего ждать?

«Плеть Дагона» обошлась мне в пять Искр. Подарила пару секунд и, без сомнения, спасла жизнь. От ночной подзарядки на лей-линии осталась лишь одна. И ее я влил в жалкое тело Гончей. Заклинание регенерации не превратит ее из дворняги в ротвейлера, но все же позволит стать чуть более эффективнее. Экономить на собственной жизни я не собирался. Не тогда, когда обнаружил ахеронский домен.

— Итак, — произнес я, устраиваясь поудобнее, закинув руку на шею сехмет-ша. Теперь, когда дверь в домен была закрыта, мне ничего не грозило, стражи атакуют лишь тех, кто пытается туда войти. — «Тельцы» не только с эгрегоров Акаши кормятся, но и наследием некромантов не гнушаются пользоваться. Это важная информация. Интересно, они так сильны или так глупы, что приняли это проклятое наследие?

Вопрос не праздный. Стигия была современницей Ахерона. Конечно, не такой могущественной, как в мое время, но как государство существовала. А потому, мы, стигийцы, наверное, лучше чем кто либо понимали, как опасны знания, которыми владели темнокожие некроманты.

Например, в моем арсенале имелось несколько выученных заклинаний школ Ахерона. Я даже кадавра, подобного тому, с которым схватился здесь, мог создать — при наличии Искр и нужных материалов. Но я ни разу в своей жизни не использовал их. Даже когда подыхал в песках Шема или блуждал в лесах Гиркании, спасаясь от тамошних чудовищ. Слишком уж велика была расплата. Как говаривал мой учитель, чьи берцовые кости позже стали часть моего кресла: «Иногда дешевле сдохнуть».

Он был мудр. Хотя и проиграл в нашем поединке.

Еще момент. Вернувшаяся хозяйка — это я про адвокатессу Владу Мешкову, или кто там на самом деле владеет доменом и стражем — узнает про вторжение. Более того, мое неосмотрительно примененное заклинание, разрушившее замок на двери, оставило следы, которые хороший колдун прочтет без труда. Она, если не совсем бездарность, а пока ничего на это не указывает, прекрасно поймет, что, но главное — кто, приходил в гости. И насторожится.

Батыга она не вычислит, конечно. Но стигийского мага — сам факт его здесь появления — учует. И это плохо. Вряд ли подумает на кого-то из рабочих, скорее станет искать людей, что не имеют отношения к стройке. Но что хуже конкретно для меня — использовать ее для получения регистрации не получится. Какая «раба любви», если она с некромантами знается? Или вообще одна из них?

— Ты уже сталкивалась с ними? С ахеронцами? — спросил я у Гончей, когда мысли о случившемся пошли уже на второй круг. — Или кто это вообще такие?

В этом случае даже военный совет с бессловесной тварью Порога лучше, чем самому вариться в этом котле. Задавая вопросы самому себе и самостоятельно на них же отвечая, очень легко уйти в сторону от нужного пути.

Утверждение-согласие-наблюдение.

Ага, отлично. Моя собачка сталкивалась с ними.

— Ахеронцы?

Сомнение.

— Женщина с белыми волосами, похожая на аквилонскую колдунью, это она создала домен?

Отрицание.

— Видел того, кто его создал?

Согласие-страх-тьма.

— Сет, как же с тобой сложно, — посетовал я. — Поневоле начнешь скучать по словоохотливому Бублику. Покажешь его?

В голове тут же замелькали образы. Черная машина, на которой приезжала адвокат, сама женщина, ее охранник Эдик — этих я узнал сразу. А вот рядом… нет, его Гончая показать не могла. В ее памяти человек, прибывший на стройку вместе с толковательницей законов, выглядел как клубящееся черное пятно. Понятно, скрыл свою ауру тьмой. Умно. Так я его вычислить не смогу.

— Еще что-то? — потребовал я от слуги. — Давай, покопайся в своем скудном разуме и покажи мне что-то стоящее!

Недовольно рыкнув, хотя в физическом воплощении я услышал только жалкий скулеж, сехмет-ша продемонстрировала еще один образ. Схожий с тем, что был до этого. Влада, Эдик, черное пятно неизвестного колдуна, и — молодой мужчина, считай, мальчик вчерашний. Он добровольно, не сводя влюбленного взгляда с адвокатессы, вошел в подъезд. И, судя по памяти Гончей, больше его не покидал.

С чувством времени у созданий, не знающих рождения и смерти, было традиционно плохо, я не мог понять, как давно это произошло. Но зато становилось ясно, кто там за дверью фонит смертью. Жертва. Влюбленный парнишка, которого завели сюда и превратили в источник мощной энергии. Коварно! Можно сказать, я восхищен.

Выводы были просты. Сама женщина — не чародейка. Но знается с колдуном, служит ему или просто помогает. Можно попытаться через Алину узнать больше, но сейчас меня больше интересовало другое. В конце-концов я здорово потратился, чтобы попасть сюда. Уйти так ничего и не взяв — да я уважать себя перестану.

— Сейчас я попробую взять немного Иск от этого источника, — сказал я внимательно глядевшей на меня собаке. — Ты будешь охранять, ясно. Если что-то пойдет не так или вторгнется кто-то незнакомый, убивай.

Ответ, пришедший по нашей связи, было окрашен неуверенностью. Его можно было перевести, как: «Максимум — покусаю». Ну, хоть так.

Дверь в домен я открывать не собирался. Но ту энергию, которая просочилась, когда сделал это впервые, собрать мог. Думал, что мог. На деле же все оказалось гораздо сложнее.

Я видел ее, эти тонкие струи черного тумана. Почти мог прикоснуться к ним, но усвоить и переработать их хотя бы в одну Искру — нет. Десять минут бесплодных попыток, я был вынужден признать поражение.

Проклятая ахеронская магия! Она просто отказывалась усваиваться!

«Может, если бы тут был Ксотун, он смог бы отфильтровать ее, как сделал, выступая посредником между мной и лей-линией?» — мелькнула мысль. Но я отогнал ее раздраженно. Нет. Дело в разнице подходов и самой сути магии. Слишком мало мне было известно о том, как работают некроманты.

— Идем, — поднявшись с пола, я решительно пошел к выходу. — Здесь нам делать больше нечего.

Было мучительно больно отказываться от чужой маны. Я чувствовал себя человеком, вернувшимся из многодневных блужданий по пустыне. Которому показали богато накрытый стол, ванну для омовения и огромный ассортимент напитков — от чистейшей родниковой воды до изысканного вина. А после взяли за плечи и грубо выдворили обратно на жару.

Уже на улице меня вдруг будто ударило молнией, хотя над головой не было даже намека на тучу — все так же на бледном северном небе тускло светило солнце. Тело сотряслось будто бы от удара, а после по нему поползла мягкая обволакивающая истома. Пришлось даже ухватиться за колонну у входа в подъезд, чтобы не упасть.

О том, что произошло, гадать пришлось недолго. Меньше секунды — только чтобы сосредоточится на собственном теле. И с удивлением обнаружить, что в моем резерве, только что практически пустом, находится энергии на целых семь Искр.

Семь Искр полученных на ровном месте, без каких бы то ни было усилий! О, Сет! Теперь я, кажется, начинаю понимать источник мощи здешних колдунов!

Желая подтвердить догадку, я быстро достал телефон и вошел на страничку соцсети Алины — ее меня надоумил установить Ксотун. Так и есть, «раба» выложила очередной пост с проектом для какой-то богатой аристократки, и под ним уже набралось семь сотен стилизованных красных сердечек. А еще целые свитки из комментариев: в одних дизайнера хвалили, а в других яростно и презрительно обзывали грязными словами. Нет, текста я по-прежнему не понимал, но демон научил меня ориентироваться по пиктограммам, называемых «эмодзи».

От полученной энергии, от понимания того, как легко я ее получил, меня буквально потряхивало. Хотелось кричать, прыгать, объяснять всем и каждому какой я все-таки гениальный маг. Но вместо этого я лишь опустил руку, коснувшись грязной шерсти Гончей, и влил в ее тело еще одну Искру.

— Кушай-кушай, — хмыкнул я, столкнувшись с ее удивленным взглядом. — Ты нужна мне сильной и здоровой. Сама видишь, сколько у нас тут врагов. А пока иди погуляй где-нибудь неподалеку, не нужно, чтобы нас видели вместе.

После такой убедительной победы даже неудача с доменом воспринималась уже не так остро. Да и, если подумать — вернувшаяся сквозь века Гончая тоже отличный результат. Несколько дней и я смогу ее откормить, вернуть утраченные возможности, и тогда можно будет планировать и аккуратные наступательные действия.

Определенно, после падения я все же поднимался на ноги. И это хорошо.

* * *

Больше за день ничего строящего не произошло. Ходил, смотрел, отчитывался перед Рамизом. Скука смертная, если не принимать во внимание постоянное обновление моих знаний об этом мире. Так, например, от ругающихся между собой рабочих — материли они друг друга, что характерно, на русском языке — стало известно, что временную регистрацию можно получить и не прибегая к помощи маститого законника.

Я был удивлен, но это можно было провернуть самостоятельно, причем двумя разными вариантами. Первый через какую-то биометрию — я обещал себе потом обсудить это с Ксотуном, а второй за мзду. За довольно крупную сумму здешних денег некий «дядя Турал» мог «все порешать».

Стоило изучить оба варианта. И не важно, что монет у меня сейчас нет. Вчера не было и Искр.

В общем, приезд ближе к восьми часам вечера Алины, я встречал с улыбкой, в отменном расположении духа. Растущая сила, верные слуги, таящиеся где-то коварные враги и неизвестные опасности нового мира — что еще может заставить сердце такого человека, как я, биться в предвкушении?

Вот только встреча с «рабой» сразу же пошла не так. Выйдя из машины, девушка решительным шагом направилась к нам с Рамизом — мы ее уже у проходной ждали — и на последнем шаге залепила мне крепкую, аж в голове зазвенело, пощечину.

— Мерзавец! — выдохнула она, почти прошипела. В этом звуке мне почудился гнев Сета.

Заглянув в ее глаза, я вдруг осознал, что Алина больше не находится под действием заклинания. Ясный взгляд, в котором клубилась ярость надвигающегося шторма, не содержал и грана былого обожания.

Рамиз посмотрел на меня с вопросом. Я ответил ему, пожав плечами, и стал ждать развития событий. О том, что случилось с девушкой, я уже имел кое-какое мнение. Но выяснять, что именно случилось при посторонних не собирался.

Бывшая «раба», похоже, тоже. Сверкнув еще раз зеленым льдом, она резко мотнула копной огненных волос и приказным тоном бросила.

— В машину! Быстро!

Не дожидаясь меня, она первой направилась к «Кайену». Я — за ней. Рамиз пробормотал что-то вроде: «Ты держись там». О том, что за мой уход он намеревался получить денег, бригадир даже не вспомнил.

Я был спокоен. Под заинтересованными взглядами рабочих пересек площадку, уселся в мягкое кресло, на которое кто-то уже постелил прозрачную пленку. Из памяти Батыга вылетело паническое: «Убивать повезут». Похоже, о назначении этого куска плотного шелестящего пластика он знал больше меня.

— Как ты это сделал? — едва двери отрезали от нас все внешние звуки, Алина повернулась ко мне с требовательным лицом.

— Сделать что? — ответил я, глядя прямо и спокойно.

— Ты околдовал меня, грязный мерзавец!

— Околдовать. Да, — не стал юлить я. Не видел смысла, как и в том, чтобы повторно подчинять волю девушки.

— Как ты это сделал?

— Магия. Давно очнуться?

Обескураженная тем, что я не собирался ничего отрицать, дизайнерша сбавила напор и машинально ответила.

— Два часа назад.

— Так и думать.

Я допустил ошибку. Грубую, ученическую. Не учел нюанса, на который стоило бы обратить внимание при создании заклинания с Сальной Кляксой. В свое оправдание могу сказать, что предусмотреть такой вариант развития событий было почти невозможно. Да и в работе с эгрегорами сети Акаши у меня еще очень мало опыта.

Клякса поставила мои метки моей ауры на все фотографии, которые Алина делала с помощью своего телефона. В результате часть эмоций, полученных людьми от их просмотра после того, как девушка их выложила в интернет, достались мне. В виде маны — те самые семь Искр.

Вот только телефон принадлежал Алине. И нес отпечаток ее ауры. И когда сработало воровское заклинание, тот же самый поток энергии, что заставил меня схватиться за стену, чтобы не упасть, смыл с нее «рабу любви». Практически повторяя историю с подключением к лей-линии.

Ваниры и их сопротивляемость магии. Что тут скажешь.

Теперь она сидела, злая и оскорбленная. А еще вдруг осознавшая, что последние сутки фактически не принадлежала сама себе. И пыталась понять, что с этим знанием делать. Сдать меня в полицию и обвинить в домогательствах. Но тогда придется говорить городской страже, что я ее околдовал. А те в магию не верили.

— Я не трогать тебя, помнить?

В зеленых глазах мелькнуло выражение, которое я прочел, как стыд. Похоже, прямо сейчас Алина вспоминала, как она прилагала все силы, чтобы между нами случилась близость. Не она сама, конечно, а магия в ней. Но для нее это достойным аргументом не было.

— Помню, — окончательно сбилась с нападения девушка, и совсем уж нелогично закончила с какой-то даже обидой. — Почему? Не понравилась?

— Не это дело. Ты нужна мне быть не как женщина для секс. Я искать помощь… выход? Спасение, вот! Ты помогать, я спастись, и не трогать тебя.

Проклятое произношение. Надо больше говорить, а то так и буду позориться.

— Научи меня! — вдруг горячо прошептала Алина, подавшись вперед. — Когда спала пелена, я почувствовала такую силу, которой не испытывала никогда в жизни.

— Магия? — уточнил я. — Научить тебя магия?

И когда та быстро закивала, хмыкнул. Ванирка просит стигийца научить ее колдовать. Боги умеют шутить.

— Везти домой, — сказал, откидываясь на спинку. — Там говорить.